Детский хирург Зуев: Тяжелобольных лечим сами, устраняем любую врожденную патологию, осуществляем реконструктивные вмешательства на почках, мочеточниках, мочевом пузыре

Детский хирург с более чем 30-летним стажем, на Витебщине он человек известный. От родителей больных ребятишек часто можно услышать: «Пусть бы нашего Зуев прооперировал, у этого доктора осечек не бывает».

…Семья Зуевых до войны жила в Городокском районе. Мать Елена Федотовна с двумя детьми ждала мужа долгих 4 года. С фронта Иван Егорович вернулся без ноги, вторая была серьезно повреждена.

Коля родился в августе 1951-го, через 2 года Зуевы переехали в Витебск. Построили дом, все дети (их было уже четверо) учились хорошо; врачом захотел стать только Николай.

Конкурс в Витебский государственный мединститут — 5–6 человек на место; с первого раза не хватило балла. Юноша пошел работать в механический цех чулочно-трикотажной фабрики «КИМ» учеником токаря. Через несколько месяцев присвоили 2-й разряд, Николай начал неплохо зарабатывать, но душа его среди чулков-носков тосковала. Он видел себя в белом халате, непременно в больнице. Со второй попытки вершина была взята.

На 3-м курсе Зуев зачастил в студенческий кружок при кафедре общей хирургии. Руководили им Юрий Мартов и Геннадий Галушков.

 — Это были влюбленные в свое дело люди, истинные профессионалы, перед которыми до сих пор преклоняюсь, — говорит Николай Иванович. — Именно они учили меня хирургии.

Николай Зуев проводил в отделенческой больнице станции Витебск все свободное время. На каникулах торчал в приемном отделении, хвостиком ходил за хирургом, смотрел, как работает бригада, учился ставить диагноз.

Вскоре его подпустили к операционному столу, он пока ассистировал. Вмешательств хватало: тогда всю экстренную помощь по вторникам и четвергам витебчанам оказывали в железнодорожной больнице.

 В студенческие годы Николая наградили знаком ЦК ВЛКСМ «За отличную учебу», после 2-го курса получал повышенную стипендию. Неудивительно, что преподаватели ходатайствовали перед ученым советом вуза, чтобы Зуева оставили в клинической ординатуре. Окончив ее, стал работать на кафедре факультетской хирургии. Но преподавать — это одно, а оперировать — другое. Он выбрал практику.

Предложили пойти в онкологию — либо стать детским хирургом. Посоветовавшись с супругой Иреной Антоновной (она тоже врач), решил, что будет помогать малышам. Работать с ними намного приятней.

— В то время онкологи не имели таких возможностей для диагностики и лечения, какие есть сегодня, — вспоминает доктор. — Само слово «рак» звучало как приговор. Счастливых исходов было мало.

Делу учился на курсах усовершенствования в Минске, Москве, Ленинграде. Перенимал опыт, внедрял методики операций. Счет сделанных вмешательств идет на тысячи.

— При желании можно и точно подсчитать, ведь операционные журналы хранятся 50 лет, — говорит он. — Но зачем? Разве в таком деле важна статистика? К примеру, сегодня у меня было 2 операции утром, а через несколько минут предстоит незапланированная — третья. Трехлетнему малышу надо устранить спайки, ликвидировать тем самым кишечную непроходимость, возникшую в результате перитонита. Вчера ушивал печень большеглазой «дюймовочке», пострадавшей в ДТП.

Все сложные случаи Николай Иванович помнит. Как оперировал недоношенную девочку весом 1 кг — отсутствовал пищевод (желудок сообщался с трахеей через нижний пищеводный свищ). Сделал анастомоз; через 3 дня отменил парентеральное питание, малышку стали кормить естественным способом и обнаружили, что природа недодала ей еще и двенадцатиперстную кишку. Зуев занялся новой реконструкцией; желудочно-кишечный тракт наконец заработал. Сейчас его подопечной 8 лет, она хорошо учится, нормально развивается и часто приходит показаться дяде-доктору.

 — Тяжелобольных лечим сами, устраняем любую врожденную патологию, осуществляем реконструктивные вмешательства на почках, мочеточниках, мочевом пузыре, — говорит Зуев. — Если надо — обращаемся за советом и помощью к коллегам Республиканского детского хирургического центра. Самые теплые слова благодарности главному внештатному детскому хирургу Минздрава Василию Аверину, начмеду ДХЦ Александру Махлину, профессору, выпускнику нашего медвуза Алексею Никифорову.

 В хирургическом отделении ВДОКБ уже несколько лет от острой патологии никто не погибал, послеоперационная летальность — 1–2 случая в год у детей с множественными врожденными пороками развития.

Сотрудникам отделения часто приходится выезжать в районы Витебщины по санавиации. Они помогают оперировать детей на месте, оказывают консультативную помощь.

На усталость доктор Зуев не жалуется. Отдыхает в основном на даче. Любимое занятие хирурга — садоводство. На каждом дереве по нескольку сортов привитых яблок, слив, груш…

Супруги Зуевы дали начало врачебной династии. Дочь Людмила — доцент кафедры педи- атрии ВГМУ. Сын Николай — ассистент кафедры госпитальной хирургии.

 — Когда у нас родился сын, моя мама хотела назвать его Иваном, а теща — Антоном (очень настаивали, ведь это были имена их ушедших из жизни мужей), — вспоминает Николай Иванович. — Чтобы примирить женщин, я пошел в ЗАГС и записал новорожденного Николаем. Объявил бабушкам, что в честь Николая-угодника. Как ни странно, они остались довольны.

Теперь у Зуевых двое внуков — Ваня и Саша, восьми и четырех лет.

— Побольше бы с ними времени проводить, но работа ждет, — признается Николай Зуев. — Только половину отпуска отгулял, а уже хочу в операционную…