Маммолог Путырский: Научить доктора правильно назначать таблетки - это одно. Важнее научить отношению к пациентам

Династии врачей, как и династии артистов, - явление нередкое. И, как к любой династии, к медицинской народ относится с явным предубеждением - мол, пристроил свое чадо по блату. А уж когда ты не просто врач, а врач с мировым именем, а твой сын работает с тобой рука об руку, кривотолков точно не избежать. «Леонид Алексеевич, не хотите об этом поговорить?» - напрямую спросила я профессора Путырского. «Почему нет? Мне стыдиться своих детей нечего, - ответил он. - И это точно самая приятная тема, на которую я когда-либо разговаривал с вашим братом».

«Сын не злоупотребляет фамилией»

- Когда отец и сын занимаются одним делом, их бесконечно сравнивают, и, как правило, не в пользу последнего. Вы были готовы к этому, когда ваш сын выбрал вашу профессию?

- Поскольку у него и папа, и мама врачи, причем оба женские врачи: я - маммолог, мама - гинеколог, - получилось как-то совершенно естественно, что Юра будет врачом. К концу школы он знал намного больше, чем многие студенты мединститута. Сперва пошел в медицинскую гимназию, потом в мединститут, потом в аспирантуру. Понимаете, врачи - это ж не только радость от успехов, это много слез, страха, особенно в онкологии. И когда он не испугался этого, я понял, что это будет хороший доктор.

Да, к династиям врачей всегда относились с осторожностью, они считались не династиями, а блатом. Когда после аспирантуры он пришел работать к нам маммологом, у меня были проблемы, не скрою. Устраивались какие-то проверки, решалось, могут ли родственники работать в одном коллективе. Но разум все-таки возобладал. Наши сотрудники видели, что он прекрасный парень, совершенно не пользуется тем, что он Путырский, ведет себя так же, как положено себя вести любому врачу в отделении. Он не злоупотребляет фамилией. Он уже кандидат наук, старший научный сотрудник отдела маммологии Республиканского научно-практического центра онкологии и медицинской радиологии. Он талантливый человек и большой трудяга. Прекрасно владеет английским, помогает мне вести переписку. Сейчас свою монографию по раку груди заканчивает писать. Сам создал свой сайт www.doktor.by и сам, один, его поддерживает. Самая последняя медицинская информация по молочной железе, по гинекологии - все там.

- У сына часто переспрашивают: «А вы сын того самого Путырского?»

- Пока да, так спрашивают. Но я надеюсь, что придет время, когда скажут: «А вон пошел отец Юрия Путырского».

- Но ведь вы сыну помогаете в работе? Отсюда и разговоры.

- Конечно, ты своему ребенку передаешь все лучшее. Я не хочу сказать, что не учу других врачей, но сын есть сын. Ты с ним с утра до вечера. Я просто счастлив, что он работает вместе со мной. Это та родная душа, которая сопереживает, поддерживает, понимает, я себя комфортно чувствую рядом с ним.

- А он рядом с вами?

- Думаю, что да. Я его с самых маленьких лет растил. Когда он родился, мне было 23 года. Это был желанный первый ребенок. Когда он плохо спал по ночам, то вставал к нему я. Я спал чувствительнее, чем Наташа, моя жена. Мне приходилось через нее перелезать к нему, перепеленать, постирать пеленки, повесить их сушить. Тогда все было дефицит, всего лишь десять пеленок давали по талонам. В конце концов, мы поменялись с ней местами, и я до года вставал к нему сам. Спал по четыре часа. Слышал каждое его шевеление.

Когда ты вложишь все свое сердце в ребенка, то он вырастет и ответит тебе тем же. Он копировал с нас все лучшее. Если я никогда в жизни не курил, он тоже никогда в рот не взял сигареты. Я никогда в жизни не держал во рту спиртное, даже шампанское и пиво, и так же воспитал сына.

- А вам не кажется, что таким образом вы лишали его права самостоятельного выбора?

- А я на него никогда не давил, только советовал. А уже его был выбор, как поступать. Юра, кстати, рано стал самостоятельным. Он сам ездил на автобусах с пересадкой в детский садик, когда ему и пяти не было. А когда мы всей семьей уехали в Москву в 1988 году, так он там заменил и маму, и бабушку. Мы с женой ходили на курсы английского языка, а 9-летний Юра сам забирал 3-летнюю сестричку из садика, кормил, играл с ней, укладывал спать и ждал, когда мы вернемся. Когда мы спрашивали, почему ты сам не ложишься спать, он говорил: «А вдруг она проснется и будет плакать?». Конечно, они выросли очень дружными.

«Дочка снялась в «Мумии-3»

- Дочь тоже пошла по вашим стопам?

- Да, но не медицинским. Дело в том, что мы с женой почти 20 лет отдали народному танцевальному ансамблю «Радуга». Там, кстати, и познакомились, и с тех пор 33 года вместе. Я, прежде чем стал что-то значить в медицине, успел получить Лауреата премии комсомола в области хореографии в составе ансамбля.

Так вот дочка пошла по нашим стопам в искусстве. Она тоже танцевала, а еще у нее проявились хорошие вокальные данные.

Мы отдали ее учиться вокалу к хорошему педагогу из консерватории, потом в хорошую студию. В мединститут ее не потянуло, выбрала БГУ, романо-германские языки. Изучала английский и итальянский. И вокалом продолжала заниматься. Она, кстати, была финалисткой национального отбора на «Евровидении-2006», когда Полину Смолову отобрали. Потом 1,5 года работала в Китае певицей, и даже снялась там в трех фильмах. Заметьте - без всякого блата и папиной помощи!

Один про Олимпийские игры, другой - «Мумия-3», она там в эпизодах снялась. А недавно ей прислали фильм, где она сыграла саму себя, певицу Шанхая.

Для фильма купили две ее песни, одна из них на мои стихи.

- Хороший фильм?

- Ничего не понял, потому что он продублирован на китайском языке. Но дочка хороша, конечно. Сейчас она работает в Оперном театре в отделе международной гастрольной деятельности. И продолжает петь. Помогает мне в медицинских акциях.

Когда я еду в какой-нибудь город с лекцией в Дом культуры, она после моего выступления дает концерт, и люди уходят в хорошем настроении. Кстати, коль мы заговорили о концертах, то хочу пригласить на свой концерт 26 мая.

Это мой второй концерт, по второму сборнику песен и романсов «Спасибо вам…». Это будет камерный, теплый, семейный вечер в Малом зале филармонии. Я надеюсь, он вызовет много теплых эмоций.

«Важнее научить отношению к пациентам»

- У детей уже есть свои семьи?

- У Татьяны муж программист, детей пока нет. А сын, как и я, женился в 21 год. Его жена, как и моя, - гинеколог. И у них тоже двое деток, сын Миша и дочка Марина. Получилась маленькая копия нашей семьи. Живут душа в душу.

- Внуков тоже готовите в медики?

- Думаю, что да. Пока не встречаем отпора. Это то, что мы можем передавать из поколения в поколение. Научить доктора правильно назначать таблетки - это одно. Важнее научить отношению к пациентам. Каждый человек хочет, чтобы врач встретил его, как самого близкого человека. Не секрет ведь, что если люди идут куда-то лечиться, то всегда ищут того, кто мог бы позвонить и попросить за него. А почему? Значит, чего-то без звонка не бывает. Я своих детей учу другому отношению.

- А в медицине по-прежнему скромно платят?

- Ну, у меня должностной оклад около 400 тысяч. Плюс получаю за доктора наук, за профессора. Полтора миллиона набегает.

- Это же унизительно…

- В 1992 году, когда я защитил докторскую в Москве, мне там предложили хорошую должность. Но один из моих друзей мне мудро сказал: «Если ты хочешь много зарабатывать, оставайся в Москве. Если хочешь сделать что-то свое, уезжай в Минск. Имя заимеешь - всегда вернешься в Москву». Я подумал-подумал - и уехал в Минск. В конце концов, деньги я умею зарабатывать. А в Беларуси мне удалось сделать много. Я создал здесь школу маммологии, поднял на хороший уровень диагностику заболеваний молочной железы, снизил запущенность по раку молочной железы. У нас она самая низкая по всему постсоветскому пространству.

- Как и зарплата…

- Помню, как у меня в Америке спросили, сколько я зарабатываю, а на то время это было 70 долларов, так они переспросили: «В час?». Там врач такого уровня получает намного больше. Но я не ропщу. Надеюсь, придет время, когда люди у нас будут получать в зависимости от образования. У меня два высших образования, я еще и Академию управления при президенте окончил. Я бы мог уехать, предложения есть, но я привык, что люди ко мне тут с уважением относятся. У меня есть социальный статус, со мной считаются. Это важно.