Врач-эндокринолог Татьяна Мохорт: «Когда пациентка приходит поблагодарить за то, что похудела на 40 кг, это дорогого стоит»

…К ней стремятся попасть на консультацию пациенты, к ее мнению прислушиваются коллеги, а студенты-медики на своем портале пишут о ней так: «Бесчисленные клинические примеры, невероятный объем переработанной литературы и международных исследований в голове и немыслимая виртуозность владения всем этим... Да невозможно описать, насколько интересны рассказы Татьяны Вячеславовны!».

Подтверждаю: такой собеседник, как доктор медицинских наук, профессор, заведующая кафедрой эндокринологии БГМУ Татьяна Вячеславовна Мохорт, - настоящая удача для журналиста.

«УВИДЕЛА КОЛОНИИ МИКРОБОВ И ПОНЯЛА: МЕДИЦИНА - ЭТО МОЕ»

- Татьяна Вячеславовна, коллеги безоговорочно называют вас авторитетом в эндокринологии. А кто для вас авторитет в профессии?

- Я воспитана в медицинской семье - мама работала акушером-гинекологом, папа был урологом. С детства видела: родители относятся к своей профессии как к чему-то возвышенному. У моего отца, профессора, было заведено правило: каждый вечер в будни и утром и вечером в выходные нам домой звонил дежурный доктор, который после обхода отчитывался, как чувствуют себя пациенты. В жизни мне удалось встретить много людей, которые относятся к профессии так, как относился папа. Если говорить про эндокринологию, то в ней для меня главный учитель - профессор с более чем 50-летним опытом, заслуженный деятель науки РБ Елена Алексеевна Холодова. Она до сегодняшнего дня активно работает, и когда Елена Алексеевна приходит к студентам, я считаю, что им очень повезло соприкоснуться с личностью такого масштаба.

- У вас были сомнения по поводу выбора профессии?

- Меня с детства тянули в медицину, но мой юношеский максимализм диктовал, что я должна найти что-то свое. Я хотела быть химиком. Но родители взяли с меня слово, что в дни открытых дверей на весенних каникулах в десятом классе я пройду по вузам и сделаю окончательный выбор. Я побывала в БГУ на химфаке, где мне показали колбочки и пустые аудитории. Потом пришла в мединститут, где мне показали - о жуть! - анатомичку, но это было куда интереснее, чем безлюдный химфак. А на кафедре микробиологии мы увидели чашки Петри, на которых росли колонии микробов - необычные, разного цвета и формы. И я поняла, что поступать буду в мединститут.

- А когда вы решили, что вашей специализацией будет эндокринология?

- Еще в институтском кружке по органической химии я начала занималась обменом глюкозы под руководством Александра Иосифовича Балаклеевского. Когда оканчивала институт, подумала: к чему применить эти знания? Оказалось, это диабет. Так я выбрала эндокринологию. Окончив институт, сразу начала работать практическим врачом, кандидатскую диссертацию выполнила «без отрыва от производства».

- Никогда не было сожалений о том, что выбрали эндокринологию?

- Это сказочная наука! Когда мы с коллегами ведем дебаты о том, чья специальность важней, кардиологи любят говорить: «Человек начинает жить от момента биения сердца и оканчивает жить, когда сердце биться перестает». А я отвечаю: «Но чтобы сердце человека начало биться, нужны гормоны!»
Отношению к профессии Татьяна Вячеславовна училась у своего отца, известного врача Вячеслава Андреевича Мохорта.
Отношению к профессии Татьяна Вячеславовна училась у своего отца, известного врача Вячеслава Андреевича Мохорта.
Фото: Из семейного архива.

«У НАС ВЫЯВЛЯЕТСЯ БОЛЬШЕ ДИАБЕТА, ЧЕМ В РОССИИ. И ЭТО РАДУЕТ»

- Ваш опыт врачебной работы насчитывает…

- В этом году будет 35 лет окончания института.

- И как изменилась работа врача за эти годы?

- У врача появилось намного больше возможностей в обследовании пациентов. Раньше не было ультразвукового исследования, гормонального тестирования, компьютерной и магнито-резонанской томографии, денситометрии. Сегодня у нас огромный спектр исследования, и потому мы выявляем больше патологических состояний. Но выявляем более ранние стадии, которые можно и нужно лечить. Самой главной проблемой в эндокринологии был и остается диабет, количество пациентов с которым растет. Но хотелось бы, чтобы и пациенты, и организаторы здравоохранения понимали: рост заболеваемости - не есть плохо.

- Как так?

- Если я не диагностирую заболевание на ранней стадии, человек потом придет ко мне либо после инфаркта, либо после инсульта, либо с почечной недостаточностью, либо с гангреной, либо с необратимыми нарушениями зрения. И стоимость его лечения для государства будет колоссальной. А если мы выявляем его заболевание на ранней стадии, то пациент начинает следить за собой, принимать лекарства, и продолжительность его жизни, в том числе трудоспособной, будет практически равна жизни здорового человека. Да, тратятся деньги на диагностику и лечение диабета на ранней стадии. Но это совсем другие деньги. По результатам масштабного наблюдения CODE-2, проведенного в Европе, всего 6% больных с осложнениями - т.е. слепых, с ампутациями, тех, которым необходима трансплантация почки, - забирают 80% общего бюджета диабета.

- А если сравнивать ситуацию по диабету в нашей стране и других странах, как обстоят дела?

- Если сравнивать с США, то у нас где-то в 2,5 раза меньше пациентов в процентном соотношении. Но если сравнивать с Россией, у нас пациентов с диабетом больше. И это радует. Это значит, что мы более активно, чем наши соседи, проводим мероприятия по выявлению диабета.

- Согласны ли вы с утверждением, что все болезни от стрессов?

- Я всегда студентам говорю, что стресс - это тот фактор, который не найти в жизни человека невозможно. Вы опоздали утром на троллейбус - все, вы в стрессе. Мы медики, предпочитаем говорить о закономерностях. Например, о влиянии на наш организм нездорового питания - избытка жиров и легкоусвояемых углеводов. Где в XVIII веке человек мог получить сахарозу? Из ягод, фруктов, сухофруктов, меда. А сейчас каждую весну ко мне приходят журналисты, чтобы спросить: сколько шоколада надо школьнику перед экзаменом для улучшения работы мозга? Да нисколько! Ему надо правильно питаться. Увы, у нас нарушена культура питания в семье. Вот родился ребеночек. Как оценивают его окружающие?

- Пухленький - значит, здоровый…

- Вот именно. И начинается: в кашку сахара, к молоку - булочка. Плюс еще мама говорит: «Будешь хорошо вести, получишь шоколадку». Но вредная еда не должна использоваться в качестве поощрения.

А такой фактор, как малоподвижный образ жизни? Мы призывника на медосмотре спрашиваем: «Чем ты занят после работы?» Отвечают: «Сижу у компьютера». Мы все время находимся в информационном поле, мы задерганы звонками, электронной почтой, соцсетями, мы все время себя грузим. Вот где стресс! Надо делать перерывы, находить время для себя - на занятия спортом, активный досуг.

- Вы знаете секрет, как мотивировать на здоровый образ жизни?

- Если одному пациенту достаточно объяснений, другого надо напугать последствиями, а на третьего может не подействовать ничего. К сожалению, у нас мало уделяется внимания тому, как врачу взаимодействовать с пациентом, как общаться на понятном пациенту языке. Хорошо, что у нас появились помощники в виде медицинских психологов.

- Для многих здоровый образ жизни - что-то не слишком обязательное. Все равно в старости без таблеток не обойдется…

- Но благодаря здоровым привычкам смолоду можно стать человеком, который будет стареть медленно, можно изменить качество жизни в пожилом возрасте. Что касается таблеток… На конференций под названием «Лекарства - вред или польза?» врачи сопоставили Африку и Европу, исключили инфекционные заболевания и посмотрели смертность от сердечно-сосудистых заболеваний. Оказалось, что африканцы, которые меньше употребляют жирной пищи, умирают от сердечно-сосудистых заболеваний чаще и раньше, чем жители тех европейских стран, где идет потребление большого количества лекарств - например, Скандинавии. Лекарственные препараты обеспечивают продолжительность жизни. Приходя к определенному возрасту, нужно не бояться лекарств, а относится к ним критично.
Татьяна Мохорт с докладом о ситуации по диабету в Беларуси на Всемирном диабетическом конгрессе в Монреале, 2009 год.
Татьяна Мохорт с докладом о ситуации по диабету в Беларуси на Всемирном диабетическом конгрессе в Монреале, 2009 год.
Фото: Из семейного архива.

«ЕСЛИ НЕ ПОДНЯТЬ ПРЕСТИЖ ПРОФЕССИИ ВРАЧА, БУДЕТ ОТТОК ИЗ СПЕЦИАЛЬНОСТИ»

- Как-то услышала: «Дочка собралась в медицинский, кошмар! Одна надежда - если найдет богатого мужа»... Такое отношение к профессии не обижает?

- Пока доктор не будет получать достойную зарплату, пока не поднимется престиж профессии врача - из специальности будет отток. Я не буду говорить о своей зарплате, потому что она складывается из лечебной, научной, педагогической работы. Врач-эндокринолог первичного звена получает 150 - 200 долларов. Что должен чувствовать молодой доктор, прошедший 6 лет обучения, принимающий в день по 50 человек, когда видит по телевизору бегущую строку о том, что фасовщик в супермаркете приглашается на оклад втрое больший, чем у него? Так быть не должно.

- Может, положение спасет страховая медицина?

- Есть примеры модели государственного здравоохранения, где работа врача, тем не менее, очень престижна и достойно оплачиваема.

- Когда встречаетесь с коллегами из других стран, сравниваете ли их и наш уровень?

- В плане клинической медицины мы совершенно не отстаем. Навыки наших врачей в осмотре больных и в ведении пациента как индивидуума часто даже выше. Если сравнивать с близлежащими странами, Беларусь всегда была на высоком уровне, это признано всеми. К нам приезжают и коллеги за опытом, и пациенты за лечением.

«КОГДА ПЕРЕСТАЕШЬ СОПЕРЕЖИВАТЬ ПАЦИЕНТУ, НАДО УХОДИТЬ ИЗ ПРОФЕССИИ»

- Татьяна Вячеславовна, а ваша семья имеет отношение к медицине?

- Мой муж - уролог, сын - онкоуролог, невестка - эндокринолог. Дочь стала юристом. Детям мы ничего не навязывали.

- Дома разговоры только на врачебные темы?

- Дочка смеется: «У меня есть еще одно образование - по медицине. Только без диплома».

- Обилие знаний по медицине в повседневной жизни врачу не мешает?

- Ничто человеческое нам не чуждо… Хотя я стараюсь придерживаться правил здорового образа жизни, у нас с мужем практически здоровое питание. Но есть медицинские установки, которые побороть невозможно. На четвертом курсе довелось стать свидетелем истории, как пациентка кожвендиспансера заразилась сифилисом через необработанные инструменты в маникюрном кабинете. Этот факт был доказан. С тех пор маникюр делаю сама.

- Как восстанавливаетесь после рабочего дня?

- Хотя и стараешься какую-то часть эмоций не пускать в себя, но после обхода и осмотра 30 пациентов энергии порой нет никакой. Но я всегда говорю студентам: «Если мы перестаем сопереживать пациенту, надо уходить из профессии».

Как восстанавливаюсь? У меня дома много цветов в горшках - более 30. Я с ними общаюсь, и они мне отдают свою энергию. Стараемся вечером с мужем погулять обязательно - это время отключения от компьютера, телефона, суеты. Люблю плавать. А еще мы купили домик за городом, это настоящая отдушина.

- Что для вас является показателем профессионального успеха?

- Я люблю работать со студентами. Среди них много очень грамотных ребят, для которых медицина представляет огромный интерес - с ними чувствуешь и себя моложе, и активнее. У меня уже 10 учеников, которые защитили кандидатские диссертации под моим научным руководством. Это приятно. Но самое большое удовлетворение получаешь, когда к тебе приходит пациент, чтобы сказать спасибо, особенно после долгого отсутствия. Недавно пришла поблагодарить пациентка, которая два года назад была у меня на консультации. Она похудела на 40 кг, ей даже сняли диагноз «сахарный диабет». Это дорогого стоит!

- А о чем еще в жизни вы мечтаете?

- О внучке. У меня уже есть три внука. Очень хочется девочку…

Автор: КОЧЕТКОВА Инна

Фото: ЗУЕВА Елена