Людмила Петрова: Родители отдавали детей в сад для глухих, но мы их спасали

Человек познает мир с помощью 5 чувств. За 3 из них «отвечает» профессор Людмила Петрова. Десятый год она заведует кафедрой оториноларингологии БелМАПО, первый — возглавляет Белорусское научно-практическое общество оториноларингологов. Представляла Беларусь на Всемирном форуме в Риме (2005 г.), Европейском конгрессе в Вене (2006 г.)… Закончила педиатрический факультет МГМИ, но лечит пациентов всех возрастов. Мечта о хирургии была столь сильной, что воплотилась троекратно: в семье 3 хирурга — сама, муж и сын.

Cтуденткой я только и думала что о хирургии, — рассказывает Людмила Григорьевна. — Но в группу детских хирургов не попала из-за ограниченного набора. Посчастливилось заниматься в научном студенческом лор-кружке у замечательного преподавателя Людмилы Николаевны Бальцевич, привившей любовь к специальности. Мой выпуск 1976 года был первым, когда педиатрам разрешили проходить интернатуру по оториноларингологии. Получив распределение в Минскую областную клиническую больницу, почти 10 лет лечила и детей, и взрослых. Одновременно занималась наукой. Защитив кандидатскую, перешла ассистентом на кафедру БелМАПО.

За год Вы проводите более 150 операций. Не забыли свой первый хирургический опыт?

Это была аденотомия. Сейчас, конечно, ее делают под общим наркозом, хирург может тщательно провести удаление, спокойно осмотреть раневое поле. А раньше это был стресс и для ребенка, и для врача, хотя вмешательство длилось буквально минуту. Применялось местное обезболивание, медсестра усаживала ребенка к себе на колени, крепко обхватив руками, — таким образом фиксировала. Мне приходилось уговаривать его открыть рот, а затем быстро удалить аденоиды и остановить кровотечение. Я не любила эту операцию, хотя приходилось делать очень часто.

За 30 лет и медицина шагнула вперед, и Вы накопили опыт. Теперь уже нет тех «тревожных» операций?

Есть другие. Недавно молодому мужчине проводила вмешательство по поводу хронического гнойного отита на единственно слышащем ухе. Был риск, что операция приведет к ухудшению слуха, но я руководствовалась доводом: если ее не сделать, то пациент, рано или поздно, оглохнет; надо использовать шанс. Ожидания оправдались: устранено гноетечение, восстановлена целостность барабанной перепонки, сохранены все слуховые косточки — и улучшился слух!

Каким темам посвящены Ваши научные работы?

Кандидатская диссертация — вариантам мирингопластики — хирургическому закрытию дефектов барабанной перепонки. Соискатель нашей кафедры Иван Горностай обосновал использование в качестве трансплантата для мирингопластики специальным образом подготовленный хрящ, предложил способ улучшить питание барабанной перепонки, усовершенствовать подготовку больных к операции.
Докторскую диссертацию посвятила параганглиоме (доброкачественной опухоли) уха и основания черепа. Эту патологию часто диагностировали не на ранней стадии — опухоль уже занимала большие объемы, разрушала височную кость, приводила к необратимой потере слуха, нарушению равновесия. Я предложила варианты ранней диагностики, включая КТ и МРТ височной кости, ангиографию. Выявила закономерность: один из характерных признаков параганглиомы — наличие одностороннего рецидивирующего или хронического секреторного отита. Такие отиты раньше, как правило, лечили консервативно или шунтировали, не открывая барабанную полость. А сейчас ее открываем: следуя современному алгоритму диагностики, делаем тимпанотомию и у многих пациентов выявляем маленькую параганглиому — удаляем ее без радикальных вмешательств, не травмируя височную кость. Сохраняем функцию лицевого нерва, нормальную анатомию среднего уха, слух.

Вершиной отохирургии специалисты называют кохлеарную имплантацию. В 2000 году вместе с Анатолием Кухарчиком Вы внедрили эту методику в РКБ патологии слуха, голоса и речи. Сколько провели таких операций?

Почти 100, пациентам от 2 до 63 лет. Освоили кохлеарную имплантацию доценты нашей кафедры Валерий Чекан, Владимир Чайковский и зав. оториноларингологическим (сурдо-фониатрическим) отделением стационара для детей РКБ патологии слуха, голоса и речи Марина Песоцкая.
Методика совершенствуется, появляются импланты нового поколения. Оперируем строго по показаниям, в первую очередь — детей, ведь от этого зависят развитие речи и социальная адаптация. Взрослых, потерявших слух, отбираем на имплантацию при высокой мотивации: например, если это незаменимый специалист, которому нужно вернуться в профессию. Следим за судьбами прооперированных и радуемся за всех, кто обрел возможность слышать и разговаривать, в т. ч. по телефону, не считывая слова с губ собеседника. Были несколько детей, которым родители не создавали условий для развития речи, отдав в сад для глухих, но мы их выявляли и решали вопрос о полноценной реабилитации.

Какие научные проекты сегодня воплощаются кафедрой?

В завершающей стадии — кандидатская диссертация «Диагностическая значимость отоакустической
эмиссии». Проблемы со слухом в 75% случаев связаны с нарушением звуковосприятия. Новые методы обследования позволяют на ранних стадиях выявлять болезнь Меньера, острый и хронический невриты, чреватые необратимой потерей слуха.

Два года сотрудничаем с кафедрой биомеханики БГУ — оптимизируем протезирование цепи слуховых косточек. На практике мы уже убедились в эффективности их математически обоснованных рекомендаций по выбору протеза и места крепления, что позволило улучшить функциональные результаты слуха.
Актуально внедрение клеточных технологий в оториноларингологию. Началом послужила кандидатская диссертация доцента Валерия Чекана, применившего клеточные технологии в экспериментах на кроликах: при операциях по поводу патологии гортани и трахеи ускорилось заживление раневой поверхности.
Сейчас совместно с НИИ эпидемиологии и микробиологии проводим фундаментальное исследование. Удалось вырастить клетки, обладающие функциями мерцательного эпителия, которым у человека покрыты верхние дыхательные пути.  Когда нам удастся пересадить выращенные клетки на раневую поверхность и они станут работать как нормальный эпителий, избавим пациентов от многих проблем.

Продолжаем совершенствовать помощь при патологиях голоса и гортани. В частности, около 10 лет назад при паралитических стенозах операции проводились наружным доступом — открывали гортань, удаляли неподвижные голосовые складки.
А сейчас проводим вмешательства (за год — более 50) эндоларингиально, при помощи малотравматичных лазерных технологий, удаляя лишь
часть голосовой складки. Такой подход позволяет не только восстанавливать пациентам затрудненное дыхание, но и возвращать утраченный из-за болезни голос (при
сочетанном стенозе гортани и трахеи оперируем совместно с торакальными хирургами). Авторы современных методик — доценты Владимир Чайковский, Валерий Чекан и Жанна Романова.

Людмила Григорьевна, как поддерживаете свое здоровье?

Не курю. Мое спортивное прошлое (занималась гимнастикой, фигурным катанием) плавно перешло в активное настоящее. Обожаю путешествия — с мужем объездили почти всю Беларусь, отдыхая в палатке. Каждый выходной обязательно выбираюсь на природу, на дачу и получаю массу положительных эмоций: плаваю в речке, в прохладной воде; ухаживаю за цветами. Подкармливаю семерых котов; кстати, слух у них отличный: не успеет наша машина въехать на участок, коты тут же реагируют — перемахивают через забор и мчатся к нам со всех сторон.

Ваши коллеги рассказывали мне, что у Вас безупречная память…

Для врача, кроме хорошей памяти, важны и способность анализировать, и умение организовать работу. Сужу по себе: чем больше обязанностей, тем больше успеваю сделать. Не привыкла расслабляться, мне нравится моя «концентрированная» жизнь. Очень люблю учиться, с удовольствием получила бы второе образование (например, юридическое), но специальность ни за что не поменяю, для меня она — самая интересная!