В Больницу скорой помощи Минска привезли воющего после спайсов 25-летнего Петра

За 2014 год через токсикологическое отделение больницы скорой медицинской помощи (БСМП) прошли 879 человек с отравлениями наркотическими и психоактивными веществами, из них 707 – после употребления спайсов.

Большинство пациентов доставляют с улицы, из магазинов, из метро. Скорую зачастую вызывают прохожие, соседи, видя, что с человеком творится что-то ненормальное. Нередко обкуренные, в неадекватном состоянии мужчины устраивают в приемном отделении бои без правил, и на помощь медработникам вызывают сотрудников штатной службы безопасности, а порой и ОМОН.

Корреспонденты агентства «Минск-Новости» посетили токсикологическое отделение БСМП.

Санитарки везли на кровати  молодого мужчину с зафиксированными руками. В беспамятстве он дергался, будто вырываясь из пут, и выл. Это был даже не крик, а именно вой раненого зверя. Хотелось отвернуться и заткнуть уши…

Сюда, в токсикологическое отделение БСМП, 25-летнего Петра доставили ранним утром. Скорую вызвали соседи, встревоженные криками в подъезде. Молодой мужчина был в состоянии тяжелого психоза. За 7–8 часов, прошедших с этого момента до нашего визита в отделение, он так и не пришел в себя.

– Да это еще цветочки! – заметила санитарка. – Поработали бы здесь, не такое бы увидели.

Последние два года работающие в приемном и токсикологическом отделениях больницы насмотрелись таких ужасов, что любой триллер отдыхает.

Вершина айсберга

Во время нашего визита в токсикологическом отделении находились 7 потребителей спайсов разного возраста, с солидным стажем и начинающих. Большинство из них спали или демонстративно делали вид, что отдыхают и им вовсе не до того, чтобы «разговоры разговаривать».

Желания общаться с нами у большинства пациентов не возникало
 
К общению оказался расположен только 21-летний Александр, по специальности повар.

– В моей жизни был полугодовой период, когда я курил спайсы за компанию с товарищами по колледжу, – рассказала он. – Когда об этом узнали родители, случилась серьезная разборка, и я полгода не притрагивался ни к каким смесям. А тут сглупил на днях, затянулся в подъезде и… больше ничего не помню. Очнулся уже здесь, с синяком на щеке: видимо, падая, обо что-то сильно ударился. Настолько мозги мне прежде никогда не отключало. Да ну его… Больше к этой дряни ни за что не притронусь.

На днях из отделения выписалась 16-летняя девушка. Ее доставили в отделение прямо из школы: она едва не вышла в открытое окно на втором этаже. Приехавшие в больницу забирать дочку родители только от врачей узнали, что она уже три года курит, в том числе спайсы.

Вообще именно несовершеннолетние зачастую попадают сюда повторно – и в третий, и в четвертый, и в пятый раз. Наркоманы со стажем оказываются здесь зачастую из-за смены «рациона» – пробуют новые для себя синтетические наркотики, и подорванный организм отвечает сбоем.

– Но все, что мы видим здесь, – это только вершина айсберга, – уверен врач-токсиколог токсикологического отделения БСМП Станислав Варшавский. – К нам поступают спайс-потребители только в состоянии передозировки, острейших психозов, а это ничтожная часть от числа молодежи, страдающей разного рода наркотическими зависимостями.

В больнице потребители спайсов находятся обычно не более двух суток, в течение которых им проводят детоксикацию. При наличии осложнений (в виде гипоксии, острейших психозов, пневмонии) такие пациенты могут задержаться здесь на неделю. А некоторых – и это суровая правда жизни – спасти не удается.
 
– Мне как руководителю тяжело видеть, какую нагрузку несет подчиненный персонал, – говорит заведующий токсикологическим отделением Андрей Богдан. – Конечно, на людях сказывается психоэмоциональный стресс: от массовости поступления потребителей спайсов (в прошлом году иногда за сутки к нам поступало до 18 таких пациентов), от их поведения, от тех требований, которые нередко предъявляют к нам родственники этой категории больных. Совершенно одиозный случай, на мой взгляд, произошел в прошлом году. Родители отказались забирать своего несовершеннолетнего сына-наркомана. Они хотели, чтобы мы вылечили и вернули полностью здорового ребенка. Но реабилитация потребителей спайсов требует времени, и без усилий семьи медикам ее в принципе не под силу выполнить…

Шанс для оступившихся

Когда мы покидали отделение, вой 25-летнего Петра все еще был слышен. Есть ли у таких, как он, шанс на возврат к нормальной здоровой жизни? Хочется верить, что он есть хотя бы у 21-летнего Александра, который, как мне показалось, испугался всерьез.

– У нас легко эмоционально выгореть, – говорит Станислав Варшавский. – Но лично я при всех ужасах, которые мы наблюдаем, люблю свою работу. Среди наших пациентов есть неглупые, не потерянные окончательно для общества люди. Даже если я сумею 2–3 пацанам из каждой сотни чем-то помочь, достучаться до их разума, мотивировать на здоровую жизнь, то это уже приносит удовлетворение.