Олег Соколовский детям, родившимся с тяжелыми пороками тазобедренных суставов, делает уникальные операции

Хотя некоторые из нас убеждены, что отечественным медикам еще учиться да учиться у специалистов Западной Европы и США, опыт Олега СОКОЛОВСКОГО, доктора медицинских наук, руководителя клиники детской травматологии и ортопедии РНПЦ травматологии и ортопедии, ломает эти стереотипы. В Беларусь едут набираться опыта врачи не только из ближнего, но и из дальнего зарубежья. А сам Олег Соколовский (к слову, лауреат Государственной премии в области науки и техники) проводит показательные операции в Германии, России и Казахстане, читает лекции в Японии, Великобритании и США.

Специалист называет себя потомственным ортопедом. Его отец — Анатолий Михайлович, работая в одной из могилевских больниц, в свое время совершил прорыв в детской ортопедии. Никому тогда еще не известный доктор замахнулся на операцию, перед которой у многих именитых хирургов опускались руки. Ее уникальность и поныне восхищает зарубежных коллег. А сегодня даже московские доктора рекомендуют везти ребенка на операцию в Беларусь.

В чем же исключительность Олега Соколовского и его команды? Детям, родившимся с тяжелыми пороками тазобедренных суставов, он делает уникальные операции. По сути, дает реальный шанс шагать по жизни, не хромая, а легко и уверенно. Дарит здоровье и возможность быть такими, как все, а не инвалидами.

Веселый, ироничный, остроумный и интеллигентный. Это все о нем — лауреате Государственной премии в области науки и техники, докторе медицинских наук Олеге Соколовском. Можно сказать, штучном специалисте, который меняет наши представления о возможностях отечественной медицины.

В рабочем кабинете моего собеседника стен не видно из-за полученных ученым сертификатов. Рассматривая их, начинаю разговор с того, что читала, будто Олег Анатольевич рос в знаменитой семье.

Да врут они все! — внезапно развеселил меня своим ответом Соколовский, придав нашей беседе непринужденный тон. — Я был обычным ребенком. И ничего не ощущал до той поры, пока отец не сделал свою “фирменную” операцию родственнику одного влиятельного человека. Тогда к отцу приехал корреспондент газеты “Правда” и написал о нем огромную статью. И к нам полетели письма со всех уголков Советского Союза с просьбой помочь. Они шли целый год. Помню, как в нашей квартире стояли огромные бумажные мешки с этими обращениями. Отец дал слово, что каждый день будет отсылать по десять ответов. Но писем было так много, что он, по-моему, так и не осилил всю эту почту.

В чем, на ваш взгляд, преимущества жизни рядом с неординарной личностью?

Мой отец — ортопед-травматолог, мама — педиатр-неонатолог, люди очень уважаемые, но для меня они просто родители. И хотя отец — человек очень строгих правил, я никогда не ощущал никакого давления с его стороны. Однако за дело, конечно, он все-таки мог поругать. Когда моих друзей отцы драли, меня даже за ухо никто не трепал. В этом, наверное, и было преимущество. А после того как отец защитил диссертацию, мы всей семьей переехали в Минск. Так в тринадцать лет я оказался в столице, от чего, признаюсь, совершенно не испытывал восторга, ведь в Могилеве тогда остались все мои друзья.

Объятия столицы были дружескими?

Когда мы переехали в Минск и я пошел учиться, мои документы из могилевской школы еще не пришли, а знаниями, нужно сказать, я тогда не блистал. И это был отличный шанс начать школьную “карьеру” с нуля. Тем более родители мягко намекнули: мол, новая школа, новый класс, пора поднапрячься. И я их услышал. Как теперь помню, тему по биологии о ракообразных я выучил назубок. И заслуженно получил пятерку. Но когда в школу, наконец, пришли документы — а до переезда я по некоторым предметам перебивался с двойки на тройку, хотя были, конечно, и пятерки, — директор вызвал маму в школу и спросил: “Что это за школа такая в Могилеве, коль таким сообразительным парням, как ваш сын, ставили плохие оценки?” И мне пришлось взяться за ум.

На ваш взгляд, профессия врача — очень трудная?

А разве проще водителю или балерине? Дворнику, когда весь день валит снег? Но профессия доктора более ответственна. Только важно осознать, что ты несешь не сиюминутную ответственность за конкретного пациента, а в большей степени за его будущее.

Из-за занятости родителей вы, наверное, редко проводили время вместе?

Думаете, чего-то мне недодали в детстве? Ничего подобного! Да, ключ от могилевской квартиры у меня, как и у большинства других мальчишек в то время, лежал у двери под ковриком. Родители работали много, часто бывали в командировках. Но я помню, как мы вместе впервые поехали на Черное море. Тогда было так много восторгов, что до сих пор на душе тепло от этих воспоминаний. Теперь-то я понимаю, что есть места и моря красивее, но тогда все было просто сказочно... Зимой по выходным мы часто ходили кататься на лыжах. Мне теперь даже кажется, что в детстве было больше солнечных дней. Субботу и воскресенье, как правило, мы всегда были вместе. Летом ездили к бабушке и дедушке по отцовской линии в Слуцкий район. Я помогал пасти коров. Пару раз даже пробовал доить буренку, правда, чисто из любопытства.

Часто приходилось слышать от ваших коллег: если ты не заболел медициной с детства, о ней стоит забыть.

Хочу вас разочаровать: мне было абсолютно все равно, где учиться. Это правда. Первые три курса в мединституте я пару раз думал: а не забросить ли мне эту учебу? Но когда начали читать курс клинической медицины, возник интерес к хирургии, потом я решил стать ортопедом-травматологом, как отец. Только вот детским ортопедом быть не хотел. Я заканчивал лечебный факультет и... банально боялся детей. Совершенно не мог переносить плача ребенка. Но тогда из этого отделения уходил мой товарищ, освобождалось место, он и уговаривал меня не раздумывая соглашаться. Главным аргументом было: ну посмотри, какие хорошенькие детки, они всегда улыбаются... Сейчас я очень рад, что принял такое решение.

Вы оптимист или пессимист?

Я реалист.

Отец, когда вы были подростком, брал вас на операции?

Нет, потому что у меня не возникало такого желания. Но когда я стал студентом, то работал медбратом и был вместе с отцом на операциях. И не только с ним. Держал крючки, получал по рукам от хирургов. Все, как у всех молодых специалистов.

А вы своего сына приводили в операционную?

Всего один раз. Никита постоял и спасибо, что не упал в обморок, увидев столько крови, — мужчины ведь значительно хуже, чем женщины, реагируют на нее. Сын мужественно выдержал всю операцию, а когда я у него спросил: “Может, ты тоже выберешь медицину?”, он ответил вопросом на вопрос: “Вы всегда так зарабатываете деньги?” Услышав утвердительный ответ, тут же сказал, что ему с нами не по пути. Никита выбрал другую профессию — управление информационными ресурсами, а дочь Даша, которую я отговаривал от медицины, учится в медицинском университете.

Вы суеверный человек?

В общем-то да. Когда я работал операционным медбратом, узнал некоторые приметы. Например, если падал пинцет, ждали больного с аппендицитом, если выпал из рук зажим, то наверняка придется столкнуться с какой-либо непроходимостью у пациента и т. д. Так обычно и случалось. Судьба всегда нам подает знаки, нужно их только заметить. Я, например, никогда не стану делать ребенку операцию, если родители отказываются от нее в предложенный хирургом день.

Скажите, удалось ли вам, продолжив дело отца, существенно продвинуться вперед, применяя разработанную им технологию?

Конечно, но я всегда помню о том, что пионером был все-таки мой отец. И то, что хирург сделает через десять лет, естественно, будет лучше, чем в самом начале. По этому поводу есть один отличный анекдот. Профессор, осматривая пациента, спрашивает: “И какой же дурак, батенька, вас оперировал?” Больной смутился, но ответил: “Да это вы, профессор... двадцать лет назад”. Так и в жизни. Когда на работу приходит молодой хирург, часто у него возникает настолько огромное желание оперировать, что он готов пересадить даже голову, и до определенной поры его больше интересует сам процесс хирургического вмешательства, а не его результат. Со временем это проходит. Опыт — вещь бесценная. Мой отец самостоятельно сделал первые шаги в остеотомии костей таза, учился на своих ошибках, нарабатывая опыт. Естественно, тем, кто шел по его стопам, было легче. В тридцать два года я защитил кандидатскую, в сорок — докторскую диссертацию, как и отец, по детским болезням в ортопедии. Еще одно важное событие в моей жизни — получение Государственной премии в области науки и техники. Ее тогда удостоились мой отец, а также директор РНПЦ травматологии и ортопедии Александр Валентинович Белецкий, тоже детский ортопед, и я. Кстати, отец получил премию, будучи пенсионером. Она была ему заслуженной наградой за те разработки, которые он начал создавать около сорока лет назад. Понятно, что рассчитывать на Государственную премию, которую получил наш коллектив, не имея проверенных столь длительным временем результатов, было бы сложнее.

Когда вы узнали, что удостоились высокого звания, что испытали?

Радость, конечно. Наконец мы получили то, что хотели и, надеюсь, заслуженно. Это было по-настоящему волнующее событие, которое запомнилось на всю жизнь.

Если у вас неприятности на работе, что помогает обрести душевное равновесие? Научились ли вы оставлять свои проблемы за дверью дома?

Нет... У меня до сих пор не получается не думать о работе дома. Но, когда трудно, я всегда могу рассчитывать на поддержку моей семьи. А еще у меня есть четвероногий друг — маленькая собака с сильным характером, йоркширский терьер. Пес больше всех радуется моему возвращению домой и быстро снимает напряжение и стресс. Когда-то наши дети просили нас с женой купить им хомячков или хунгариков. Мы остановились на собаке. И теперь не представляем, как раньше жили без нее.

Что для вас ваша семья?

Все... Причем, чем старше становлюсь, тем больше понимаю, что это самая большая ценность в жизни. У нас есть традиция собираться всей семьей на Рождество и Пасху. Моя жена Наталья замечательно готовит, печет прекрасные пироги. Когда в доме пахнет вкусной выпечкой, в нем всегда теплее и уютнее. На праздничном столе только домашняя еда. Да и что это за праздник, когда на столе блюда из кулинарии?

Кстати, а вы сами когда-нибудь надеваете кухонный фартук?

Конечно! Люблю готовить мясо. За шашлыки всегда отвечаю только я. Все знают, что у меня отменно получается мясо по-французски. Вот мой рецепт. Берется хороший кусок свинины, делится на порции. Солим мясо, перчим и кладем сверху кольца лука. Присыпаем все тертым сыром. Рядом можно положить половинки картошки. Все закрываем фольгой и запекаем в духовке. Кстати, еще в школе я приобрел специальность повара на факультативе по профессиональному обучению. Увы, но жена почему-то не очень верит в мои кулинарные способности (смеется).

Как вы обычно проводите выходные летом?

На даче. Последние десять лет занимаемся с женой этим делом весьма увлеченно. И хотя мне очень нравится покачаться в тишине на качелях, это практически никогда не удается. На участке всегда много дел. У нас небольшой огородик, газон и цветники, за которыми нужен уход. Раньше мы с женой не были заядлыми дачниками. Нас интересовали больше шашлыки. Но когда человек становится старше, такие маленькие радости ему чаще греют душу.