Мануальный терапевт, рефлексотерапевт Сергей Василевский: Пациентку направляли с радикулитом на операцию, вылечили без лекарств

Говорят, что люди, родившиеся под знаком Рыб, для окружающих — всегда тайна. Зато их невозможно обмануть, удивить: они всё когда-то уже пережили.
Начальник Белоозерской горбольницы, кандидат мед. наук, врач-рефлексотерапевт Сергей Василевский шутит, что он «рыба с отягощенным анамнезом»: родился в Международный женский день. В судьбу верит, и она к нему благосклонна.

На пути к смыслу

— Мудрецы утверждают, что в судьбе многое определяется тем, от кого родиться, у кого учиться и на ком жениться. В детстве на тебя влияет все: люди, природа, книги, обстановка… Родился я в Высоком — самом западном городе Беларуси. Впитал несколько культур и языков. В семье говорили на русском, украинском, белорусском. Не забывали и ятвяжский (полесский диалект) — на нем даже выходила газета.

Первое яркое впечатление — мультфильмы, хотя и черно-белые. На всю улицу был один телевизор, и детвора бегала поглазеть на «говорящие картинки», которые казались чудом. Трансляция шла всего 4 часа в сутки…

Главным развлечением юности стал спорт: он не требовал денежных вложений. Летом — футбол и волейбол, легкая атлетика. Помню, бегали на короткие дистанции, все ребята в кедах, только у одной девочки — специальная шипованная обувь. Мы недоумевали: как она носится на эдаких гвоздях? Оказалось, это так удобно... Зимой пропадали на катке, из толстых веток мастерили хоккейные клюшки — у каждого был свой «эксклюзив».
Многие мальчишки хотели стать летчиками, космонавтами. Или чекистами, чтобы ловить врагов советской власти. Я часто представлял себя в форме. А когда подрос, захватила природа. Родной город стоит на берегу Пульвы, вокруг красивые леса, богатые на грибы, ягоды и живность. Школьного учебника по биологии было мало — читал книги о животных, которые мог раздобыть. Увлекался Эрнестом Сетон-Томпсоном, Джеком Лондоном, мечтал изучать флору и фауну Беловежской пущи. Но мне раскрыли глаза на суровую реальность: ученых-натуралистов требуется мало, а вузы выпускают их много; так что придется работать учителем.

Я все взвесил и решил стать врачом.

Сразу в медвуз не поступил, недотянул по баллам. Еще не имел той энергетики, которая выносит на гребень волны. Пошел «дозревать» в армию. Служил под Москвой радистом в ракетных войсках. Кругом на сорок километров лес, воздух звенит от чистоты и свежести…
Солдаты между собой частенько дрались, но не от злобы: ребята молодые, здоровые, тестостерон зашкаливал. Наши командиры это прекрасно понимали и, чтобы не допускать такого «баловства», регулярно заставляли бегать по пересеченной местности в полной экипировке. Десять километров туда и обратно отмахаешь — в казарме все мысли только о сне.

Позднее осознал: армия — один из лучших периодов в жизни. Проходишь суровую мужскую школу, учишься дисциплине, голова свободна от забот, знаешь, что дембель неизбежен, и спокойно служишь.

Сняв гимнастерку, сразу поехал в Гродно поступать. Пришел на экзамены и подумал: ребятам по 18, а мне уже 20, вдруг не потяну?.. Но поступил на лечфак ГрГМИ.
Чувствовать энергию времени

— По распределению нас с женой направили в Березовский район, в Селецкую участковую больницу. Я стал главным врачом, Ольга — терапевтом. Здание больницы старое; увидев его, мы даже приуныли…

Сильно переживал первую в своей врачебной практике смерть пациентки — 81-летней женщины, попавшей в стационар с букетом заболеваний: ревматоидным артритом, деформацией суставов, остеопорозом, мерцательной аритмией…

Мысли о том, что я никудышный врач, не давали спать.

На помощь пришел опытный коллега. Сказал: «Ты внимательно отнесся к больной, не поленился покопаться в учебниках, сделал все, что мог? Если так, то не занимайся самоедством, прими случившееся как должное и не тягайся с Богом. Опасайся такой гордыни».
На первом месте работы получил и первый урок профессиональной мудрости. Пожилой (как мне тогда казалось) врач посоветовал: «Набирайся опыта — с ним обретешь внутреннюю свободу, любая должность будет не страшна».

Время для всех течет по-разному — усвоить эту истину тоже помогла работа. В 1988 году начал заниматься восточной медициной. Одним из первых прошел переподготовку по рефлексотерапии на базе БелГИУВ (ныне — БелМАПО). В разгар перестройки в Беларуси было тяжело найти методические пособия по столь специфической дисциплине. Поехал в Москву, в Ленинскую библиотеку, за ксерокопиями редких книг. Времена дефицита. Чем платить
за уникальные вещи? Не белорусскими же «зайчиками». Купил колбасы, головку сыра и пошел за новыми знаниями в надежде, что бартер поможет. Помог…
Дома начали реконструкцию старого здания больницы; предстояло строительство нового терапевтического корпуса.
В 2005 году профессор Александр Сиваков предложил работать на кафедре рефлексотерапии БелМАПО, вернуться в прекрасный коллектив, где я когда-то учился. Сегодня кафедра — одна из немногих на постсоветском пространстве, сюда стремятся медики различных специальностей, заинтересованные в новых идеях врачевания. Хочется верить, что и мой маленький вклад в этом есть: в 2010 году защитил кандидатскую диссертацию по мануальной терапии больных бронхитами с сопутствующей дорсопатией; занимаюсь научными изысканиями по сей день. Правда, уже в родном краю — по должности начальнику больницы положено быть на месте.

Непознанный Китай

— Черпать знания лучше всего из первоисточника, для восточных практик это — Китай. К поездке я готовился тщательно: постигал китайскую историю, культуру, литературу и философию; накупил путеводителей. Узнал по книгам одну Поднебесную, а, прилетев, увидел совсем другую.

О Китае говорят: если побудешь там полгода — напишешь роман, год — повесть, три года — ничего. Я бывал в этой стране шесть раз. После первого путешествия привез путевые заметки. В следующий раз — видео. А потом в Беларусь со мной возвращались только мысли.

Уверен: самая большая ценность Китая — люди. Простые, добрые, открытые.

В городе Тайюань я жил напротив огромного рынка. Как-то после работы отправился туда на поиски редкого сорта чая. Переходя из лавки в лавку, нашел его в небольшом магазинчике на окраине. Наведывался туда частенько. После пятого визита хозяин пригласил покурить.  Курю в исключительных случаях, но отказываться было неудобно. Присели, затянулись и — молчим. Тогда я еще плохо понимал по-китайски, а хозяин не знал английского вообще. Так и просидели минут двадцать, каждый думал о своем. Время как будто остановилось — удивительное ощущение, ведь с редкими людьми хорошо молчать.

В следующий раз пришел с приятелем — непальцем Бадри: тот знал несколько языков… За два месяца мы все сдружились, даже познакомились с семьей торговца; нам с Бадри помогли освоить премудрости чайной церемонии.

Китайцы очень музыкальны, постоянно поют. Когда я в очередной раз улетал на родину, коллеги из местного госпиталя попросили спеть. А у меня ни слуха, ни голоса. Так и сказал, что медведь на ухо наступил… И тут — тишина, все смотрят на мои уши. А они у меня переломанные — следы занятий вольной борьбой. Что тут началось! У людей шок: и вправду медведь потоптался!.. Приняли меня за отважного богатыря, выжившего в схватке с косолапым, — никак внять не хотели, что это метафора.

Стажировки в Китае дополнили мое мировоззрение, видение специальности. Еще раз убедился, что нет двух одинаковых болезней — есть только два идентичных диагноза.

Девять лет ездил я в Поднебесную, побывал во многих уголках страны. Почувствовал ее, но до конца не познал. Величественный Шаолинь, молчаливая Терракотовая армия, Великая Китайская стена только приоткрыли завесу некой вселенской тайны. В Беларуси из отснятого видеоматериала смонтировал документальный фильм.
Счастливый случай

— Пациенты приходят к мануальному терапевту, когда медикаментозные препараты ничего не дают. Например, некоторые проблемы с позвоночником могут быть устранены только методами мануальной терапии. Слабый или умеренный болевой синдром успешно лечится без анальгетиков — с помощью иглотерапии.

Мануальная, рефлексотерапия требуют постоянной практики. Необходимы отточенная пластика, владение не руками — контроль над движениями всего тела, что формируется не год и не два. Врачу нужно избегать алкоголя и табака, иначе чувствительность главного инструмента — рук — притупляется. Психоэмоциональное состояние должно быть нейтральным, следует ограждать себя от страстей.

После первых курсов по мануальной терапии мы с женой поехали в Крым изучать аутентичные китайские практики тайдзицюань и цигун, их преподавал мастер Цань Юй Цай, который учился в Москве и хорошо говорил по-русски. Уникальный человек. Слышал, что он перевел на китайский «Войну и мир», пробовал — «Мастера и Маргариту».

За пятьдесят пять лет я усвоил, что ничего случайного в жизни нет.

В конце 90-х, когда еще работал в Сельце, ко мне обратился мужчина с просьбой помочь его жене. На консультацию пришла молодая женщина. Диагноз трудностей не вызвал — классический радикулит. Проблемы были в лечении. Все медикаментозные и физиотерапевтические методы себя исчерпали, а выраженная боль в ноге осталась. Пациентку направляли на операцию. Отчаявшись, она пыталась бороться с болью, как бабки подсказывали: прикладывала к пояснице вареные яйца, да такие горячие, что обжигали кожу.

Тогда я еще не имел достаточного опыта работы, но, взвесив все за и против, рискнул взяться за лечение. Мануальные практики, иглоукалывание, капельницы — сделал все, что мог. В течение месяца боль ушла, однако  парез стопы остался. А пациентка преподавала детям музыку и очень переживала, что из-за непослушной ноги не сможет играть на пианино. Уговорил ее запастись терпением и продолжать реабилитацию. Через полгода подвижность стопы восстановилась.

Вскоре получил приглашение от профессора Виктора Веселовского, основателя казанской школы вертеброневрологии, посетить Международный конгресс неврологов и мануальных терапевтов в Казани. Оказалось, моя пианистка была племянницей профессора.

Конечно же, я с радостью поехал, ведь такие форумы дарят бесценные знания. Довелось познакомиться с Карлом Левитом — основоположником чешской мануальной терапии, профессором Георгием Иваничевым, перенять часть их уникального опыта. Тогда я понял, что иду по верному пути.

Загадки. Медицинские

— На Востоке многие аспекты врачевания глубоки как нигде. Возьмем психосоматику: ее азы сформировались еще в древнекитайской медицине. Лекари были уверены, что раздражение и гнев ранят печень, тоска — легкие, жестокость и избыточная праздность — сердце. Сейчас мы подходим к психосоматике с другой позиции, функциональная связь органов — предмет научных изысканий.

Китайский врач рассматривает организм как единое целое, работает по методу дедукции: сначала определяет, «иньский» (пассивный) он либо «янский» (активный), и лишь после этого докапывается до частностей. Европейский же медик без результата анализов как без рук; только после ряда обследований выстраивает пока еще туманную картину недуга. И если кусочка «мозаики» не хватает, неизбежно возникает проблема с постановкой диагноза.

Восточная медицина тенденциозна; важно знать, что происходит с организмом на определенном временно́м отрезке. К примеру, у человека высокий холестерин. Мы, европейцы, сразу беспокоимся: надо спасать больного от атеросклероза! А китайский медик спокойно сделает анализ завтра и послезавтра, ведь липиды могли оказаться в крови «транзитом», на выходе из организма.

Медицина должна учитывать цикличность, ритмичность работы нашего тела. Биоритмология — наука молодая, но весьма интересная; учитывая ее закономерности, можно увеличить эффективность терапии. Например, если сделать инъекцию лидокаина в 8 утра, он будет действовать 2 часа, а если после обеда — то 4. Поэтому на прием к хирургу-стоматологу лучше идти во второй половине дня.

Многократно сталкивался с парадоксами восприятия времени. Однажды больной пожаловался заведующему кафедрой, что я ставлю иглы лишь на 15 минут (в действительности сеанс длится полчаса). Я заинтересовался, почему так кажется, и провел небольшое исследование. Каждого пациента просил обозначить на импровизированной оси времени длительность иглотерапии. Из 200 только 11 человек ответили верно, остальные указали более короткий промежуток. И это притом, что процедура болезненная, а в таких случаях время тянется бесконечно.

А может, в акупунктурных каналах, по которым циркулирует энергия, находится и наше времяощущение? Пока мы этого не знаем. Но индивидуальное восприятие себя в пространстве и времени определенно влияет на нашу жизнь и здоровье.

Тихая гавань

— Телу необходим отдых, душе — уединение. Для меня идеальное средство достижения гармонии — тайдзицюань. Все в такой гимнастике нацелено на плавную растяжку, нет резких движений. Упражнения помогают не терять форму, успокаивают, а энергетические потоки приходят в равновесие — ци достигает гармонии.

Физкультуру, спорт обожает и супруга. Благодаря тренировкам мы с Ольгой и познакомились. В Гродненском мединституте учились в параллельных группах, но ни разу не пересекались. Встретились на сборах в Минске: Оля уже была мастером спорта по спортивной акробатике, а я отстаивал это звание в вольной борьбе. С тех пор не расставались. Идем рядом и по жизни, и в профессии: Ольга — главврач Селецкой участковой больницы. Кстати, спортивных навыков жена не теряет и на руководящей должности: проводит занятия по йоге для сотрудников.

Господь подарил троих детей, внука. У нас свой дом, куда с радостью возвращаемся после напряженного рабочего дня.

Люблю фотографировать внука, природу — замерзшее яблоко на ветке, закат над Пульвой…

Часто смотрю старые снимки — и снова переживаю моменты счастья, радости или грусти. Чувствую жизнь. И любовь.

Виктория Лебедева, Фото из личного архива Сергея Василевского.