«В больнице скорой помощи в Могилеве спасли, но не старались вылечить»: мать 5 лет пытается поставить на ноги дочь-следователя после ДТП, помочь могут только за рубежом

«Я очень хочу, чтобы мамочка встала», — с улыбкой встречает нас Эвелинка, дочь Татьяны Черенковой. Молодая женщина лежит на диване, глаза закрыты. Страшная авария за неделю до Нового, 2011 года разделила жизнь Татьяны и ее семьи на «до» и «после».

Две клинические смерти, 24-дневная кома, 8 месяцев реанимации и годы реабилитации — мать Вера Даниловна, сестра Инна все это время были рядом с Татьяной, ночевали в больнице на раскладушке. Они не опускают руки, сражаются за то, чтобы поставить родного человека на ноги.

Спасение близко — врачи немецкой и израильской клиник дают высокий процент гарантии того, что Татьяна сможет ходить, есть и ухаживать за собой. Вера Даниловна готова пешком идти в другую страну и нести дочь на руках, но за лечение необходимо заплатить почти 45 тыс. евро. Дополнительные услуги — без них обойтись практически невозможно — будут стоить еще более 1 тыс. евро. Непосильное бремя для пенсионерки с больной дочерью и внучкой-второклассницей на руках.

Вера Даниловна встречает нас у калитки дома в деревне Романовичи Могилевского района. Женщина грустно улыбается, гостеприимно приглашает в большой кирпичный дом, старается быть бодрой, но не выдерживает — плачет.

«Какие розы тут раньше были! — показывает она на голые кусты около дорожки, ведущей к крыльцу, всхлипывает. — Танюша за ними ухаживала — они так красиво цвели, так пышно. И огород весь она смотрела — ни травинки не было, все грядочки — ровные, аккуратные. Я сейчас всем этим почти не занимаюсь — все время с дочерью».

Хозяйка кивает в сторону соседского двухэтажного кирпичного дома: «Посмотрите, там они». «Они» — это семья бывшего мужа Татьяны, который, по словам Веры Даниловны, повел себя не по-человечески: бросил больную супругу и дочь, купил новую машину, съездил на отдых и женился во второй раз.

…В просторной комнате работает телевизор. Стоит инвалидное кресло, ходунки. На диване лежит Татьяна. Кажется, что она крепко спит. На стене над ней — свадебные фотографии, на которых 21-летняя девушка похожа на ангела: нежная, красивая, в белом облаке фаты.

В комнату вприпрыжку забегает второклассница Эвелинка в нарядном платье — она ждала гостей. Девочка нежно кладет ручку на ногу мамы и с улыбкой говорит о самом сокровенном желании: «Я очень хочу, чтобы мамочка встала». Улыбается и смотрит в глаза наивно и просительно, будто ждет, что я в эту же секунду сотворю чудо.

Начинается телесериал «Семейный детектив», и Вера Даниловна переключает канал. Говорит, что Таня остро реагирует на главную героиню — та тоже светловолосая, работает в милиции, часто появляется в кадре в форменном обмундировании. «Она тогда кулаки сжимает, так смотрит пристально, трясется вся. Может, вспоминает что-то», — предполагает мать.

«Я просила ее не спешить»

День аварии Вера Даниловна помнит едва ли не по минутам. Точнее, хорошо помнит все до того момента, как увидела разбитую машину дочери на дороге.

24 декабря 2010 года Татьяна собиралась на работу — она работала следователем. Мать попросила ее, чтобы не спешила, не гнала машину… На работу Вера Даниловна ехала на служебном автобусе. Около завода Кирова увидела на обочине разбитую машину дочери. Женщина помнит, как кричала, как рвалась на улицу — готова была кулаками разбить стекла в автобусе, лишь бы поскорее увидеть дочь.

Из сводки ГАИ
24 декабря в Могилеве в 8.10 24-летняя жительница деревни Романовичи Могилевского района, управляя автомобилем Ford Probe, проезжая по проспекту Витебскому, не учла погодные условия, не справилась с управлением, опрокинулась на проезжей части дороги и совершила наезд на световую опору. В результате ДТП водителю причинены телесные повреждения в виде тяжелой сочетанной травмы, открытой черепно-мозговой травмы, перелома костей основания черепа, перелома шейного отдела позвоночника.

На месте аварии были сотрудники ГАИ, МЧС, Следственного комитета. Коллеги Татьяны успокаивали мать, говорили, что с ней все хорошо, что ее увезли в больницу. В это время в скорой Татьяну выводили из состояния клинической смерти — у нее остановилось сердце.

8 месяцев реанимации, сгнивший зонд, реабилитация

Первый месяц в реанимацию к дочери мать не пускали — боялись, что ей станет плохо: у женщины больное сердце. Потом они с дочерью Инной по очереди дежурили у постели Татьяны.

Инна — медработник.

Она с неприкрытым возмущением говорит о своих коллегах в больнице скорой помощи: «Они спасли, но не старались вылечить». Мать с дочерью перечисляют: «Таню не ворочали, поэтому у нее даже на голове были пролежни. Зонд, через который ее кормили, все время стоял в одной ноздре, поэтому нос искривился, а вторая ноздря заросла. Ее пообещали разрезать позже. Когда Танюшу выписывали, зонд попытались вытащить, а он разломался надвое: сгнил».

Вера Даниловна говорит, что долгое время дочери закапывали левомицетин, из-за чего на одном глазу образовалась язва. Мать отвезла Татьяну в клинику «Новое зрение»: «Врачи были в ужасе. А у Танюши теперь один глазик не видит».

Когда молодую женщину привезли домой, она не двигалась, ела через трубку, мышцы были атрофированы. «Я же делала все, что мне врачи скажут, а они долго не отправляли ее на реабилитацию. Это нам уже потом подсказали, что ей нужно мышцы разрабатывать», — поясняет мать. В разговор вмешивается Инна и говорит, что в больницу реабилитации в Любуже им удалось попасть только благодаря знакомым мужа, тоже медработника.

Вера Даниловна сама купила педальный тренажер — его можно крутить и руками, и ногами. Татьяна с самого начала успешно его освоила. Услышав это, врач удивилась, а потом сказала: ну крутите дальше. В последний раз медсестра больницы реабилитации перепутала препараты. Вера Даниловна зареклась после этого ездить в больницу и взяла процесс выздоровления дочери в свои руки.

Мать вызывает на дом массажиста, который работает с дочерью столько, сколько положено. Один сеанс стоит 150 тыс. рублей. За месяц на это уходят 3 млн рублей. Таблетки для восстановления мозговой деятельности привозит соседская девушка, которая работает в России — в Беларуси этот недешевый препарат купить невозможно.

«Первые 2 года после аварии Танины коллеги помогали, деньги привозили. Теперь не приезжают. Живем от пенсии до пенсии», — поясняет мать. Инвалидную коляску и ходунки отдала женщина, с которой Вера Даниловна сдружилась в больнице. Та поднимала на ноги сына после черепно-мозговой травмы — он уже пошел.

«Она его учила, а он ей изменял»

Бывший муж Татьяны Максим уже женился во второй раз, живет в Москве, говорит Вера Даниловна. Она вспоминает о зяте без злобы, но с разочарованием. Женщина уговаривала дочь не выходить за него замуж, а потом утаила, что тот, говорит, ей изменял — решила не лезть в отношения.

«До сих пор себя в этом виню. Может, если бы я еще тогда все ей сказала, и аварии бы не было, — всхлипывает женщина. — Она же разбилась на машине, которую он купил на деньги со свадьбы. А потом, после аварии, я узнала, что он оформил эту машину на свою мать».

Максим жил по соседству — родительский дом и двор бывшей жены и теперь разделяет один забор. Вера Даниловна подробно рассказывает о неудавшейся семейной жизни дочери, о том, как парню со специальностью «оператор машинного доения» жена помогла получить диплом юриста, а теща время от времени оплачивала его учебу в Белорусском институте правоведения.

Когда супругу привезли домой из больницы, Максим ушел. «Я ему говорила, что нужно думать, как кровать переставить, не будут же они в одной кровати спать. А он голову опустил и говорит: „Я домой пойду“. Я: „Как пойдешь? Куда? Ты меня одну оставишь? И что, ребенка у тебя нет?“. Он голову еще больше опустил, сказал: „Мне мама сказала идти домой“ - и ушел. У меня сразу давление тогда подскочило, скорую вызывали… И знаете, я все золото, что было на Тане во время аварии, сложила в коробочку, где все их документы лежали, — мне украшения в больнице в пакетике отдали. Там кольца даже в крови были. Сразу не хотела, не могла до них дотрагиваться, а потом забыла. Когда вспомнила, оказалось, что он все забрал», — вспоминает мать.

По словам Веры Даниловны, пока она сражалась за здоровье дочери, Максим съездил на отдых в Египет и именно там, как рассказали женщине, нашел себе будущую жену. Она приезжала в Романовичи к родителям жениха — ходила под окнами бывшей жены.

Потом Максим подал на развод — и вдруг решил забрать Эвелину. Экс-теща вспоминает: «Я поехала как опекун. Как сейчас помню слова судьи. Она как набросилась на него: „И вы бросаете такую молодую, красивую жену одну? Вы что, думаете, что Татьяна не встанет? Она встанет! Как вы потом ей в глаза смотреть будете? Я бы тогда и вам в глаза хотела бы посмотреть. А вы еще и ребенка забрать хотите? При живой матери?“. А знаете, что он на это ответил? Сказал, мол, что я пью. А я же рядышком сидела, слева от него. Я попросила судью записать его слова и сказала, что подам на него заявление за клевету. Судья меня поддержала. Но я все-таки не написала иск. Отпустила его с Богом».

Зарубежные врачи говорят: поднимем

Вера Даниловна радуется каждому маленькому прогрессу дочери. Если раньше всю еду для Татьяны перемалывали на комбайне, то теперь она может сама пережевывать даже мясо. Правда, кормить все равно приходится с ложки. Женщина сама переворачивается во сне, подтягивает и расслабляет ноги.

«Когда Эвелинка танцует, играет, Танюша внимательно за ней наблюдает. Вот посмотрите: вы встали — она на вас смотрит», — радуется мать и полагает, что процесс выздоровления остановился из-за гидроцефалии — она развилась из-за того, что Татьяну придавило днищем автомобиля, голову зажало.

Специалисты говорят, что сейчас женщине необходимы физическая нагрузка и специальное оборудование, которое поможет вывести ее из полувегетативного состояния. В Беларуси таких аппаратов нет.

Три месяца назад Вера Даниловна начала связываться с зарубежными клиниками. Откликнулись немецкая и израильская. Обе готовы помочь за примерно одинаковую сумму: «Врачи сказали, если бы мы привезли Таню к ним в первые годы после выписки из больницы, они бы дали 100%-ную гарантию на ее выздоровление. Если бы мы только знали — нам же никто ничего не говорил… Сейчас в этих клиниках готовы поставить Танюшу на ноги, но предупреждают, что такой, как раньше, она уже не будет».

Женщине помогли открыть благотворительные счета. На них уже поступило около 40 млн рублей. Вере Даниловне очень хотелось бы отправить дочь на лечение зимой, чтобы к лету с ней можно было бы ходить. (номер счета здесь http://news.tut.by/society/473130.html).

Эвелина часто спрашивает: «Бабушка, а мама летом пойдет? Я на уроках только об этом и думаю, как бы мы с мамой гуляли».

Другие материалы по темам: "Травма после аварии "