Пластический хирург Дмитрий Батюков: Хирург во время ринопластики вряд ли может допустить ошибку, которая приведет к летальному исходу

Смерть 23-летней Юлии Кубаревой вызвала мощный резонанс в интернет-среде. Еще до конца не выяснены все обстоятельства гибели девушки, а скорая на расправу среда уже расставила все точки над «i», назвав белорусских врачей «коновалами» и «убийцами в белых халатах». Лишь немногие интернет-юзеры высказались о том, что в ситуации этой уместнее работать скальпелем, нежели махать саблей, поскольку врачебная ошибка - дело тонкое, требующее вдумчивого анализа. О причинах и следствиях врачебных ошибок «БелГазета» побеседовала с известным пластическим хирургом Дмитрием БАТЮКОВЫМ.

ДМИТРИЙ БАТЮКОВ: «ВЕРОЯТНОСТЬ ЛЕТАЛЬНОГО ИСХОДА В ЭСТЕТИЧЕСКОЙ ХИРУРГИИ ГОРАЗДО НИЖЕ, ЧЕМ ШАНС ПОПАСТЬ ПОД МАШИНУ»

- Спрос на услуги пластических хирургов в Беларуси по-прежнему растет?

- Да, количество пациентов постоянно увеличивается.

- Какие пластические операции входят в Тop-5 самых популярных?

- По данным Американского общества эстетической пластической хирургии, наиболее востребованы операции по увеличению груди, липосакция, пластика живота (абдоминопластика), пластика век (блефаропластика) и пластика носа (ринопластика). Ринопластика - это 7-8% всех эстетических операций, 5-6 строчка в топе, в зависимости от года.

В основном к нам приходят женщины, но мужчин тоже все больше. Причем растет количество мужчин, желающих сделать именно эстетические операции. Раньше мужчины делали блефаропластику, к примеру, из-за того, что лишняя кожа на верхнем веке мешала смотреть. Теперь они тоже хотят быть моложе и свежей.

К слову, женщины более склонны планировать операцию перед каким-нибудь значимым событием - отпуском, Новым годом, свадьбой, юбилеем, покупкой нового авто. Несколько дней назад пришла пациентка и очень просила как-нибудь втиснуть ее в наш график поскорей, потому что иначе ей придется лететь в отпуск «без губ»: она делала их год назад, и гель уже рассосался.

- С какими рисками сопряжена операция?

- Пластическая хирургия - это такая же хирургия, как и любая другая, с такими же рисками. Потому и подход одинаков. Существует список обследований, которые пациент должен пройти перед операцией. Наличие хронических заболеваний обязательно требует консультации и разрешения на операцию соответствующего специалиста. Все обследования вкладываются в историю болезни. Любые сомнения в состоянии здоровья должны быть трактованы в пользу «отложить операцию».

- Насколько велика вероятность летального исхода?

- Опять же, если опираться на американскую статистику, в пластической хирургии одна смерть приходится на 50-57 тыс. операций. Это достаточно мало. И эта цифра, кстати, примерно одинакова для любого типа учреждений, будь то маленькая клиника или большой хирургический центр со всеми возможностями. То есть правильно оснащенный, лицензированный центр приблизительно одинаково безопасен для пациента - независимо от его величины. Да и вообще, вероятность летального исхода в эстетической хирургии гораздо ниже, чем шанс попасть под машину.

- Кроме трагического случая с Юлией Кубаревой можете ли вспомнить другие операции с летальным исходом у белорусских пластических хирургов?

- Мне о таких неизвестно.

- В Тop-5, который вы озвучили, есть более опасные и менее опасные операции?

- Я считаю, любое вмешательство одинаково опасно. Потенциально опасное для жизни состояние может возникнуть на любом этапе, не бывает «маленьких» операций. Кстати, по данным того же Американского общества эстетических пластических хирургов, частота серьезных осложнений в эстетической хирургии - менее 1%, т.е. очень низкая. Но при массивных вмешательствах, конечно, риски могут быть больше, и пациент должен об этом знать. Поэтому на консультации мы предупреждаем его обо всех возможных осложнениях.

- Пациент перед операцией подписывает информированное согласие, как в народе говорят - «страшилку». Стоит ли перед операцией прочесть его повнимательней?

- Стоит. Осложнение не исключено даже при самом лучшем течении операции в самой навороченной клинике мира, у самых дорогих хирургов. Именно поэтому мы отказываем в операции людям, которые не хотят слушать об осложнениях, говорят: мол, не надо меня пугать, у меня всегда все хорошо, ничего мне не грозит. Иногда пациент говорит: доктор, вы, наверное, не хотите меня оперировать, зачем вы мне это говорите? Наше дело - проинформировать.

- Какие врачебные ошибки во время пластики могут привести к летальному исходу?

- Есть отработанный план действий, начиная от первичной консультации и заканчивая послеоперационным периодом. В принципе, на любом этапе что-то может пойти не так. Но, даже когда, казалось бы, все учтено, риск летальных осложнений есть.

- По телефону вы сказали, что пластический хирург во время ринопластики вряд ли может допустить ошибку, которая приведет к летальному исходу: «Если только он воткнет долото в голову пациента»...

- Грубо говоря, да. Ринопластика - очень сложная операция, но она не настолько травматична, как, скажем, пластика живота. В то же время в мире описаны случаи (казуистически, но описаны), когда при использовании долота оно каким-то образом попадает не туда (в мозг, например). Но это казуистика.

- Лично вы присутствуете при выведении пациента из наркоза?

- Мы постоянно поддерживаем контакт с пациентом, видим, что он пробуждается. Есть протоколы о том, как это должно происходить - там все четко расписано.

- Во всех пластических центрах сейчас идут проверки...

- У нас тоже была проверка, как и во всех медцентрах - проверяли анестезиологическую службу. Кстати, Американская ассоциация анестезиологов связывает с риском анестезиологического пособия одну смерть на 250 тыс. оперированных в США.

- Некоторые анестезиологи считают нелогичным, что Минздрав решил проверить все анестезиологические службы страны - мол, сейчас начнутся перекрестные проверки, много людей будет оторвано от работы из-за проблем у конкретного центра...

- Я уже говорил и с руководством центра, и с коллегами о том, что это, наоборот, хорошо. Внеплановый контроль покажет состояние дел в отрасли и поможет исключить потенциальные ошибки, для медцентров это только плюс.

- Последняя информация от «источника, близкого к проверке в «Экомедсервисе», была о неисправности фильтра в аппарате ИВЛ - якобы пациентка отравилась углекислым газом...

- У меня уйма всякой информации на этот счет из разговоров, слухов и прессы. Но пока говорить об этом невозможно - нужно знать конкретные факты, а не гадать на кофейной гуще.

- Обидно ли, что общественное мнение гораздо набрасываться на врачей, не дожидаясь результатов расследования? Одна из самых частых реплик в Байнете - мол, в Беларуси все меньше квалифицированных медиков, все бегут за границу, «остались одни коновалы»...

- Как правило, в комментариях всегда пишется именно негатив - независимо от темы. Квалификация наших пластических хирургов вполне соответствует мировому уровню. Мы постоянно повышаем свой уровень, участвуя в различных конференциях, симпозиумах, стараемся не отставать, а то и предлагаем что-то новое.

- Тот факт, что чуть ли не половина клиентов наших клиник - иностранцы, тоже говорит о качестве белорусской пластической хирургии? Или только о расценках на операции?

- За последний год к нам пришло в три раза больше иностранцев, чем в предыдущий, и теперь они составляют до 50% клиентов клиники. И это связано не только с ценой. Люди все-таки рискуют, когда едут или летят за многие километры неизвестно куда. Так что уровень доверия к нашей пластической хирургии достаточно высок, наши пациенты потом приводят своих родственников и друзей.

- Сейчас все, глядя на фото Юлии, в один голос говорят: мол, красивая девушка, с таким носиком жить бы да жить! Вы станете отговаривать человека, и без того красивого, от операции?

- Я могу отказать, если считаю, что изменения, которых хочет пациент, абсолютно противоречат моему эстетическому вкусу. Но ведь есть другие доктора с другими вкусами: возможно, желание этого пациента - их эстетический идеал. А вообще требования пациентов бывают очень странными.

- Какие «странные» требования вы отказались выполнять?

- Недавно пришла очень молодая девушка, которая хотела увеличить глаза. Я втолковывал ей, что нельзя это сделать без ущерба для здоровья, это будут неестественные глаза, частично без ресниц к тому же. Но все эти устрашающие факты она пропускала мимо ушей.

Или вот, к примеру, грудь: тут есть тенденция к увеличению размера. Около 10 лет назад средний размер импланта был - около 220 мл, а сейчас - около 300. Но некоторые теряют чувство реальности, требуя огромный размер, при этом перечисление осложнений и побочных эффектов в долгосрочном периоде их не пугает. Я лично отказываю таким пациентам.

- Скажется ли трагический случай в «Экомедсервисе» на количестве пациентов, которые прибегают к пластике?

- Безусловно, люди задумаются. Кто-то не очень уверенный отложит операцию или откажется - и это плюс. Кстати, если пациент перед операцией говорит «Ой, что-то я волнуюсь, не знаю...», мы можем даже снять его со стола. Пациент должен быть уверен, что хочет этого. И что это его решение, а не решение мужа, например, и не решение по принципу «все подруги сделали, а я одна такая осталась».

СПРАВКА «БелГазеты». Дмитрий Батюков родился в Минске в 1977г. С отличием в 2000г. окончил лечебно-профилактический факультет МГМИ по специальности «лечебное дело». Проходил многочисленные курсы повышения квалификации в БелМАПО, в 2010г. присвоена высшая квалификационная категория по специальности «хирургия». С 2000г. принимал участие во многих международных научно-практических конференциях и семинарах. Кандидат медицинских наук, хирург высшей квалификационной категории. Специализация - пластическая, реконструктивная и эстетическая хирургия, микрохирургия.