Истории зависимых. Реабилитации для зависимых от алкоголя, наркотиков и азартных игр в Минском наркологическом диспансере

На авторскую программу социально-психологической реабилитации для зависимых от алкоголя, наркотиков и азартных игр в Городской клинический наркологический диспансер люди часто приходят в состоянии полного отчаянья. И за 28 дней кардинально пересматривают всю свою жизнь  

Глядя на иных собеседников, трудно поверить в то, что это люди с большим стажем зависимостей. Что эти мужчины воровали, дрались, отбывали сроки в тюрьме, совершали попытки суицида. Поч­ти все они отмечают: сами на заре туманной юности ненавидели алкоголиков и наркоманов, считали их отбросами общества, и потому так трудно признаваться себе, что стали такими же. У них разный жизненный опыт, образование, семейная ситуация. Объединяет только болезнь.

Антон, 29 лет
Алкоголь и наркотики помогали избавиться от неуверенности

Детство Антон провел в Витебске у бабушки и дедушки. Родители, артисты по профессии, часто бывали на гастролях и не могли забрать малыша к себе в столицу. А вскоре пос­ле его рождения расстались. Учился Антон в спецшколе с английским уклоном, с 6 лет занимался теннисом. Когда умерла бабушка, дедушка, и до того имевший проблемы с алкоголем, начал пить регулярно. Жить с ним Антону становилось все тяжелее. И мама забрала мальчика в Минск. В столице Антон тоже попал в престижную гимназию. Увлекался физикой и математикой.

Первое знакомство Антона со спиртным состоялось в 13 лет в деревне, где жили сестры покойной бабушки, к которым подростка отправили на лето.

И хотя ничего привлекательного в опьянении он не нашел, но и в Минске в компании, когда предлагали пиво, не отказывался. Дальше — больше. Любые праздники, вечеринки с приятелями у кого-то на квартире всегда сопровождались спиртным. Дети из приличных семей так хотели поскорее стать взрослыми! Антон не стремился выделяться.

При этом образ дедушки в его глазах всегда казался отталкивающим. Внук не хотел ему уподобляться. Алкашей считал людьми другой социальной группы. И в 17 лет «в пику спиртному» Антон впервые попробовал амфетамин. Постепенно список нар­котиков расширился.

Способный юноша 4 раза поступал в БГУИР, оканчивал первый курс и бросал вуз: наркотики уже диктовали свои правила жизни, мешали заниматься регулярно, прилагать усилия. Он устроился системным администратором и время от времени хорошо зарабатывал.

Мама долго не подозревала о проб­лемах сына. Она по-прежнему много времени проводила на гастролях, в том числе за границей. Антон оставался один. А при ней, будучи не в форме, старался не ночевать дома. Он не буянил, не доставлял неприятностей.

В 24 года Антон впервые начал осознавать свою болезнь. Лег в частный наркологический центр, сам оплачивал лечение. Но, выйдя оттуда, продержался недолго, сорвался, и все понеслось по новой.

В 26 лет опять попытался завязать с наркотиками и… начал вытеснять их алкоголем. Последовали запои.

— А потом я попробовал новую китайскую «химию» и через два месяца стал сходить с ума,

— рассказывает Антон. — У меня обнаружили гепатит. Начались психозы. Я потерял работу. В общем, умирал. Тогда-то и нашел в Интернете информацию о «Радуге». В мае прошлого года прошел здесь двухмесячную реабилитацию. Полгода сохранял трезвость. Устроился на работу. Жизнь стала налаживаться. Но в конце марта сорвался. Иллюзий, что справлюсь сам, у меня не было. И я опять попросился на программу.

— Это теперь мне ясно, что алкоголь и наркотики позволяли избавиться от неуверенности,

— говорит Антон. — Мне и сегодня тяжело общаться со здоровыми, тяжело решать проблемы: ведь моему трезвому Я всего 15 лет. И главное для меня сейчас — оставаться чистым, учиться проживать свои чувства, развиваться духовно, двигаться вперед. Как только останавливаюсь, качусь к срыву.

Считается, что только 3 человека из 10 выздоравливающих зависимых способны сохранять трезвость без срывов.

Александр, 18 лет
К «спайсам» толкнуло любопытство

В 4 года Саша попал в детский дом: маму лишили родительских прав из-за проблем с алкоголем. Об отце ничего не знает. Наркотики («спайсы») впервые попробовал в 15 лет из любопытства, уже попав в интернат. Очень быстро на них подсел. Начались галлюцинации, бессонница, пропал аппетит. Стал тратить все деньги на курительные смеси, продавать вещи. После 11-го класса, покинув интернат, снял статус сироты. В квартиру к дедушке, у которого Саша прописан, заселиться до решения суда не может. Но у него есть приемные родители, граждане Италии, к которым летом ездил на оздоровление. На их деньги он снял комнату. Они же оплачивают ему курс лечения в «Радуге».

— Сначала мне здесь страшно не нравилось, — признается Саша. — Но за полтора месяца мнение изменилось.

Я многое узнал о своей зависимости, о том, что нужно делать, если хочешь вести трезвую жизнь, научился высказывать свои проблемы, делиться чувствами. Конечно, боюсь, что выйду и не устою, если прежние друзья начнут доставать. Но буду стараться обходить районы, где они собираются. Уже поменял номер телефона, удалил страницу в соцсетях.

Меня здесь вооружили знаниями, теперь нужно научиться их использовать ежедневно.

48 процентов прошедших реабилитацию достигают и сохраняют ремиссию год и более. Были и такие пациенты, которые все 7 лет после лечения живут в трезвости.

Владислав, 35 лет
Пить я не умел. Тогда мне сказали: «Возьми покури»

— Всегда было сложно признать, что я алкоголик и наркоман, — говорит Владислав. — Постоянно себя успокаивал: я вполне успешный человек.

Езжу на дорогой машине, хорошо одеваюсь, прилично зарабатываю. Но на протяжении 10 лет, находясь под влиянием алкоголя и наркотиков, я попадал в разные неприятные ситуации.

За один день умудрялся натворить столько, что выкарабкивался месяцами. У меня 30 приводов в милицию, меня триж­ды лишали прав за вождение автомобиля в состоянии алкогольного опьянения.

Владислав вырос в многодетной семье, где никто не страдал зависимостью.

Детство провел на Кавказе, где алкоголиков в принципе не видел.

Окончил Московский экономический институт. В студенчестве занимался академической греблей, боевыми искусствами. В Минске нашел перспективную работу, женился. У него всегда была уверенность: уж он-то точно никогда не станет алкашом.

Даже когда с приятелями на охоте и рыбалке начал выпивать за компанию, считал: это обычные мужские шалости.

Иногда его привозили домой в стельку пьяным, но он настаивал: имеет право расслабиться. Постепенно заработал репутацию парня, который не умеет пить. И однажды знакомый предложил ему марихуану, мол, алкоголь не твое, лучше покури. И он послушался. Сперва курил нечасто, раз в месяц. После семейных скандалов старался завязать, становился отличным работником, примерным отцом и мужем. А потом срывался.

Спустя 4 года брак распался. Владислав уехал в Москву, создал там фирму, наладил бизнес, но… разорился. Вернувшись в Минск, ощущал себя пораженцем, стал пить регулярно.

Через год сплошного запоя попытался свести счеты с жизнью. К счастью, его спасли… На несколько лет мужчина забыл об алкоголе и наркотиках, наладил отношения с родственниками. Нашел работу. Познакомился с женщиной, вступил во второй брак. А потом снова последовал срыв, за ним второй, третий.

— В «Радугу» пришел сначала проконсультироваться, — рассказывает Владислав. — После разговора с психологами решил пройти курс лечения. По-хорошему мне надо было попасть сюда лет 9 назад. Тогда первая семья не распалась бы, родные бы меньше страдали.

Выздоровление — это движение вверх по эскалатору, который движется вниз. Это постоянное преодоление.

— «Радуга» (расшифровывается как Радость, Духовность, Гармония) — это авторская программа социально-психологической реабилитации зависимых от алкоголя, наркотиков и азартных игр, родившаяся стараниями наших специалистов 7 лет назад, — говорит заведующая отделением медико-психологической реабилитации Городского клинического наркологического диспансера Юлия Громыхова. — Рассчитана она на 28 обязательных дней (можно остаться дополнительно еще на половину или на 2-3 срока). «Радуга» — немедикаментозный метод лечения зависимости, сочетает в себе наиболее результативные психотерапевтические технологии с опорой на концепцию программы «12 шагов» сообщества анонимных алкоголиков. Зависимость — хроническое, смертельное, прогрессирующее и неизлечимое заболевание. Ее терапия подразумевает достижение устойчивой трезвости и выздоровления. Для поддержания этого состояния приходится прилагать усилия всю оставшуюся жизнь. Мы говорим: выздоровление — это движение вверх по эскалатору, который движется вниз. Это постоянное преодоление. Психотерапия помогает больному осознавать, что с ним происходит, понимать причину своих эмоциональных состояний, приобретать большую устойчивость в построении отношений с самим собой, с болезнью, другими людьми и миром в целом. А 12-шаговая программа позволяет оставаться на плаву, регулярно общаясь с такими же зависимыми, справляться с симптомами болезни, оставаясь трезвым. Благодаря команде специалистов создаются такие условия, в которых люди с зависимостью сами изыскивают в себе внутренние ресурсы для обретения и сохранения трезвости. Поскольку зависимость затрагивает близкое окружение пациента, включение семьи в процесс реабилитации обязательно. Мы работаем с родственниками наших пациентов, созависимыми людьми, которым необходимо посещать субботнюю мультисемейную группу в рамках программы. Это важно для достижения стойкого результата.

— Какие тенденции вы бы отметили за эти 7 лет работы в «Радуге»?

— Среди наркозависимых увеличивается число потребителей курительных смесей. Возраст наших пациентов снижается.

— Вы принимаете на лечение только мужчин?

— Для женщин у нас предусмотрена амбулаторная форма пребывания в программе.

— Что объединяет всех людей, страдающих зависимостью?

— Раньше мне казалось, что есть универсальная семейная система, которая формирует зависимого. Отчасти это так. Но нюансов — масса. Иногда зависимые родом из семьи, где не было проблем с алкоголем и наркотиками. Можно сказать, что зависимую личность характеризуют инфантильность, личностная незрелость, неумение отстаивать и обозначать свои границы, перекладывание ответственности за собственное благополучие на других людей.

— Многим ли выпускникам «Радуги» удается достигнуть стойкой ремиссии?

— 48 процентов прошедших реабилитацию в «Радуге» достигают и сохраняют ремиссию год и более. Я знаю тех, кто все 7 лет после лечения живет в трезвости. Были такие, кто срывался после 5-6 лет ремиссии и возвращался к нам. Их преимущество в том, что, имея опыт реабилитации в «Радуге», тем более опыт продолжительного воздержания, гораздо легче справиться с очередным срывом. Они уже приобрели вкус к другому качеству жизни. Считается, что только 3 человека из 10 выздоравливающих зависимых способны сохранять трезвость без срывов.

Вместо заключения

Всех своих собеседников я спрашивала о том, чего они больше всего сейчас хотят. И в ответ слышала: трезвой здоровой жизни, ощущения радости и счастья от того, что просто светит солнце. Говорили, что хочется дружной семьи, гармоничных отношений с близкими людьми. В общем, всего того, к чему стремится каждый из нас. С той только разницей, что этим людям для обретения желаемого теперь придется отвоевывать себя у болезни не день и не два, а всю оставшуюся жизнь.

11.06.2014 , Ольга Поклонская