«Выделять время на отдых и не винить себя за это». Психиатр — о том, как спастись от душевных болезней

02.01.2019
334
0
«Выделять время на отдых и не винить себя за это». Психиатр — о том, как спастись от душевных болезней

Как уберечь свою психику? И что для нее не проходит бесследно? Как сделать так, чтобы пациенты в Беларуси перестали считать психиатрический диагноз приговором? Как связаны вовремя вылеченное высокое давление и светлый разум в старости? Психиатр и профессор Белорусского государственного медицинского университета Олег Скугаревский поговорил с TUT.BY о психическом здоровье белорусов.

Депрессии, тревожные расстройства и зависимости — самые распространенные проблемы

— Психиатры — врачи, которых многие боятся. Может быть, не меньше, чем хирургов. Почему так?

— Не совсем соглашусь. Хирурга хотя бы в большей степени уважают: со стороны понятно, что он делает, да и результат его работы на виду. С психиатрами намного сложнее. На нашу профессию навешано много ярлыков. И у этого явления есть предыстория, связанная с антипсихиатрическим движением 60−70-х годов ХХ века и с ситуациями, когда психиатры навешивали человеку статус душевнобольного, чтобы отодвинуть его от каких-то социальных ролей. Эти ярлыки и сегодня отталкивают от психиатрии людей, которым на самом деле нужна помощь. Психиатрам часто ставят в вину, что занимаемся вроде чем-то глобальным, но потрогать это нельзя. Но, согласитесь, если человек перестает управлять своим разумом, его жизнь становится менее эффективной.

— Какие психические болезни в Беларуси самые распространенные?

— Расстройства настроения, депрессии, тревожные расстройства и проблемы, связанные со злоупотреблением психически активными веществами. Эти расстройства распространенные во всем мире, белорусы не исключение.

— А откуда вообще может взяться психическое расстройство?

— Сейчас пришли к мудрому пониманию: есть биологическая предрасположенность к тому, чтобы иметь, например, депрессию, тревожные расстройства, шизофрению, анорексию, но это не означает, что человек обречен и что они обязательно проявятся. Проявить болезни, как в фотопечати, могут определенные жизненные обстоятельства. Всемирная организация здравоохранения пишет: то, где и как мы родились и выросли, живем, работаем и стареем, определяет наше психическое здоровье. Можно говорить о связи психических расстройств с напряженной жизнью, со стрессами на работе, временным цейтнотом, необходимостью трудиться на нескольких работах, чтобы заработать нужную сумму. Но это опять же частные случаи. Человек вправе со своим психическим здоровьем обойтись как угодно. Он вправе планировать свою психическую и физическую нагрузку, вправе быть внимательным к тому, насколько он эффективен как профессионал, насколько он может строить планы и стремится их реализовать. Если человек со своим правом обходится неправильно, то у него есть все шансы заболеть. А если он еще и боится психиатров — это может сослужить ему плохую службу.

— Можно сказать, что есть психические расстройства, характерные для определенного возраста?

—  В детстве часто встречаются расстройства поведения, например, синдром дефицита внимания и гиперактивности. Расстройства настроения, тревожные расстройства часто бывают у подростков. В среднем возрасте — пубертат и выше — расцветают зависимости, в зрелости добавляются расстройства шизофренического спектра, психозы. У пожилых людей преобладают деменция, расстройства настроения, познавательных способностей. На протяжении всей активной жизни распространены неврозы, психосоматические расстройства — это своеобразный ответ тела и психики на тяжело преодолимые обстоятельства, с которыми у человека не хватает ресурсов справиться.

— Человек может сам понять, что ему пора обратиться к психиатру?

— Это зависит от психических расстройств. При одних человек понимает, что с ним происходит что-то неладное, ему не свойственное, в этом случае есть большая вероятность, что он сам начнет бить тревогу. Но при других расстройствах человек не замечает своей проблемы. Например, у него не вызывает сомнений, что инопланетяне забирают его душу, и удивляет, что окружающие не обращают на это внимание. В этом случае, скорее, близкие приведут человека к врачу. Признаками психических проблем могут быть проблемы со сном, с аппетитом, с работоспособностью, способностью выполнять свои социальные функции так же эффективно, как раньше. Но сама по себе ни одна из этих переменных не имеет психиатрического «привкуса». Когда у человека проблемы со сном, это может быть и звонком о психическом нездоровье, и просто об усталости из-за того, что он слишком много на себя взял.

Почему запреты для пациентов психиатрии несправедливо привязывать к диагнозам

— Думаю, многие белорусы боятся идти к психиатру просто потому, что не хотят попасть на психиатрический учет. Опасаются, что о болезни сообщат на работу, в вуз…

— Есть Закон «Об оказании психиатрической помощи». В нем указаны ограничения, которые могут возникать у человека в связи с психическим расстройством. Они касаются, например, военной службы. Человека, перенесшего психотическое расстройство, могут не допускать к вождению автомобилей, хранению и использованию оружия. Эти ограничения также регламентированы положениями и законами, это не самодурство психиатра, который ведет прием. С одной стороны, ограничения нужны: сомневающихся порой отрезвляет, когда предлагаешь представить, что навстречу их ребенку ведет автомобиль человек, не очень здоровый в данный момент. С другой стороны, есть много мифов. Один из них: что человек с душевным расстройством по умолчанию опасен для окружения, что таких людей надо сторониться. Не так давно в нашей стране исследователь защитил кандидатскую диссертацию, в которой показал: люди с шизофренией совершают не больше правонарушений, чем те, у кого ее нет.

— В Германии человеку после лечения в психиатрической больнице не запрещают водить автомобиль, люди со многими расстройствами вполне могут работать, скажем, преподавателями. У нас психиатрический диагноз часто связан с социальными ограничениями.

— У нас в отношении душевных расстройств существует перестраховка — вот этот подход менять надо. Система должна встречать человека не по одежде диагноза, должна быть способной анализировать каждую ситуацию отдельно. Однажды ко мне на консультацию направили пожилого человека, который хранил семейную реликвию — ружье, принесенное его дедом как трофей после Великой Отечественной войны. Сначала дед нес ответственность за это ружье, потом отец, а когда и отца не стало, ружье перешло по наследству внуку. Он пришел в райотдел милиции, который выдает и продлевает разрешения на хранение оружия, но оказалось, что на мужчину заведена карточка — у психотерапевта поликлиники, а поэтому он должен пройти специальную комиссию в диспансере, чтобы узнать, может ли он носить оружие. Как человек попал к психиатру? За четыре года до этого на даче ему на палец руки упала бетонная плита. Повреждение очень болезненное, человека мучила бессонница. И психотерапевт в поликлинике выписал лекарство, которое ему помогало заснуть. То, что у нас возможна эта история, объясняется как раз формализованным подходом.

Мой друг живет в Британии, у него есть серьезное душевное расстройство, связанное с перепадами настроения. Бывают тяжелые подавленности, а через какое-то время — эпизоды неадекватно повышенного настроения, когда он не может себя контролировать. Он очень гордится своей страной, потому что может подойти к своему начальнику, если чувствует ухудшение, а тот отпускает его на неделю — сходить к доктору и скорректировать лечение. При этом у этого знакомого есть права на вождение мотоцикла, лицензия на обучение молодых людей вождению мотоцикла, а еще он преподаватель математики и английского языка у трудновоспитуемых подростков, для которых английский не является родным. У него очень серьезный профессиональный вызов, семья, дети, и он абсолютно справляется. Нам тоже нужно идти к тому, чтобы заключение по разрешению — запрещению какой-то деятельности давали не по диагнозу, а по состоянию человека.

Отчего белорусы много пьют и повод ли депрессия для больничного?

— Беларусь какое-то время была самой пьющей страной мира (в 2010 году, по данным ВОЗ, на белоруса приходилось 17,5 литра алкоголя, в тот год мы были самой пьющей нацией). Почему белорусы много пьют? С чем вы это связываете как психиатр?

— Зависимости, в том числе алкогольные, — это способ решения проблемы, который человек избрал, не найдя альтернативных путей. Драма еще в том, что наличие в родне зависимых от алкоголя лиц существенно повышает риск, что при определенных обстоятельствах человек проявит такое же поведение. К тому же сама манера питья у белорусов неблагополучная. В наших застольях часто стремятся быстро достичь состояния интоксикации, а это неблагополучно влияет на головной мозг. За одно застолье выпивается очень большая доза алкоголя — организм просто не выдерживает. Но есть и новость: по последней статистике, проблема алкоголя становится менее злободневной. Мы все были свидетелями, что в последние годы баланс накренился в сторону наркотических веществ, психоактивных средств, которые в народе называют спайсами. Но это проблема не только Беларуси, но и всего мира: в Канаде при легализации марихуаны за несколько дней раскупили все ее запасы. Но только сами люди ответственны за выбор: выкурить марихуану или пойти в тренажерный зал и получить удовольствие там.

— В Беларуси высокий уровень самоубийств. А всегда ли самоубийца психически нездоров?

— В народе бытует мнение: если человек совершает самоубийство, то он по умолчанию душевно нездоров. В то же время это абсолютно не так. Да, есть данные, что
наличие у человека депрессии в 25−35 раз может повышать вероятность суицидальных действий, и это огромная цифра. В то же время лишь 1% смертей больных депрессией объясняется суицидом. Жизнь человека при депрессии может укорачиваться не только из-за самоубийств, но и за счет болезней, которые в уме обывателя сами по себе приводят к ранней смерти: например, артериальной гипертензии или атеросклероза. Депрессия увеличивает риск сердечно-сосудистой патологии в два раза, онкологии — в два раза. Депрессия способствует тому, чтобы последствия сахарного диабета были пагубнее в несколько раз. Если у человека есть депрессия, то соматические телесные страдания, о которых говорят во всем мире, протекают более травматично. Примерно 30−40% пациентов соматических больниц (многопрофильные больницы, где лечат внутренние органы. — Прим. TUT.BY), где лежат люди с хроническими болезнями, сталкиваются с депрессиями.

— Слышала, что в Швеции депрессия — частый повод для выдачи больничных листов. А у нас с таким диагнозом вообще на больничный отправляют? Кажется, у нас в народе до сих пор думают, что это какая-то странная болезнь.

— Есть очень похожее на депрессию состояние, которое в народе называют плохим настроением. Но депрессия как расстройство — это болезнь, которая не является дурью, прихотью, у нее есть реальные причины, симптомы, риски. Внешне это касается настроения, но на самом деле эта болезнь цепляет все функционирование тела. К сожалению, нынешние данные о состоянии мозга после перенесенной депрессии говорят о том, что эта болезнь не проходит бесследно для тканей мозга. Поэтому да, депрессия — это повод получать психиатрическую помощь и в связи с этим уходить на больничный.

Зачем терапевтам быть немного психиатрами и что такое психосоматика?

— Кстати, именно врачи соматической медицины могут быть первыми, кто назначит пациентам лекарство для лечения депрессии.

— Что вы имеете в виду?

— Врачи-терапевты часто говорят: мы не психиатры, поэтому мы не будем выписывать антидепрессанты. Но дело в том, что все врачи имеют право выписывать все препараты, которые существуют в фармакопее. Терапевты ссылаются на Закон «Об оказании психиатрической помощи», по которому диагностикой психических и поведенческих расстройств занимаются специалисты, имеющие соответствующую квалификацию. В то же время, терапевты больному с инфарктом миокарда по протоколу должны вводить лекарство с антипсихотиком-нейролептиком в составе — иначе пациент, на фоне стресса, может умереть. В гастроэнтерологии для нормализации движения кишечного содержимого широко назначается лекарство из группы препаратов, действующих на центральную нервную систему. Когда человека готовят к операции, желая сделать его ночь перед операцией более спокойной, ему вводят так называемые транквилизаторы — средства, которые приводят к успокоению, снятию тревоги. В приведенных примерах ни у кого не возникает мысли звать психиатра, чтобы назначить эти лекарства.

—  Вы считаете, что нужно разрешить терапевтам назначать антидепрессанты? При каких диагнозах?

— Мы, специалисты-психиатры, ходатайствуем об изменениях в Закон «Об оказании психиатрической помощи». Они дадут возможность врачам соматической медицины оказывать помощь пациентам с распространенными психическими расстройствами, прежде всего — с тревогой и депрессией. И назначать лекарства, которые нужны для этого. Может быть, пациенту уже на этом этапе помогут и тогда не придется обращаться к психиатру, или, наоборот, он более спокойно к нему пойдет, увидев явный эффект. Сейчас есть проблема: пациенты, которым нужны антидепрессанты, уходят от терапевта, но к психиатру могут и не пойти. А 30−40% пациентов после только что перенесенного инфаркта миокарда в ближайшей перспективе имеют повышенный риск повторного инфаркта. Известно, что препараты из группы антидепрессантов способны предупредить риск наступления повторного инфаркта миокарда, особенно это касается эмоционально очень живых людей.

— Сейчас часто говорят о психосоматике, о том, что телесные болезни часто связаны с психологией человека. Какие психосоматические расстройства встречаются чаще всего?

— Язва двенадцатиперстной кишки, псориаз, язвенный колит, бронхиальная астма. Есть основания думать, что и ревматоидный артрит. Гипертоническая болезнь тоже одна из форм психосоматического расстройства. Пока человек только входит в эту болезнь, пока его сосудистая реакция гибкая — вот это время, когда врачам стоило бы использовать свою психосоматическую компетентность и вовремя научить пациента совладать со стрессовыми событиями, чтобы у него не так легко включалась реакция с подъемом давления. А вот когда уже стабильная артериальная гипертензия — это означает, что сосуды уже приняли свое болезненное изменение, что повлиять на них уже нельзя.

Как сохранить психическое здоровье и какая польза пожилым от дач

— Есть расстройства, которые появились только сейчас, являются приметой времени? Может быть, это пищевые нарушения вроде анорексии или зависимость от компьютерных игр?

— Промежуток нашей с вами жизни — слишком мал, чтобы наблюдать какие-то серьезные изменения. Скорее, пересматриваются подходы к трактовке состояний, к пониманию их механизмов. То, что год назад было непонятным феноменом, сейчас — диагноз. Да, сейчас есть модные диагнозы: например, синдром дефицита внимания и гиперактивности. Он реально существует, встречается часто, но у нас в стране не сертифицированы лекарства, которые при этом синдроме назначают во всем мире. Аутизм — тоже крайне модный диагноз, хотя это сборная группа расстройств с разной перспективой. Нарушения пищевого поведения были всегда, но в психиатрическую классификацию попали только в 1980-е годы. Зависимые формы поведения от разных электронных устройств, гаджетов, интернета объясняются тем, что именно на наше время пришлось их развитие. Но эти же электронные технологии психиатры уже используют, чтобы лечить больных, например, от страха высоты. Человеку надевают 3D-очки, демонстрируют, что он на крыше небоскреба. У человека реальные реакции, но рядом психотерапевт, который учит реагировать не так болезненно.

— Как сохранить психическое здоровье?

— Тут мы возвращаемся к личной ответственности человека за свое психическое здоровье. Бывает, что человек включен в забег, как белка в колесе мечется, забывает об азах, о гигиене сна, о том, что надо есть вовремя, что нужно в течение недели выделять время на отдых и не винить себя за это — тогда есть шанс, что он выдержит удары внешних обстоятельств и не сорвется.

Спорт, физическая активность приводят к тому, что в головном мозге вырабатываются вещества, которые защищают нейроны от гибели в стрессовых ситуациях. Занятия непрофессиональным спортом, работа на приусадебном участке уберегают человека от психических проблем.

— То есть не нужно отговаривать бабушек продолжать ездить на дачу?

— Больше того: на сегодня это один из самых доказанных способов как можно дольше сохранять познавательную способность мозга. Есть много любопытных наблюдений по профилактике деменции, но доказанных всего два. Первое вот — как раз физическая активность, труд. Второе — своевременное лечение артериальной гипертензии в средние годы жизни, что позволяет сохранить светлый разум как можно дольше. Чем дольше пожилой человек сможет заниматься дачей, тем дольше ему надо это обеспечить.

Источник информации https://news.tut.by/society/619854.html
Гость, Вы можете оставить свой комментарий:

Чтобы оставить комментарий, необходимо войти на сайт:

Вход/регистрация на сайте через соц. сети:



Доктора в социальных сетях

‡агрузка...