Заведующая врачебной амбулаторией в Смолевичском районе отдает все деньги на бездомных котов и собак, которых держит в своем полуразрушенном жилище, а ее обвиняют в издевательстве над животными

Про загадочную 53-летнюю Анну Викторовну Синявскую из деревни Драчково, что в Смолевичском районе Минской области, до вчерашнего дня едва ли кто-то знал. Но вдруг на одном из форумов, посвященных защите животных, появились впечатляющие фотографии полуразрушенного дома и своры животных как внутри него, так и снаружи. Зоозащитники сообщили, что уже вывезли оттуда несколько животных в предсмертном состоянии, а трупы некоторых нашли прямо у женщины под кроватью. Многие люди, уже посмотревшие фотографии, обвинили женщину в издевательстве над животными.

Корреспонденты TUT.BY выехали на место и обнаружили новых животных, бродящих по двору с пеной у рта. Светлана Андрухович – председатель международного общественного объединения защиты животных "Город" из Жодино, приехавшая с нами, констатировала отравление у троих щенков. Их она сразу же повезла в ветлечебницу.

А мы остались общаться с Анной Викторовной – невысокой черноволосой женщиной с большими испуганными глазами, которую сегодня обвиняют в издевательстве над животными. Как оказалось, ее знакомые, которых у нее, правда, не очень много, сегодня думают лишь об одном: как оградить эту одинокую женщину от ее же доброты, которая как для нее, так и для окружающих порой становится разрушительной.

"Единственный в нашей местности человек, который смотрит и кормит этих собак"

В социальных сетях буря негодования. Но, как бы странно это ни звучало, в доброте Анны Викторовны не сомневается никто – даже недовольные и, по правде сказать, откровенно злые на нее соседи не идут жаловаться в милицию. Жалеют.

Анна Викторовна – заведующая Драчковской врачебной амбулаторией, на полставки подрабатывает в приемном покое в Смолевичской центральной районной больнице. Из деревни до Смолевичей – 26 километров. Анна Викторовна ходит туда пешком и напрочь отказывается, чтобы ее кто-то подвозил. Говорит, что по жизни не ноет и ни на кого не вешает свои проблемы.

У Анны Викторовны есть родная сестра, но с ней и ее семьей она не общается

Деревня Драчково находится примерно в 60 километрах от Минска. Анна Викторовна приехала сюда из столицы после окончания медуниверситета. Родом она из Молодечно. На радость амбулатории, где женщина уже без малого работает 30 лет, когда-то молодой специалист Анна приехала сюда с красным дипломом. Таких умных, говорят ее коллеги, в столице не всегда найдешь, а для села, где сегодня серьезная нехватка медперсонала, – это вообще находка. Поспорить с этим сложно: поступила в медуниверситет тогда еще юная Аня без какой-либо поддержки. А воспитывалась в детском доме.

На целую врачебную амбулаторию в Драчково – три медика. Анна Викторовна Синявская и два фельдшера. Три хрупкие женщины обслуживают пятнадцать деревень, или две с половиной тысячи людей, среди которых 170 инвалидов разных групп. Принимают пациентов они как в амбулатории, так и выезжают на дом.

– Анна Викторовна – это самый добрый человек из всех. Таких вообще не бывает, но она – есть. Она полностью отказалась от каких-либо благ для себя, вот так бывает.

Свою зарплату она тратит на чужих людей. Вот придет на визит к брошенному больному старику, от которого отвернулись собственные дети, и несет ему хлеб. Таких стариков, которых она смотрит вне работы, даже не сосчитать. Самая дальняя деревня, которую мы обслуживаем, вообще находится в 20 километрах, и она пешком идет, даже если плохо ей, – рассказывает Светлана, одна из коллег Анны Викторовны. – А сколько она онкологических больных смотрела, знаете? Многие из них лежат, от них запах уже идет, родственники, бывает, к ним не подходят, а Анна Викторовна смотрит их, самую неприятную работу делает. А сколько она трупов вытягивала из-под колес машин, попавших в аварию! Было даже такое, что она за свой счет начинала делать ремонт в нашей амбулатории. Руководство ее еле отговорило.

Коллега Анны Викторовны признается, что грудью готова защищать эту женщину, которую все сегодня травят за помощь бездомным животным. "Нет, вы даже не представляете, какая она! Что за человек! Как-то надо было ей на собрание ехать. Еле уговорили ей костюм купить. Она купила, а на следующий день смотрим – соседка по деревне в нем идет. Мы спрашиваем: "Анна Викторовна, зачем костюм отдали?" А она отвечает: "Людям нужнее". Самой иногда есть нечего, хлеба, бывает, нет. Зато собаки и коты накормлены!"

– Одного не понимаю. Сегодня ни ЖКХ, ни сельсовет – никто не может обращаться с животными. Они стаями бродят по деревне, – в сердцах говорит Светлана. – Я в десять вечера иду на вызов, а они за мной! Вас грызла когда-нибудь стая собак? Меня грызла, и я знаю, что это такое. А Анна Викторовна, поверьте, единственный в нашей местности человек, который подбирает этих собак, привязывает, кормит и поит! Единственная сложность – Анна Викторовна совершенно отказывается от помощи. Хотела ей одна частная строительная организация полностью ремонт сделать дома, стеклопакеты поставить и т.д., так она отказалась. Она вообще не разрешает себе помогать.

Анна Викторовна недавно решила помочь одной знакомой купить мебель в рассрочку. Та просто попросила оформить рассрочку полностью на себя. Так защитница людей и животных обзавелась двумя кредитами на сумму больше, чем 50 миллионов. Имя женщины, которой помогла, врач не выдает. "Она попросила помочь, я не смогла отказать", - говорит Анна Викторовна и показывает кучу документов и платежек. Глядя на обстановку в доме, понимаем, что этой мебелью тут не пахнет. Анна Викторовна надеялась, что ей вернут деньги, как и обещали, но не вернули. Ругаться ни с кем она не собирается. К  слову, зарплата врача - чуть больше пяти миллионов рублей

В администрации Центральной районной больницы Смолевичей тоже рассказывают, что знают про аскетичный образ жизни сотрудницы, знают и про ее особенности. Но, говорят, уже с этим смирились, потому что "человека не переделать". Называют ее профессионалом, хорошим человеком и хорошим доктором. Говорят, что приходит на работу опрятная, за ее санитарное состояние не переживают, потому что отвечают за стерильность сотрудников головой.

Но стоит признать: даже те, кто сейчас отчаянно защищает добрую, отзывчивую и необычную Анну Викторовну Синявскую, понятия не имеют, что на самом деле происходит в ее доме. Женщина туда не пускает ни коллег, ни знакомых.

– И вас зачем впустила, не знаю, – говорит Анна Викторовна, пожимает плечами и смотрит куда-то вверх. – Ведь если вы напишете, у меня их всех отберут. 12 кошек, 12 собак. А я их так люблю. Не могу пройти мимо бездомного котика или собачки. Я б не забирала их, если бы они могли попасть в хорошие руки, которые их накормят. Но они никому не нужны. Будут сидеть и орать на улице, голодные. Их так много! В больницу нам часто подбрасывают...

"Кругом враги"

В деревне Анна Викторовна живет в просторном доме на улице Сталинской. Через стенку живет семья с маленькими детьми, дом которых присоединен к дому необычной соседки. Анна Викторовна рассказывает, что всегда жила и живет здесь совершенно одна. Замужем не была, детей нет и никогда не было. Здоровье не позволяет, объясняет она.

Анна Викторовна – инвалид третьей группы, сегодня она имеет ряд заболеваний почек и сердца, должна обследоваться, но не обследуется. Несмотря на то, что медик, не ходит по врачам. С людьми общаться боится. Чтобы не отобрали то, что у нее есть, никого и не пускает в дом.

Ее большие карие глаза полны слез. Хочется расплакаться в ответ от всего увиденного. От чего больше – трудно сказать: то ли от того, в каких условиях живет врач, то ли от того, в каких условиях - животные.

А в доме условий для жизни нет, очевидно, ни для кого. Одна грязная кушетка, пара разваленных кроватей, горы мусора и сваленной в кучу медицинской литературы. Велосипед, на колесе которого висит белье. Батарей тоже нет. Как здесь жить зимой – непонятно. Есть печь, но Анна Викторовна пока не знает, где брать дрова. Глубокие дыры в полу. Они сегодня – единственный туалет для большинства животных, запертых внутри и не получающих свежего воздуха многие месяцы и даже годы. Анна Викторовна их не выпускает, потому что боится, что "котики сбегут и им снова будет плохо". Какой внутри запах – лучше вообще не описывать.

– Я и не хочу ни с кем общаться. Кругом враги, – совершенно без иронии говорит женщина.

А мы в это время смотрим на собаку без имени, которая живет в шкафу в комнате Анны Викторовны. Этот пес уже пять лет не был на улице, честно признается женщина. Оно и видно: у собаки огромные когти, которые, кажется, вот-вот врастут в шкаф."Иногда я ее спать с собой беру, они все очень любят со мной спать", - улыбается она.

Во дворе у Анны Викторовны - шесть собак на привязи, гавкающих без перерыва. Агрессивны. Еще две спокойные и в меру веселые собаки бегают по двору, трутся о хозяйку, а та чешет их за ухом. Анна Викторовна признается, что кормит животных часто чем попало, но еда есть всегда: картошка, ливерная/кровяная колбаса, крупа, макароны…В доме и во дворе стоят ведра чистой воды, в мисках у собак действительно что-то лежит из еды, правда, что конкретно, определить сложно. Одним словом - баланда.

В доме – ни одной бутылки с алкоголем. И, по словам знакомых, соседей, коллег и самой Анны Викторовны, она вообще не пьет.

– Нет, ну вы меня извините, но я все равно расцениваю это как жестокое обращение с животными, - говорит зоозащитница Светлана Андрухович, уже пристроившая в ветлечебницу щенков. – Несоблюдение банальных норм по питанию, гигиене, санитарии. У одного котенка вашего мы обнаружили вирус, значит, скорее всего, заражены все остальные. Через стенку живут дети.

– Я никак с моими финансами не сделаю ремонт. Развалила всю хату с этими котами, – оправдывается Анна Викторовна и снова чуть не плачет.

"Если у меня заберут всех до одного, я буду счастлива. Но только чтобы им хорошо было. Я их не ищу целенаправленно, вы что. Но если я иду и вижу выброшенное животное, я не могу его не забрать. Делала и буду это делать", - говорит Анна Викторовна

– А выгуливать животных? А собака в шкафу – это нормально?

– Но она стала комнатная. Иногда бегает по всем кроватям, веселится... Если болеют они – антибиотики им колю. У меня есть.

– А щенок, которого мы мертвого достали из-под вашей кровати, когда убирали с девочками? Он был страшный, истощенный, как так? – не унимается Светлана Андрухович, которая вместе с зоозащитниками из общества "Кот и Собака" в течение последнего года помогала кормами, дезинфицирующими средствами и лекарствами Анне Викторовне. К зоозащитникам женщина обратилась, кстати, сама: расплодилось много бездомных щенков, и она, увидев номер телефона Светланы в газете, позвонила и попросила их пристроить.

– Ну… Заболел он чем-то. Я же не могу уследить за всеми. У меня же работа! И почему я всегда виновата, что плохо им? Мне соседка дала суп, сказала, остался у них, и она отдает моим собакам. Я им налила. Взрослые – ничего, а малых рвать начало. Так это она отравить хотела, ясно же.

В Беларуси до сих пор нет и закона о защите животных – его много обсуждают, но никто не принимает. Всех проблем бы он не решил, но стал бы, по крайней мере, началом контроля за размножением бездомных животных

Соседка: "Зачем ей столько животных. Я потоплю в ведре – и всё"

Во взаимоотношениях женщины с соседями действительно много тонкостей. 62-летняя Жанна Ивановна соседствует с Анной Викторовной много лет. Говорит, что жутко устала от собачьего воя.

– И днем, и ночью воют. А как внуков дети привезут, так те спать не могут, – сетует она.

Но в милицию жаловаться на соседку не будет – жалко ее и животных.

В этой яме, говорит Анна Викторовна, она закапывает трупы собак, когда они умирают. Но глубокую яму копать нет сил, поэтому могилки прямо в центре двора раскапывают другие собаки. Светлана Андрухович, которая во время предыдущей поездки обнаружила под кроватью Анны Викторовны мертвого щенка, рассказывает, что та сжигает вырытые собаками трупы в печи вместе с бумагами. А жечь на улице ей стыдно - соседи могут увидеть. Сама Анна Викторовна при этом отрицает, что сжигает их в печи. Правда, говорит это очень неуверенно

90-летняя баба Надя, которая живет ровно напротив Анны Викторовны, зла на соседку не держит.

– Но я просто не слышу этого воя, глуховата, – улыбается баба Надя и спешит поделиться своим мнением. – Только я не знаю, зачем ей столько животных тащить. У меня кошка три раза в год рожает. Я потоплю в ведре - и всё. А что с ними делать? Лучше так, чем мучить их в доме или на привязи.

Эта женщина - тоже соседка Анны Викторовны. И тоже жалеет бездомных животных. "Если бы не дети в доме, то тоже собирала бы их и кормила"

Зоозащитница Светлана Андрухович говорит, что и сама жалеет Анну Викторовну, как и животных.

– В стране у нас нет доброго отношения к животным. Нет ни одного государственного приюта, есть только пункты отлова и временного содержания животных, да и то только в более-менее крупных городах. В Смолевичах, например, и такого пункта нет, закрыли где-то год назад, потому что финансово было невыгодно содержать его. Местные власти заключили договор с минским пунктом отлова – "Фауной города". Но там обычно долго не держат животных. Если хозяин не находится, животное усыпляют. А больных животных, даже если больны они не сильно, усыпляют вообще сразу. Никто из госбюджета на них деньги не тратит.

Спасают бездомных животных сегодня по большей части только волонтеры. Лечат, ищут пожертвования, вкладываются сами. "Есть категория добрых людей, Анна Викторовна к ней относится. Вот недавно добрая женщина в Минске, как и она, нахватала 16 котов и не знает, что делать. И мы через форумы в интернете, группы в соцсетях ищем, куда их пристроить, - говорит Светлана Андрухович. - Но для помощи бездомным возможности у всех разные. У Анны Викторовны их нет, и нельзя спихивать на то, что она просто такая необычная. С женщиной, очевидно, должен кто-то поработать".

"Первую собаку я отобрала у соседа. Он привязывал ее к забору и хотел бить топором, а я забрала. Потом она привела четырех щенят, а я начала искать в газете, к кому обратиться. Увидела статью и позвонила Светлане. Она пристроила мне троих щенков. Спасибо ей, - говорит Анна Викторовна. - Жестоких людей вокруг много. И пациентов тоже. Придут пьяные, бывает, и кричат на меня, в грош не ставят. Одно хамство".

"Я верующая, но в храм не хожу. Сейчас не могу уже службу выстоять. Очень плохо себя чувствую", - говорит поникшая и разочарованная в жизни Анна Викторовна

Анна Викторовна следит за разговором про мораль, защиту животных, законы, но, кажется, не хочет в это вникать. Черно-белый кот прыгает на женщину, забирается по шерстяной кофте прямо на плечо. Та, взяв в руки, снимает его и близко подносит губы к его голове. Кот замер и не двигается. О чем в этот момент думала женщина – нам неизвестно. Лишь сквозь слезы она улыбнулась и тихо прошептала, что с животными ей в жизни все гораздо понятнее, чем с людьми.

Оказать финансовую помощь для бездомных животных, которых забрали и еще заберут у Анны Викторовны, можно, перечислив пожертвования МООЗЖ "Город"  - на расчетный счет с пометкой назначения платежа "на нужды бездомных животных" или "пожертвование". Светлана Андрухович и активисты общества полностью возьмут опеку над ними.  Международное общественное объединение защиты животных "ГОРОД" (МООЗЖ "Город") 222201, Минская обл., г. Смолевичи, ул.Советская, д.158

Екатерина Синюк / TUT.BY