Участковые хлопоты педиатра. Почему возникают конфликтные ситуации?

Настроение было отличным. Работа спорилась, прием детей в поликлинике уже заканчивался. Собрался было кофейку попить. И тут распахивается дверь — и прямо с порога родительница ребенка выливает ушат нелестных эпитетов на меня...

Я же ничего плохого ей не сделал. Старательно выполнял свои функциональные обязанности.
Кофе пить «перехотелось»...
До боли знакомый эпизод, не правда ли? Таких мамаш хватает в любой поликлинике. И даже если экспресс-самоанализ ничего крамольного не выявил, вы все равно услышите историю о своей профессиональной деятельности (не помыли руки три года назад; угробили иммунитет ребенка, сделав ему прививку; пропустили бронхит, выявленный при R-графии; и еще очень много «полезной» информации).

В зависимости от душевного состояния, вы можете:
• покорно стоять и слушать; выписать все, что требует неугомонная женщина. В конце концов, это не ваш ребенок;
• прикинуться идиотом и улыбаться — прекрасно осознавая, что через пару лет такой работы прикидываться веселым уже не придется;
• разрешить конфликт, возникший на пустом месте, с чувством собственного достоинства и с комком в горле отправив родителей к руководству. Что с Вас взять, кроме невнятной объяснительной? Администрации все равно придется закрывать «амбразуру» своей грудью.

Конечно, можно строгим голосом выставить обидчика. Не этично, зато практично. «Нехорошая» посетительница побежит дальше по инстанциям с настоятельным требованием поменять врача, прихватив пару-тройку таких же недовольных. Когда уровень артериального давления человека в белом халате никого не интересует, надо думать о себе самому.

Где в такой ситуации доктору набраться мудрости? Разве только проработать три жизни на участке. Подозреваю, что кто-то с годами приобретает рефлекс своевременного ухода от ответственности…
Ни один медик не хочет конфликта, стресса, скандала. Его учили помогать людям, любить их, сострадать им, сочувствовать. Почему же тогда неприятные ситуации возникают? Тому есть разные причины.

Из субъективных — например, недостаточная квалификация врача, особенности характеров родителей и доктора, их взаимная неприязнь, завышенные требования к медработнику и т. д. Эти проблемы на первых порах работы врача неизбежны и со временем постепенно рассеиваются. Квалификация и авторитет доктора вырастут, и большая неприязнь зачастую сменяется симпатией. Было бы желание у сторон идти навстречу.
Я говорю среднестатистическом враче, у которого есть семья, личная жизнь, свои «тараканы» и, конечно же, инстинкт самосохранения. Допускаю, что существуют участковые педиатры с высокими профессиональными и духовными качествами и, наоборот, непорядочные врачи, которые сознательно выводят людей из равновесия. Но последнее чрезвычайная редкость.

С объективными причинами все гораздо сложней. Их больше.

Первое — общий уровень профессионализма врача участковой службы. Не раз слышал от родителей, что «в поликлинике хорошего врача не может быть». Обидные слова. Чтобы стать настоящим врачом, надо после учебы в университете активно потрудиться 5–10 лет, постоянно повышать свой профессиональный уровень. Далеко не каждый идет на такие жертвы ради почетной грамоты ко дню медработников. А между тем, высокий профессионализм помноженный на любовь к детям, — вот и весь секрет успеха, при котором конфликта даже теоретически быть не может. Врач — главное лекарство в медицине!

Второе. Уровень заработной платы участкового педиатра, по мнению руководства, не должен отражаться на качестве оказания медпомощи. Низкой ее не считают. Моральные принципы, клятва Гиппократа и все такое... Красивых слов можно наговорить много. Но если голова забита тем, как прокормить семью, остальному в ней отведено скромное место. Чтобы веселей было и доктор не чувствовал себя загруженным, к нему еще и помощника врача хотят приставить, они вдвоем больше бумаг напишут.

Всего-то надо: убрать балласт с плеч участкового педиатра (неважная отчетность, воспитательная работа с родителями, установление контактов с социальной службой и т. д.) Как минимум 50% освободится времени. Сразу сократится потребность во врачах, безболезненно увеличится заработная плата, поднимутся профессионализм, самоуважение и престиж участкового педиатра, значительно уменьшится потребность в узких специалистах и диагностических центрах, освободятся койки в детских стационарах, появятся средства на совершенствование технической базы учреждений.

Третье. Недостаточная укомплектованность участковой службы. Непрестижная, бесперспективная, хлопотная, унизительная работа, приводящая к состоянию полного душевного опустошения и атрофии коры больших полушарий… Молодые специалисты (а педиатры, как правило, женщины) стараются сбежать из поликлиники, благо, декретный отпуск позволяет три года не отрабатывать. Пока пенсионеры выручают, безотказно работают на двух участках. Будем думать, что бережно и внимательно относятся к детям. С серьезными хворями отправляют в больницу, а простуженные и сопливые через несколько дней сами поправляются. Конфликтуют ли старые мудрые врачи с родителями или вышестоящим начальством? В редчайших случаях. В них не бунтует максимализм молодости, что-то кардинально менять нет желания, на нерадивых родителей они смотрят, как на стену, с детьми терпимы и ласковы. Любое начальство, которое их уважает, устраивает пенсионеров.

Четвертое. Охрана труда — тоже забота об участковой службе. В поликлинике  инструкции есть. Например, не совать пальцы в розетку, не прыгать через ступеньки… Зато разрешается принять за час 10 больных вместо 5; 20 тоже не возбраняется. Визиты разрешается делать до глубокой ночи, вооружившись фонендоскопом, бесстрашно входить в любой подъезд. При этом необходимо нести службу бодро и радостно. Усталость и плохое самочувствие — это не про нас. Только «нехорошим» родителям возбраняется жаловаться невнимательное отношение к больному ребенку во время позднего визита. Терпи, педиатр! Оскорбление и унижение доктора никакие инструкции не учитывают.

Наконец, пятое. Хроническая нагрузка на работе связана в основном с неукомплектованностью детских поликлиник. И получается порочный круг. Доктор не против трудиться на участке, но зарплата заставляет его крутиться, подрабатывать в другом месте. На семью и личную жизнь времени остается мало. Через год-другой специалист показывает чудеса скорострельной работы на уровне условных рефлексов, а то и с явными нотками ответной агрессии на замечания недовольных родителей. Рано или поздно стороны нагрубят друг другу.

Возможно, причина конфликтов кроется и в самой организации амбулаторной помощи. Структура создавалась в советское время для оказания услуг строителям коммунистического общества. Сегодня последнего не существует, а вот услуги, хотя и видоизменившись, сохранились. Доктор, вложив немалые силы и средства в свое образование, рассчитывает, что это того стоило. На участке иллюзии быстро исчезают. Оказывается, придется ему бегать по вызовам всю оставшуюся жизнь, сидеть на приеме, выслушивая жалобы родителей больных ребятишек. Кто ж думал, что дни потекут так буднично.

Часто слышишь от взрослых: вы должны и обязаны заботиться о моем ребенке. Чуть ли не «нашу детку покачать», а то и доставить больничный листок на дом. Того и гляди, через пару лет доктор сможет спеть колыбельную, но разучится оказывать неотложную помощь на высоком уровне.

Такая вот драматургия, взращивающая инфантилизм. Уже даже неприлично озвучивать данные ВОЗ о факторах, влияющих на здоровье (образ жизни, наследственность, окружающая среда и, в последнюю очередь, медицина). Родители должны сами заботиться о своих детях, нести полную ответственность за их здоровье. Врач обязан своевременно распознавать и лечить болезни, делая это грамотно и дальновидно, отвечая перед Богом и законом за свои действия. Профанация врачебной работы недопустима, она и плодит жалобы на недостаточное обследование и лечение.

Уверен: любые конфликты разрешаемы, если врачам участковой службы работается хорошо, а человек в белом халате — главное лекарство больного.