Факты для тем 4–го съезда психотерапевтов и медицинских психологов Беларуси: 15 тысяч наркозависимых, 200 тысяч зависимых от алкоголя, 70 000 употребляющих спайсы и 35 детских психотерапевтов на 1,5 млн. детей и подростков

С 1998 года, когда было зарегистрировано общественное объединение «Белорусская ассоциация психотерапевтов», круг вопросов, решаемых организацией, очевидно расширился. Как, впрочем, и сама когорта специалистов, чье призвание — врачевать душу.

Скажем, по данным главного внештатного специалиста по психологии и психотерапии Минздрава доцента Ирины Байковой, если еще 5 лет назад в стране было примерно 196 должностей психотерапевтов, то сейчас — 283. Хотя, допустим, в Гомельской и Могилевской областях ставки введены, а работать некому: целые районы не имеют специалиста! Психологов же в системе здравоохранения было в 2009 году 377, стало 495. Более того, наша ассоциация создала собственное представительство при Общероссийской профессиональной психотерапевтической лиге, огромной организации, которая объединяет 12,5 тысячи человек. А это и дополнительный опыт, и знания, и возможность совместных исследований, столь нужных в наше неспокойное время. Есть проблемы, на мой взгляд, и вовсе неотложные.

Один только факт: на 1,5 млн. детей и подростков у нас только 35 (!) детских психотерапевтов.

И это на фоне расцвета среди подрастающего поколения всевозможных зависимостей — от компьютерной до пагубного увлечения так называемыми спайсами. По данным МВД, потребляют их около 70 тысяч человек, преимущественно подростки и молодежь. Но можно ли уповать только на «метод кнута»? Красноречив пример Ирана и Малайзии, где наркоторговцам грозит смертная казнь, а само наркопотребление приравнивается к преступлению: увы, там по–прежнему высок уровень наркотизации. Думается, акцент нужно все–таки смещать в сторону и психотерапевтических механизмов. Речь о психолого–социальном сопровождении.

Вместе с доцентом Гродненского медуниверситета Эдуардом Станько мы недавно как раз предложили такую многоступенчатую модель, которая может применяться начиная от образовательных учреждений и вплоть до пенитенциарной системы. Но здесь остро нужна помощь социальных служб. Сейчас в системе Минтруда готовятся совершенно новые профессионалы — специалисты по социальной работе — реабилитологи, чье предназначение — помогать людям, которые сами со своими проблемами в силу разных причин не справляются. Пациенты с зависимостями, полагаю, тоже их целевая аудитория.

Официально на учете, включая так называемый профилактический, состоит около 15 тысяч наркозависимых. И это только «верхушка айсберга».

Совместно с Гродненским медуниверситетом и РНПЦ психического здоровья сотрудники кафедры реабилитологии Государственного института управления и социальных технологий БГУ проанализировали их «групповой портрет». Оказалось, они гибнут на рубеже 40 — 45 лет — от ВИЧ и его осложнений, гепатитов, инфекций, пневмоний, потребители амфетаминов — от ранних инфарктов и инсультов, которые наблюдаются даже у старших подростков. Но все могло бы сложиться иначе, если бы адаптироваться к жизни им помог профессионал...

А разве не нуждаются в реабилитации более 200 тысяч зависимых от алкоголя?

Граждане, освободившиеся из мест лишения свободы? Не секрет, там людей, зависимых от алкоголя и наркотиков, скапливается на порядок больше. И тут возникает проблема «первого дня свободы»: «вырвавшись», они сразу бросаются «оттягиваться». Отвыкший организм не принимает некогда «стандартную дозу» — и человек погибает... Счет идет на десятки жизней, а в тех государствах, где ведется учет таких случаев, — и на тысячи в год. Вот почему тут требуется психолого–социальное сопровождение.

К сожалению, территориальные центры социального обслуживания населения «держат дистанцию» от зависимых, бывших заключенных и людей с пограничными нервно–психическими расстройствами. Кто же должен ими заниматься?

Как ни печально, мы недалеко ушли от времен Александра Пушкина, который в одной из эпиграмм своего литературного оппонента предлагал отправить в «желтый дом». По–прежнему психические заболевания часто считаются «позорным клеймом».

Проблема еще и в том, что наиболее уязвимые в психологическом смысле пациенты — дети с лейкозами, женщины с раком молочной или щитовидной железы, пациенты обоего пола с опухолями головы и шеи, которым трудно принять свой новый облик и отогнать страх, — в специализированные психиатрические учреждения не пойдут.

Факт известный. Им нужны особые условия, где бы работали профессионалы.

Между тем в Гомельской, Могилевской и Брестской областях до сих пор нет психосоматических отделений на базе обычных стационаров. А ведь модель создана еще в 1986 году — отделение неврозов на базе 10–й минской клинической больницы...

Можно долго перечислять направления, где «специалисты по душе» сегодня необходимы. Паллиативная помощь. «Предабортное консультирование», которое, кстати, уже внедряется, и, по данным акушеров–гинекологов, снижает вероятность аборта не менее чем на 20%. Развитие телефонных служб доверия, в частности, создание единой Республиканской линии для детей и подростков. Перспективное направление — и клубные дома для поддержки людей с психическими расстройствами через общение, раскрытие их талантов.

В общем, на 4–м съезде психотерапевтов и медицинских психологов, который пройдет в этом году, нам с коллегами будет что обсудить и на что нацелиться.

Советская Белоруссия № 43 (24673). Пятница, 6 марта 2015

Автор публикации: Сергей ИГУМНОВ

Другие материалы по темам: "Истории зависимых

Наркомания

"