"Противно слушать такую чушь". Рекордсмен Беларуси намучился с травмой из-за ошибок наших врачей

28.03.2019
174
0
"Противно слушать такую чушь". Рекордсмен Беларуси намучился с травмой из-за ошибок наших врачей

Весной прошлого года Дмитрий Набоков обновил рекорд Беларуси в прыжках в высоту, продержавшийся 25 лет. Дима прыгнул на уровне серебряной награды Олимпиады-2016, а вскоре травмировался. В интервью SPORT.СМИ Набоков рассказал, как неверная постановка диагноза затормозила его карьеру, объяснил, почему он считает свой пиковый результат бесполезным, а также поделился нюансами технической стороны допинг-контроля.

«Следовали рекомендациям сразу трех врачей. Колоть? Ладно. Ударная волна? Давайте!»

Рекорд страны Дмитрий Набоков, чемпион Европы 2017 года среди молодежи, установил на республиканской Универсиаде по легкой атлетике. Тогда начальной высотой для прыгуна стали 2,15 м. Все следующие высоты, включая 2,32 м, он преодолевал с первой попытки. На 2,34 м потребовалось два подхода. Рекордные 2,36 м он взял с первого раза. Затем замахнулся на 2,40 м, но после неудачи принял решение завершить выступление.

Для сравнения: с результатом 2,36 м катарец Мутаз Эсса Баршим финишировал вторым на Олимпийских играх 2016 года. В 2018 году победитель чемпионата Европы немец Матеуш Пжибилко в лучшей попытке показал 2,35 м. На этих соревнованиях Набоков, увы, был зрителем — из-за травмы.

— Прыгнул 2,36 м на Универсиаде в Бресте, не отдохнул как следует и поехал на два турнира: этап «Бриллиантовой лиги» в Осло и коммерческий старт в Польше, — обращается к предыстории 23-летний прыгун, уроженец Белыничей. — Что касается Осло, то не могу сказать, что у меня там болела нога и поэтому я «обделался». Выступить в полную силу помешали организационные промахи. Сперва должны были установить 2,15 м — минимальная высота в прыжках. Только Баршим попросил 2,20 м. Мы справились с первой ступенью соревнований, как вдруг планку установили на отметке 2,25 м. Оказалось, ранее нам вместо 2,15 м поставили 2,20 м. Как? Как так можно?! Ладно, взял высоту, причем с первого раза. Однако штука в том, что мне требовалось время на то, чтобы разогреться, подготовиться к высотам через прыжки на 2,15 м, 2,20 м, 2,25 м. Когда пошел на 2,25 м, меня охватил мандраж. Вторую попытку неплохо исполнил, хотя ноги не справились с задачей. По ощущениям был готов прыгать 2,29 м… Если посмотреть на высоты других прыгунов за вычетом, пожалуй, Данила Лысенко и того же Баршима, то они так себе.

Только завершились соревнования в Осло, как я уже в дороге. Меня почему-то лишь в последний момент предупредили, что два турнира стоят подряд. Отказаться не мог.

— Кто составлял твой календарь?

— Это вотчина тренера и менеджера. Видать, забыли сообщить мне… Дурацкий перелет с пересадкой. Ночь не спал. По приезде доставили не в ту гостиницу. Наконец добрался до нужной точки, поел, поспал три часа и отправился на соревнования. Предпосылки к тому, что не все в порядке с толчковой ногой, появились там.

По возвращении в Минск — раз плохо получилось, два — снова плохо. Боли были, но поездку на чемпионат Европы не стали отменять. Затем старт в Минске: без подготовки пошли на него. Обрадовался, что в таком состоянии получилось прыгнуть на 2,28 м. «Ах, вот если удастся подлечиться…» — тешил себя надеждой. Ходил на физиопроцедуры: ультразвук в паре с магнитом. Время шло, а прыгать без болевых ощущений по-прежнему не мог. В момент отталкивания нога подкашивалась вместо того, чтобы оставаться упругой.

Сходили с МРТ-снимком к одному доктору, второму, третьему. Ничего конкретного не услышали, а чемпионат уже вот-вот. Что делать? Мы следовали рекомендациям сразу трех врачей. Колоть? Ладно. Ударная волна? Давайте! Приходилось терпеть удары молоточка по местам, где особенно сильно болело.

Проще говоря, были предприняты все попытки, чтобы быть готовым к чемпионату Европы. Но на выходе — только 2,15 м, а без прыжка на 2,20 м там делать нечего. Это не надо ни мне, ни нашей федерации. Зачем? Нет, я поехал, но только чтобы посмотреть чемпионат и поддержать ребят из нашей сборной.

«Рекордные 2,36 м — бесполезный результат. Лучше бы я прыгнул десять раз в сезоне по 2,32 м, чем один раз — 2,36 м»

Пока Дима занимался восстановлением здоровья, в прыжках в высоту в Беларуси все внимание приковано к 21-летнему Максиму Недосекову. На чемпионате Европы он с результатом 2,33 м стал вторым. На национальной церемонии «Атлетика» по итогам сезона 2018 года Недосекова назвали лучшим легкоатлетом страны в двух категориях — «Взрослые» и «Молодежь».

— А чего мне злиться? Хуже остальным прыгунам не становится от того, что Макс побеждает, — философски рассуждает Дима. — Я скорее рад за Макса. Он красавчик. Взял серебро на чемпионате Европы по личному рекорду, и это на фоне проблем с желудком. У него стальной характер.

Диме тоже ничего не оставалось, как проявлять выдержку и волю. Неопределенность в течение полугода лечения доставила ему неприятности, однако это не первый случай, когда он травмировался. Зимнюю часть сезона 2017 года он также пропустил — из-за болей в толчковой левой ноге. Прыгуна беспокоила передняя часть стопы.

— Угнетает психологически, когда ты тренируешься, тренируешься, тренируешься, а на соревнованиях смотришь, как прыгают другие. А я ведь тоже так хочу! Понимаю, что могу прыгать много. Переношу большой объем работ, то есть я работоспособный парень. Мы с Леонидовичем (Владимир Леонидович Фомичев — тренер Набокова. — Прим.ред.) работаем много. Я могу еще больше. Знаю, где могу добавить… А рекордные 2,36 м — бесполезный результат. Ничего хорошего он мне не принес. 700 рублей за рекорд страны? Ха, ну разве что! И все же лучше бы я прыгнул десять раз в сезоне по 2,32 м, чем один раз — 2,36 м. Это ведь было не на чемпионатах Европы и мира, не на Олимпиаде. А будь так, то, конечно, я бы почувствовал, что сделал что-то важное.

До начала зимней части сезона 2019 года Дима лечился. На традиционный Рождественский турнир в ТЦ «Столица» в декабре он заявился, но из-за все той же болячки прекратил борьбу довольно рано, не справившись с высотой 2,20 м.

— Врачи пели дифирамбы после МРТ-снимков, сделанных в отсутствие прыжковой работы. Говорили, что прогревания и уколы давали эффект и что у меня все ок. Прыжки с полного разбега начал делать 17 декабря. Сразу почувствовал, что проблема не решена. С пяти шагов прыгал кое-как, а надо ведь с семи! Тогда обратился в частную клинику. На приеме узнал много нового. Если коротко — у меня в пятке образовался «шип» (пяточная шпора или подошвенный фасцит).

В частной минской клинике Диму обнадежили, и он полагал, что поправится к чемпионату Европы в помещениях (состоялся 1−3 марта в Глазго), чего не случилось. Причина — в неправильной постановке диагноза. Установить это позволили специалисты Университетской клинической больницы № 1 Первого Московского государственного медицинского университета им. Сеченова, где осмотр для Набокова устроил тренер Владимир Фомичев. 30 января Диму прооперировали здесь.

— Предположение о «шипе» не подтвердилось, и никто в Минске мне не говорил о необходимости хирургического вмешательства, — настаивает молодой человек. — Кричали: «У тебя все хорошо! А боль пройдет». Считали, что причина болевых ощущений в больших объемах тренировок. Противно слушать такую чушь. Ужасно! «Я раньше тренировался вдвое больше, — отвечал. — Нужно, наверное, найти причину, а не говорить ерундятину!»

Решили ехать в Москву, а запасным вариантом была поездка в Бельгию. В Москве сразу дали понять, что дело в импиджменте (возникает как результат защемления верхнего голеностопного сустава. — Прим.ред.), образовался нарост приличных размеров. Это место мне прилично почистили. Компьютерная томография на оборудовании в Москве дала больше информации, чем мы могли рассчитывать в Минске. По снимкам, сделанным «дома», московским специалистам тоже было трудно сделать заключение, но там хоть думали в верном направлении.

«В семь утра пришли допинг-офицеры. Хорошо, сели, посидели. Подождали, пока я схожу…»

Вернемся к рекорду Набокова ради рассказа о том, как спортсмены сдают допинг-тесты.

После прыжка на 2,36 м на Универсиаде в Бресте Дима остался в городе над Бугом на тренировочный сбор. В то же время ему требовалось пройти допинг-контроль, чтобы результат был признан. Допинг-офицеры просили прыгуна прибыть для сдачи мочи в Минск.

— Я не поеду, — был категоричен он. — Тогда позвонил тренер, тоже упрашивал: «Садись в машину, езжай! Они бензин тебе оплатят». — «Бензин — хорошо, но кто мне оплатит время? На Минск из Бреста ехать нормально — около четырех часов в одну сторону». А вдоль трассы камер полно! «Нет, не поеду», — твердо решил. В итоге допинг-офицеры приехали ко мне в Брест. Было уже около двух часов ночи.

За 2018 год специалисты Национального антидопингового агентства взяли у меня порядка пятнадцати проб. Еще я состою в международном пуле спортсменов, так вот, когда меня проверяют по международной линии, приезжают другие люди. Стучат в дверь моей комнаты в общежитии РЦОП по легкой атлетике в семь утра, как было в октябре. Почему они пришли так рано? Дело в том, что при предоставлении данных о своем местонахождении в АДАМС (Антидопинговая система администрирования и менеджмента — это виртуальный банк данных, используемый для ввода, хранения, обмена и отчетности. — Прим.ред.) за квартал, я указал предпочтительную дату и время для визита ко мне — с семи до восьми утра. Ведь если схожу в туалет до прихода допинг-офицеров, то повторить в ближайшие пару часов не смогу.

Так вот, когда допинг-офицеры пришли, причем ровно в семь, что стало неожиданностью, сначала постучали в соседнюю дверь блока на две комнаты, то есть ошиблись. Я вышел к ним. Хорошо, сели, посидели. Подождали, пока я схожу…

— Постой, они ведь должны быть с тобой в туалете!

— Все верно. Ждали, пока я захочу. Потом выдали баночку. Я пошел в туалет, а контролер стоял рядом, смотрел, что я делаю. Бывает, некоторые не просто находятся вместе с тобой в туалете, а прямо смотрят, как ты это делаешь. Специфика профессии, ничего не поделаешь. Нужно соблюдать процедуру сдачи допинг-проб, ведь за несколько предупреждений можно серьезно поплатиться — схлопотать дисквалификацию вплоть до четырех лет.

После операции Набоков находится под присмотром у известного в спортивных кругах реабилитолога Натальи Масловой.

— Все вроде идет неплохо. Посмотрим, — проявляет сдержанность Дима. — Уже бегаю. Не очень быстро, но могу бежать в течение получаса. Минимальный дискомфорт проявляется только при определенных упражнениях. Скоро начнется второй этап реабилитации, который даст представление о текущем состоянии.

— Какой прогноз? К маю вернешься к соревновательной практике?

— Вряд ли. Не успею набрать объем. Нужно поработать, попрыгать.

— Возможно, позднее проведение чемпионата мира по легкой атлетике, а он состоится в сентябре-октябре, тебе на руку?

— Может, и так! Вот почему стараемся не форсировать восстановление.

Юрий Михалевич / Фото: Ольга Шукайло / SPORT.СМИ

Гость, Вы можете оставить свой комментарий:

Чтобы оставить комментарий, необходимо войти на сайт:

‡агрузка...

Медбрат в ФРГ убил 85 пациентов ради признания коллег

Бывший медбрат немецких клиник в Ольденбурге и Дельменхорсте Нильс Хёгель признан виновным в убийстве 85 человек за пять лет. Как это могло произойти и почему его не разоблачили раньше?

Медбрат входит в палату реанимации, куда только что доставили нового пациента, находящегося на грани жизни и смерти, и делает ему инъекцию. Затем с азартом наблюдает, как отреагирует человеческий организм. Выдержит ли сердце больного? Ведь вместо положенной дозы медбрат ввел ему повышенную дозу лекарства.

Если сердце останавливается, но после этого ему все же удается вернуть пациента к жизни, медбрат чувствует прилив эйфории. Но так происходит далеко не всегда, многие пациенты в результате таких манипуляций умирают. Этот сценарий повторяется вновь и вновь на протяжении нескольких лет. Таким вполне мог бы быть сюжет психологическолго триллера или остросюжетного детектива. Но, к сожалению, это не выдуманная история.

Правдивая история медбрата-убийцы

По такой схеме пять лет действовал 42-летний Нильс Хёгель (Niels Högel), медбрат в клиниках Ольденбурга и Дельменхорста в немецкой федеральной земле Нижняя Саксония. Земельный суд в Ольденбурге в четверг, 6 июня, признал Хёгеля виновным в гибели 85 пациентов в возрасте от 34 до 96 лет в период с 2000 по 2005 годы. Еще в 15 случаях его вина не доказана. В общей сложности его обвиняли в убийстве 100 пациентов.

Нильса Хёгеля приговорили к пожизненному заключению. Одновременно суд констатировал особую тяжесть вины 42-летнего Хёгеля, что исключает его досрочное освобождение после 15 лет тюрьмы. Это уже второй процесс по делу Хёгеля, ранее уже приговоренного к пожизненному сроку за убийство шести пациентов.

Немецкие СМИ называют "процессом века" суд над медбратом Хёгелем - серийным убийцей, самым опасным в послевоенной истории Германии. Главным вопросом, который волнует всех в этом деле, является то, как на протяжении многих лет преступления Хёгеля оставались незамеченными?

Как серийный убийца оставался незамеченным?

Неужели коллеги Хёгеля из Ольденбурга и Дельмхорста ничего не замечали? Один из его бывших коллег по работе, ныне пенсионер, выступая свидетелем в суде, рассказал, что когда дело доходило до реанимации пациентов, Нильс Хёгель всегда стремился оказаться первым для проведения необходимых мер: "Он оттеснял тех, кто вообще-то нес ответственность за пациента. Но молодые и неопытные врачи были благодарны ему за помощь". За такую активность коллеги, по словам свидетеля, даже прозвали Хёгеля "спасателем Рэмбо".

Тем не менее, в какой-то момент медбрат-убийца оказался под подозрением - в Ольденбурге заметили, что в дни дежурства Хёгеля возросло число летальных исходов. Из-за этого его даже отстранили от работы в отделении интенсивной терапии. Несмотря на это Нильс Хёгель получил хорошую рекомендацию от работодателя и перешел работать в другую клинику - в Дельменхорсте, где продолжил убивать пациентов. Следствие продолжает заниматься вопросом, как такое могло произойти. В отношении некоторых из бывших коллег Хёгеля ведется расследование.

"Первые серьезные сигналы, подозрения и доказательства не были приняты к сведению, их проигнорировали или же предпочли скрыть", - сетует в беседе с DW профессор психиатрии в университете Виттена, главный врач клиники в немецком Хамме Карл Байне (Karl Beine). По его мнению, это могло быть связано с тем, что мнимое "благо" собственной больницы было поставлено выше интересов пациентов. Байне также указал и на другую проблему: на протяжении 20 последних лет количество медперсонала в немецких больницах уменьшилось, а число пациентов выросло. Чрезмерная занятость медперсонала могла стать одним из факторов того, что преступления Хёгеля долго оставались незамеченными со стороны его коллег, считает Байне: "Такой длительный срок, на протяжении которого совершались преступления, и такое большое число жертв, вполне можно объяснить, в том числе, чрезвычайно большой нагрузкой".

Пойман с поличным

Конец убийствам Хёгеля был положен в июне 2005 года. Один из медбратьев в клинике Дельменхорста увидел, как Хёгель проводит свои манипуляции со шприцем и готовит для пациента повышенную дозу лекарства. Хёгеля уволили из клиники, затем началось расследование. Вначале его подозревали в попытке убийства, потом в совершении трех убийств. Затем появились другие улики, новые подозрения и обвинения. Было заведено дело. Позже Хёгель во всем сознался и в 2015 году впервые был осужден и приговорен к пожизненному заключению.

Но следствие на этом не закончилось. В дальнейшем были установлены новые жертвы, стал очевиден масштаб содеянных им  преступлений. В октябре 2018 года начался второй процесс по делу медбрата Хёгеля. Генеральная прокуратура обвинила его в гибели 100 человек. Подсудимый сознался в том, что убил 43 пациента. Обо всех остальных случаях, по его словам, он точно не помнит.

Когда во время судебного заседания у обвиняемого спрашивали о каждой его жертве, он всегда отвечал одинаково: "Я не помню. Но не исключено, что это было так". Журналист газеты Süddeutsche Zeitung, присутствовавший на процессе, так написал о подсудимом:

"Он не выказывал раскаяния или сожаления. Он говорил лишь об удивлении, как такое возможно".

Отвечая на вопросы судьи, Хёгель признавал, что сам не знает, как мог дойти до такого. По его словам, он равнялся на профессионалов из отделения интенсивной терапии, которые якобы "тоже потеряли всякую человечность". В своем последнем слове Хёгель признал свою вину и принес извинения коллегам и родным погибших. Но произносящему монотонным голосом с листа дежурные слова убийце из находящихся в зале мало кто поверил.

Как медбрат стал убийцей?

Вынося приговор, суд указал на низменные мотивы действий Хёгеля - скуку и стремление добиться уважения коллег. Так что же он за человек, медбрат из скуки убивающий пациентов? Психопат, которого нельзя было допускать к такой работе? Из того, что  известно о Нильсе Хёгеле, сложно понять, как он превратился в серийного убийцу. На первый взгляд, у него было счастливые детство и юность, никаких психологических травм и потрясений он не перенес. Хёгель вел обычную жизнь, ничем не привлекал к себе внимания.

Но специалисты рисуют другой его портрет. "Хёгель - экстремально нарциссический тип личности. Человек, который для того, чтобы стабилизировать свое лабильное эго, нуждался в признании, в том числе от коллег", - объясняет Карл Байне. По его словам, Хёгель создавал такие ситуации, чтобы выйти из них победителем: "Он хотел блистать, хотел получать этот драйв, это наслаждение после успешной реанимации пациента". В обычной жизни он, по оценке профессора психиатрии, - ограниченный, грубый человек, лишенный сострадания и эмпатии. "Я полагаю, что он до сих пор не имеет понятия о том, какое ничем не измеримое горе он принес семьям погибших", - говорит Байне.



‡агрузка...