Рак груди передается по наследству?

Увы, по наследству передаются не только группа крови и цвет глаз: дамокловым мечом, случается, нависают над кроваткой малыша и болезни. Коварные, зловещие. Читаешь иногда письмо–исповедь и видишь одну только обреченность: рак — неизбежность, вариантов нет, ведь уже и бабушка, и мама... В самом деле, о роли наследственности онкологи говорят все чаще, особенно когда дело касается рака молочной железы. С одной стороны, здесь влияние генетики однозначно доказано и лучше всего изучено, ученые знают «в лицо» многие плохие гены. С другой — проблема–то колоссальная. Ежегодно раком молочной железы в мире заболевает более 1 миллиона женщин! В Беларуси — около 3,5 тысячи! И как прикажете действовать их кровным родственницам, которые в конце полного хлопот дня вдруг сядут да задумаются и о своей судьбе тоже? Бежать к маммологу? Клясть судьбу?

«Прежде всего не впадать в уныние, даже если раком молочной железы заболела сестра!» — призывает доктор медицинских наук, профессор Леонид ПУТЫРСКИЙ.

— Для начала давайте разберемся в терминах. Рак груди бывает разным. Спорадическим (то есть приобретенным, когда он возникает, например, вследствие травмы), наследственным и «семейным». Вообще семейной предрасположенностью объясняется примерно четвертая часть всех случаев рака молочной железы. Но одно дело «семейный» рак, который зависит от самых разнообразных факторов. Скажем, мама и дочка могут одна за другой заболеть потому, что у них одинаковый стиль жизни: на работе сплошная нервотрепка, питаться в семье принято жирной пищей, двигаются мало, отсюда — полнота, гормональные нарушения, которые часто выступают катализатором злокачественных новообразований. Или рядом с домом располагается вредное производство. Описан даже случай, когда раком поочередно болели все жители квартиры, — как оказалось, виной тому были бетонные панели, на которые пошел щебень с высокой радиацией. Стоит человеку переехать в другое место или поменять привычный стиль жизни — и семейная угроза отступает. Другое дело — наследственный рак, связанный с мутациями в генах: на его долю приходится 5 — 10 процентов случаев опухолей молочной железы. Эти мутации передаются как по материнской, так и по отцовской линии, но только каждый второй ребенок рискует их получить в наследство.

— А если все же получил?

— Тогда очень высок шанс, что «программа» будет запущена. Считается, что за 90 — 92 процента наследственного рака молочной железы отвечают мутации в 13–й (ген ВRСА–2) и в 17–й (ВRСА–1) хромосомах. И если риск заболеть раком груди на протяжении жизни у любой белоруски  всего 1 — 2 процента, то у женщины с геном ВRСА–1 — 65 — 80 процентов (плюс еще раком яичников — до 62 процентов), а с геном ВRСА–2 — 45 — 85 и 11 — 23 процентов соответственно. Более того, у мужчин с BRCA–2 угроза рака грудной железы тоже возрастает в 200 (!) раз. Не удивляйтесь, в год у нас выявляется около 30 таких пациентов! Серьезно повышается вероятность рака и предстательной, и поджелудочной железы, и желудка, а также опухолей головы и шеи. Такие зловещие мутации встречаются приблизительно у одного человека из каждых 800 — 1.000. Причем в разных странах — в Исландии, Нидерландах, Швеции, Норвегии, Германии, Испании, — как выясняется, своя картина. А больше всего подвержены этому типу рака евреи ашкеназы. Почему и от чего вообще возникают мутации — науке неизвестно. Точных цифр и «карты» по Беларуси тоже пока нет. Мы еще в начале пути.

— Правда ли, что наследственный рак — более злой?

— Увы. Он возникает раньше — в среднем не в 52 — 53 года, как спорадический, а до 50, даже до сорока. А протекает процесс у молодых более агрессивно.

— Леонид Алексеевич, картина получается невеселая. Почему же вы советуете не паниковать?

— Потому что далеко не для каждой женщины, чья сестра или мама заболела раком молочной железы, угроза настолько реальна. Задуматься нужно, во–первых, если раком молочной железы или яичников уже болели как минимум три женщины в роду, причем одна была моложе 50. Во–вторых, если двое членов семьи до 40 лет перенесли рак молочной железы и (или) рак яичника. В–третьих, если одна и та же родственница болеет и тем и другим видом злокачественной опухоли. И в–четвертых, если рак грудной железы диагностирован у кого–то из мужчин. Вот эти моменты могут навести на мысль, что болезнь наследственная! Тогда я бы посоветовал обратиться к маммологу, пройти генетическое консультирование, есть желание — и генетическое тестирование в РНПЦ онкологии и медицинской радиологии. Но ведь не всякая женщина хочет знать свое будущее!

— У нее может быть свой резон: «Зачем расстраиваться? Все равно с генетикой не поспоришь!»

— Есть несколько вариантов. Например, если женщина родила столько детей, сколько хотела, то обе железы можно удалить и поставить протезы. Не скрою, это не очень популярное решение. Женщины противятся прежде всего по косметическим соображениям. Кроме того, статистика стопроцентной гарантии все равно не дает: 1 — 2 процента пациенток даже после такого радикального шага раком молочной железы заболеют. А ведь не забывайте, что у любой из них есть надежда, что, даже имея ген ВRСА–1, она попадет в те счастливые 15 — 35 процентов, которым недуга удастся избежать! Второй путь — прием антиэстрогена тамоксифена. Это тоже палка о двух концах. Доказано, что он снижает риск рака в другой груди. А вот способен ли он предотвратить болезнь вообще — вопрос, хотя со страху этот препарат стали принимать миллионы американок. Ну и, наконец, третий путь — опять же, если женщина выполнила свою «демографическую программу», удалить яичники после 35 лет. Таким образом, мы рассеиваем сразу две угрозы — и рака яичников, и рака молочной железы. И все же, на мой взгляд, главное — внимательно следить за собой и никогда, как бы ни сложились обстоятельства, не сдаваться!

Справка «СБ»

80 процентов белорусок с раком молочной железы попадают к врачам на 1–й и 2–й стадиях болезни.

Советует доктор ПУТЫРСКИЙ:

Вариант № 1.

У вас все в порядке

Не нашли зловещих BRСА–1 и 2 — это не повод, чтобы вести себя беспечно. Мутация может возникнуть именно в вашем звене. Поэтому...

Раз в месяц, на 6 — 12–й день менструального цикла проводите самообследование молочных желез по следующему алгоритму. Сначала осмотрите форму груди, кожу и соски, затем поднимите руки вверх и осмотрите себя спереди и с каждой стороны. В положении стоя надавите на грудь тремя средними пальцами. Начните осмотр с верхней четверти и продвигайтесь по часовой стрелке. Потом сожмите каждый сосок по отдельности между большим и указательным пальцами: не выделяется ли жидкость? Продолжите обследование в положении лежа — вновь по кругу, каждую четверть по порядку. И, наконец, прощупайте лимфоузлы в области подмышек.

Раз в год вы должны наблюдаться у маммолога, после 40 лет — вдвое чаще. Раз в год молодым женщинам положено делать УЗИ молочной железы, после 45 — раз в полтора года маммографию.

Не преувеличивайте возможности маммографии! В свое время, введя маммографический скрининг, американцы радостно провозгласили: «О’кей, дам можно больше не учить, не пугать, пусть только приходят на ежегодное обследование!» А обнаружилось: не так все просто. Есть особо агрессивные опухоли, которые из ничего за 3 — 4 месяца вырастают до 2 см. И если женщина сама не будет настороже, то... Поэтому ежемесячное самообследование в Америке реабилитировано. А в Беларуси 75 процентов опухолей в груди находят сами женщины. Бывает, и величиной с крошечную горошинку...

Вариант № 2.

У вас нашли  плохую мутацию

Если у вас выявлена наследственная предрасположенность, перво–наперво снизьте до минимума значение в своей жизни тех факторов, которые тоже провоцируют рак груди. Иными словами, нужно обязательно бросить курить, злоупотреблять спиртным, выйти замуж и родить первого ребенка в молодом возрасте. Доказано: роды в 20 лет в 1,5 раза снижают опасность.

Маммографическое исследование начинайте делать пораньше — до 35 лет. Можно рекомендовать — после консультации с врачом — магнитно–резонансную томографию начиная с 25 — 30, УЗИ — дважды в год. Так рак, конечно, не удастся предотвратить или отсрочить, но и «поймать» его на самой ранней стадии, когда он лучше всего лечится, — уже большое дело.