Хирург Жанна Романова участвовала в первых в истории Беларуси пластических операциях

Первую пластическую операцию в Беларуси сделали парню, который сломал свой нос в драке. 21 января 1981 года в Беларуси были проведены две первые в истории страны пластические операции. Сделали их в Минской косметологической лечебнице хирурги Генрих Кручинский и Жанна Романова.

— Сначала была ринопластика — коррекция формы носа. Ее выполнил профессор Кручинский, я ассистировала. А потом провели блефаропластику — коррекцию век. На этот раз работала я, ассистентом же выступал Кручинский, — рассказывает Жанна Ивановна.

Архивы лечебницы за то время, увы, оказались утеряны, поэтому ход операций наша героиня восстановила по памяти.

— Первым пациентом был молодой человек с кривым S-образным носом. Повредил он его, видимо, во время драки, получив несколько ударов. Кроме плохого эстетического вида, это искривление еще и мешало ему дышать.

Врачи восстановили парню костный и хрящевой отделы носа. Операция была сложная, кровавая, длилась полтора часа.

— Результатом пациент оказался доволен. Мы наложили ему гипсовую повязку, которую надо было носить 10 дней. Полежал у нас немного и через день уже выписался, — вспоминает собеседница.

Второй под нож хирургов легла женщина. Звали ее Нина, жила она в Минске, и лет ей было около пятидесяти.

— У пациентки под глазами находились большие мешки — грыжи. Помню, она объясняла, как ей неловко: «Все думают, это оттого, что я пью, хотя на самом деле спиртное вообще не употребляю».

Данная операция была легче, чем первая. Но Жанна Ивановна, в отличие от профессора Кручинского, делала пластику впервые в жизни.

— Сегодня, после многих лет опыта, с такой работой я уже справилась бы минут за 20. А тогда она заняла у меня добрых полтора часа, потому что волнение было страшное, — эмоционально повествует хирург.

Но, к счастью, и здесь все удалось хорошо. По крайней мере, с претензиями пациентка не обращалась.

— Вообще же, началась пластическая хирургия в Беларуси именно с профессора Генриха Кручинского, — объясняет наша героиня. — Он очень известный врач, до приезда в Минск долго работал пластическим хирургом в Москве. Потом ему предложили место заведующего кафедрой челюстно-лицевой хирургии в нашей областной больнице.

Приехав, Генрих Владиславович узнал, что в БССР нет еще ни одной клиники эстетической хирургии. Хотя были они уже и в Украине, и в Прибалтике.

— Поэтому и решил пробивать эту идею. Пошел в горздрав, чтобы подобрать будущего заведующего, и здесь ему подсказали меня — я тогда работала в детском хирургическом центре. Вместе мы пошли в Совмин, там довольно быстро согласились, — восстанавливает историю создания отрасли Романова.

Так и появился указ о переквалифицировании минского салона красоты в косметологическую лечебницу. Жанна Ивановна стала в ней заведующей отделением эстетической пластической хирургии.

— Кроме меня, там было еще три хирурга: Светлана Глиник, Александр Горбачев и Валерий Соседков. Вначале нас консультировал профессор Кручинский. Это было у него как хобби. Кроме того, мы по очереди стажировались в Москве. А потом стали делать операции самостоятельно.
 
Проблем с клиентами не было никогда. Наоборот, почти сразу выстроилась очередь. В рекламе клиника не нуждалась — хватало сарафанного радио.

— Хотя первоначально о пластической хирургии люди толком ничего не знали. Ходила даже масса всяких глупых сплетен вроде того, что якобы кто-то прямо после операции шел и свалился в канализационный люк, и так далее, — разводит руками собеседница.

На самом же деле за все время, говорит Жанна Ивановна, на работу персонала не было ни одной обоснованной жалобы.

— Случалось, виноватыми оказывались сами пациенты. Например, женщине поставили грудные протезы. Было лето, она ехала куда-то на автобусе с открытым окном. Банально продуло, и из-за воспаления протез справа пришлось удалять. Через год его снова поставили.
 
Происходили и забавные истории, особенно в первое время, когда в лечебнице не хватало площадей.

— Пациенту перед операцией всегда говорят снять одежду, положить ее в шкаф и надеть медхалат. Однажды сестричка не проследила, и мужчина по ошибке вместо белого взял из шкафа платье-халат другой пациентки. Когда владелица увидела его в своей модной обновке, то, конечно, была не в восторге, — смеется наша героиня.

Белорусские пластические хирурги часто бывали на конференциях в других городах Союза.

— Но с особенным трепетом, помню, ждали Первого Европейско-советского конгресса в Ленинграде. Ведь никогда не видели до этого, как работают зарубежные хирурги. И вот когда итальянец провел показательную операцию, мы все переглянулись: целый час он делал то, что мы у себя делали всего за 10 минут. Ехали мы с конгресса окрыленные.

Долгие годы Жанна Ивановна вела статистику по пластическим операциям.

— По моим данным, на первом месте в нашей стране по числу коррекций — веки, на втором — уши, на третьем — нос. Дальше следуют подтяжка кожи шеи и лица и, наконец, улучшение формы молочных желез, — перечисляет хирург.

К слову, подмечает она, в Беларуси очень много лопоухих людей — почти каждый четвертый. Особенно на Могилевщине.

С 2011 года Романова ушла на пенсию. Как объясняет, сделала это сама, хотя коллеги долго не отпускали.

— Уже возраст, ноги болят. Все-таки 48 лет у операционного стола. За рубежом, например, хирурги не стоят, а сидят во время работы. Там очень хорошо продумана эта система. Хотя и у нас в последнее время девочки за мной ухаживали, тоже придумали ставить стульчик.

Кстати, родилась Жанна Ивановна в 1939 году и помнит себя с пяти лет. А точнее — со дня освобождения Минска.

— Все мы, дети, стояли вдоль Логойского тракта, по которому шли советские танки. Солдаты хватали нас, обнимали, целовали без разбору. Многих ведь дома ждали свои дети. И настолько зацеловали, что у меня к концу дня случилось на лице рожистое воспаление, — рассказывает собеседница.

А еще солдаты угощали своей армейской тушенкой.

— Они тут же открывали нам такие большие железные банки с мясом, а мы ели прямо руками, потому что были голодными. У меня и сейчас во рту чувствуется этот вкус: кажется, ничего лучше с тех пор не ела.
 
В школе юной Жанне все предметы давались легко, особенно нравилась математика. Но вообще она была хулиганкой и любила срывать уроки.

— Один раз специально пришла в класс раньше всех и залезла на вешалки, которые стояли у дверей. Задумка была испугать, прыгнув сверху на первого, кто войдет. И удалась она блестяще. Только вот оказался это, к сожалению, завуч. Он чуть не получил инфаркт, а я чуть не стала заикой, — говорит о своем озорстве Романова.

После школы наша героиня закончила мединститут. Поступила туда, поскольку была больна мама и просто надоело постоянно вызывать скорую.

— И уже на третьем курсе я поняла, что буду хирургом. Уважаю всех медиков, но именно эти врачи чаще всего спасают жизни. К тому же я никогда не боялась крови и на операциях в обморок не падала.

Затем были работа в Институте онкологии, 4-м клиническом объединении и 15-й поликлинике, детском хирургическом центре и, наконец, в центре эстетической пластической хирургии.

Сегодня Жанна Ивановна в основном дома, отдыхает. Время от времени вяжет крючком — это занятие всегда было ей нужно для гибкости пальцев.

Живет она с мужем Николаем, который по профессии экономист.

— В этом году будет 50 лет как мы вместе. Познакомились в санатории «Криница» в 1964 году, уже через 2—3 недели расписались, а в 1965-м родилась дочь Маргарита. Позже появился на свет сын Николай. Они у нас, как и мой муж, оба экономисты, — говорит собеседница.

Есть уже у нашей героини и двое внуков — Юрий и Игнат. Старший Юра учится на программиста.

— А Игнат мне как-то выдал недавно, спрашивает: «Бабушка, а у тебя дети есть?» Пришлось объяснять, что я мама его папы.

…Стены квартиры Романовых увешаны картинами от благодарных пациентов-художников. На общем коридоре раскинула стрельчатые листья двухметровая пальма — подарок от коллег из хирургии. А Жанна Ивановна до сих пор скучает по операциям. Несмотря на то, что делала их в среднем по 400 штук в год.

Текст: Юлия ПОЛТАВСКАЯ, «Р», Владимир СТАТКЕВИЧ, «Р», фото: Алина КАСЕЛЬ