Смог ли педиатр и детский хирург-травматолог, в квартиру которого в Минске ворвался ОМОН, защитить свои права?

Управление Следственного комитета по городу Минску отказало в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников милиции, которые после штурма квартиры силой задержали минчанина Дмитрия Середу. Таковы результаты доследственной проверки, которую по заявлению пострадавшей стороны проводил СК.

В постановлении сообщается, что в ходе проверки было установлено, что задержание Середы проводилось в соответствии с законодательством, сообщает сайт spring96.

В документе указывается, что решение о привлечении к задержанию сотрудников ОМОНа «было принято обоснованно», а наручники и физическая сила использовались «для преодоления возможного сопротивления» со стороны Середы.

Также в постановлении сообщается, что диагнозы — «закрытая черепно-мозговая травма легкой степени: сотрясение головного мозга, ушиб мягких тканей головы, ушиб передней брюшной стенки», установленный Городской клинической больницей № 10, и «сотрясение головного мозга», установленный 17-й городской клинической поликлиникой, признаны необоснованными, а телесные повреждения и ссадины, зафиксированные заключением судебно-медицинской экспертизы, отнесены «к категории легких, не повлекших за собой кратковременного расстройства здоровья».

Дмитрий Середа намерен обжаловать данное постановление в прокуратуре и у руководства СК.

***

КАК ЭТО БЫЛО

(архивный материал за 13 августа)

4 августа в 8 утра в Минске в квартиру к семье педиатра и детского хирурга-травматолога Дмитрия Середы ворвался ОМОН. Мужчина проснулся от ударов тараном в железную дверь и вышел в коридор. В это время на кухню, разбив стекло в балконной двери, проникли бойцы в черном с оружием в руках. Жильцам приказали лечь на пол. Как потом выяснилось, Дмитрия подозревали в преступлении. Позже на очной ставке со свидетельницей и потерпевшей подозрения отпали — в момент совершения хулиганства Дмитрий с друзьями рыбачил за 80 км от Минска. Маленькая дочь, беременная жена и сам Дмитрий находятся в состоянии шока и до сих пор вздрагивают при хлопании форточки.

Беременная жена Дмитрия с двухлетней дочкой застыли в ужасе на кровати, вспоминает мужчина.

— В комнате я уже видел только пол и кроссовки неизвестного, который кричал «Руки за спину!» Что я и сделал. Немедленно застегнулись наручники на руках. Я стал спрашивать: «Люди, вы кто? Что вы делаете?». Никто не отвечал. Потом кто-то сказал жене и ребенку, что это милиция, и попросил пройти в другую комнату. Что жена и Полинка, наверное, сделали. Я попытался повернуть голову, за что получил удар по лицу кроссовкой, мне приказали не двигаться. После голову придавили ногой, посыпались удары по голове, телу в области почек, спине и ногам. Я стал терять сознание. Откуда-то прилетела мысль, что надо сказать, что со мной, и я пробормотал что сейчас потеряю сознание. Удары сразу прекратились. Помню, что спрашивал: «Может, вы ошиблись адресом?». Кто-то назвал мой адрес и ФИО. Я стал спрашивать, почему это происходит: за убийство или наркотики? Услышал что-то про «нечего своими причиндалами махать».

Пока Дмитрий лежал на полу, в комнату зашел человек, представился оперуполномоченным и спросил, что Дмитрий делал в воскресенье днем. Тот сообщил, что его не было в Минске, весь выходной провел на рыбалке с тремя знакомыми в 80 км от города.

Дмитрия в наручниках увезли в РУВД Заводского района. В машине он вновь стал объяснять, что у него железное алиби и что его местонахождение можно проверить по геолокации мобильного телефона и исходящим звонкам. Дмитрий вспоминает, что омоновец приказал ему замолчать и пригрозил заклеить ему рот. Дмитрий смахнул скотч с колена и получил пощечину. Затем, рассказывает, его стали избивать.

— В РУВД требовали побыстрее подписать протоколы, но я дотошно пытался вписать все нарушения, которые заметил, и требовал адвоката. Сказали, что адвокат будет, только позже. Пытались не выпускать в туалет, чтоб я скорее подписал.

Из РУВД Дмитрия повезли на дознание в Следственный комитет. Там свидетель и потерпевшая не опознали Дмитрия.

— Но это не помешало следователю отправить меня в тюрьму на Окрестина ночевать.

Дмитрия отпустили на следующий день, 5 августа, около 16 часов. У следователя «отпали основания для дальнейшего содержания его под стражей», так как потерпевшая опознать меня не смогла, а свидетельница и вовсе сказала, что преступник не я. Дмитрий не ел почти два дня.

Мужчину подозревали в «умышленных действиях, грубо нарушающих общественный порядок и выражающих явное неуважение к обществу, сопровождающихся применением насилия или угрозой его применения либо уничтожением или повреждением чужого имущества либо отличающиеся по своему содержанию исключительным цинизмом (хулиганство)» (ч. 1 ст. 339 Уголовного кодекса).

«Никакого интереса к раздавленной ячейке общества не проявлено»

Сейчас Дмитрий на больничном. У него ЧМТ и ушиб брюшной полости. По его словам, жена с ребенком отходят от стресса, как и он сам.

— Прошла неделя, как государство в лице МВД вытерло ноги о меня и мою семью. За это время никакого интереса к раздавленной ячейке общества оно не проявляло, ни вопросов, ни извинений не последовало. Только следователь и опер что-то такое говорили моей жене и маме, когда меня отпускали из РУВД. Вся семья находится на лечении у психиатров. От стука форточки мы подпрыгиваем, у жены нервная заторможенность и угнетенность, у меня — постоянная напряженность и нервные срывы, сплю только с 2 до 7 утра. У дочуры моментальные крикливые истерики с очень длительным затиханием, как ни пытайся отвлечь ее. Первые дни она не отходила от мамы, выглядывала в коридор и ругалась: «Дяди, дяди та-та-та», смотрела на разбитое окно и, махая руками, что-то возбужденно говорила.

Дочь Дмитрия обследовали в психо-неврологическом диспансере. Сказали, что признаки невроза налицо.

Дмитрий Середа направил жалобы в Управление Следственного комитета, начальнику Главного управления внутренних дел и прокуратуру. Он просит установить и привлечь к ответственности лиц, отдавших распоряжение произвести штурм его квартиры и силовое задержание его в качестве подозреваемого по уголовному делу, а также тех, кто избивал его в квартире и в спецтранспорте при доставке в РУВД.

Последствия штурма Дмитрий до сих пор не устранил. Говорит, нет сил на это.

— Заводским районным отделом Следственного комитета расследуется уголовное дело по факту хулиганских действий в отношении женщины. Это произошло в лесопарковой зоне в Заводском районе. Хулиганские действия неизвестного мужчины заключались в публичной демонстрации половых органов, — рассказала «Нашей Ниве» официальный представитель СК Беларуси Юлия Гончарова. — В настоящее время устанавливается лицо, совершившее данное преступление.

Пресс-секретарь ГУВД Мингорисполкома Александр Ластовский рассказал, что решение о штурме принимает руководство, которое проводит задержание, в зависимости от конкретной ситуации. Регулирует полномочия милиции на применение физической силы и специальных средств, в том числе открытой стрельбы на поражение, Закон «Об органах внутренних дел».

— Решение принимается в зависимости от имеющейся информации, тяжести подозрений, наличия объективных или субъективных сведений о преступнике, их количестве в помещении. Если человека задерживают с применением специальных средств, привлечением сотрудников ОМОНа или иных спецподразделений, значит, для этого есть все основания, — рассказал Александр Ластовский.

***

На основании жалобы семьи на действия сотрудников при задержании Следственный комитет начал проверку.

7 сентября Дмитрий Середа побывал на личном приеме у главы столичной милиции Александра Барсукова.

Глава ГУВД заявил Дмитрию Середе, что извиняться за действия своих подчиненных до получения результатов проверки он не намерен. А также сообщил, что тот может обратиться к ним по поводу ремонта поврежденных окон и двери в квартире — при его желании это будет сделано.