РНПЦ детской онкологии, гематологии и иммунологии и Республиканский центр гематологии и пересадки костного мозга - лидеры по лечению стволовыми клетками в Беларуси
В Беларуси на «медицинской карте помощи» есть два адреса, где надежде на исцеление не дают умереть именно благодаря новейшим технологиям лечения стволовыми клетками. Это РНПЦ детской онкологии, гематологии и иммунологии и Республиканский центр гематологии и пересадки костного мозга.
По словам директора РНПЦ детской онкогематологии и иммунологии Ольги Алейниковой, конгресс стал своеобразным «подарком» по случаю двадцатилетнего юбилея открытия на базе 9-й клинической больницы Центра трансплантации клеток костного мозга. Именно в 1993 году была проведена первая трансплантация стволовых клеток в Беларуси взрослому пациенту. Спустя 5 лет, в только что открывшемся РНПЦ детской онкологии и гематологии — шестилетнему мальчику, у которого был рецидив тяжелейшей формы лимфобластного лейкоза. Донором стал его братик. Со дня операции прошло шестнадцать лет. Сегодня пациент — абсолютно здоровый парень, работает, собирается жениться. За шесть лет работы на счету работников центра уже более 650 трансплантаций стволовых клеток.
— Знаете, у нас в центре — сотни фотографий деток, одолеть которым неизлечимую ранее болезнь помогла именно трансплантация костного мозга и стволовых клеток. На снимках наши бывшие пациенты уже взрослые, кто-то в белом свадебном платье, кто-то на рабочем месте, а кто-то со своими детками. Врачи и медсестры клиники, случается, забывают о своих детях, семьях, проводя около пациентов в палатах и операционных сутки. И когда бывает очень тяжело, мы смотрим на эти фото, счастливые улыбки, понимая, что наши близкие нас простят. Все мы — от врача до санитарки, без сомнения, делаем великое дело…
Сегодня РНПЦ детской онкогематологии является одним из ведущих центров на территории СНГ. С 2010 года на его базе действует банк пуповинной крови. Полученные из нее стволовые клетки специалисты называют новым направлением в трансплантологии. Благодаря им врачи спасают жизни самым маленьким пациентам, вес которых менее десяти килограммов. Некоторым из тяжело больных малышей достаточно одной дозы стволовых клеток, полученных из пуповинной крови, чтобы выздороветь.
Из России, Казахстана, Украины, Румынии привозят родители больных детей в Центр детской онкогематологии в Минск. Всего за эти годы иностранным пациентам провели 55 трансплантаций гемопоэтических стволовых клеток. Но эти операции даются нашим врачам очень тяжело. «Все дело в том, что многие пациенты, оказывается, уже проходили долгое лечение у себя в стране, имеют осложнения. Но результаты после терапии у иностранцев тоже высокие», — пояснила Ольга Витальевна.
Всего в центре сделано 217 аллогенных трансплантаций. Основные показания для подобных операций — острые лейкозы у детей, врожденные иммуно-дефицитные генетические заболевания. При таких диагнозах единственным радикальным методом излечения является трансплантация костного мозга. Результатами своей работы врачи гордятся. К примеру, за пятнадцать лет 50 процентов всех, кто прошел через эту процедуру и без нее имели бы нулевые шансы выжить, выжили. Причем при родственной трансплантации результаты возрастают до 70 процентов.
Большая и, пожалуй, основная проблема, с которой сталкиваются белорусские трансплантологи и в детском, и «взрослом» центрах, — поиск донора. В республике с 2012 года идет работа над созданием специального регистра. Сегодня в нем 14 тысяч граждан-добровольцев. В мире — 14 миллионов…
— Порой, именно из-за небольшой отечественной базы мы не можем помочь пациенту, и тогда выручает европейский регистр доноров, — рассказала Ольга Алейникова. — Но даже при таком поиске мы находим доноров в 76 процентах случаев. Согласитесь, в такой ситуации важно иметь собственный белорусский регистр, чтобы повысить возможность нахождения доноров для наших пациентов. Мы оказываем все виды трансплантаций — родственные и неродственные, трансплантацию пуповинной крови. Часто возникает проблема поиска доноров одного рода, потомков одной семьи. К сожалению, у нас очень маленькие семьи, и поэтому родственных трансплантаций мы делаем меньше. При тяжелом заболевании, бывает, только стволовые клетки родного человека могут спасти жизнь пациенту.
********
На базе Республиканского центра гематологии и пересадки костного мозга сегодня сконцентрированы все технологии трансплантации органов, тканей и клеток. За двадцать лет здесь проведено более тысячи трансплантаций костного мозга и стволовых клеток крови пациентам с заболеваниями крови, рака молочной железы, рассеянного склероза. По словам заместителя главного врача, главного внештатного гематолога Министерства здравоохранения Анатолия Усса, все начиналось когда-то с 60 терапевтических коек. Сегодня — это четыре подразделения, отделение пересадки, реанимация, поликлиника, служба сопровождения. Для повышения доступности специализированной помощи пациентам из различных регионов республики дополнительно открыты два гематологических отделения. Здесь оказывается консультативная помощь, дорогостоящие, но при этом бесплатные для граждан Беларуси исследования, диагностика и последующий мониторинг. В 2010 году на базе центра созданы две лаборатории клеточных биотехнологий, оснащенных новейшим оборудованием, что обеспечило внедрение в практику новых методов терапии трансплантации стволовых клеток, а также расширило возможности неродственного донорства костного мозга в нашей стране.
— Методика развития стволовых клеток в мире — очень перспективное направление, и мы его успешно осваиваем, — рассказал Анатолий Усс. — Причем действуем не обособленно, тесно контактируем с коллегами из Германии, Италии, США. Сама технология очень затратная, поэтому для белорусских специалистов важно работать в международной кооперации, не отставая от высокоразвитых стран. Знания и опыт важнее стен клиники, ее оборудования. Благодаря активному внедрению технологий трансплантации стволовых клеток в Беларуси уменьшилась смертность населения от болезней крови. С 2007-го по 2012 год общее число людей, умерших от гемобластозов, снизилось на 19 процентов, среди населения трудоспособного возраста — на 26 процентов. В гематологических стационарах республиканского уровня у пациентов с острыми лейкозами, получающими программную терапию, достигнуты высокие показатели выхода в ремиссию — до 80 процентов. Общая пятилетняя выживаемость пациентов с гемобластозами достигла 60 процентов, что соответствует общеевропейским показателям. Сегодня высокий процент больных при программной терапии острой лейкемии — самой страшной патологии XXI века, имеет шанс на полное выздоровление, причем не только у детей, но и у взрослых.
Анна КОРЕНЕВСКАЯ, «БН»
Детский онколог в Минске Алейникова Ольга Витальевна | Гематолог в Минске Усс Анатолий Леонидович |
Лечение рака у детей CAR-T-терапией в Беларуси: аналог на постсоветском пространстве только в Москве
![](https://doktora.by/sites/doktora.by/files/uploaded/images/news/centr_onkologii_serebryakova_tutby_dsc_3293.jpg)
Сегодня в Республиканском научно-практическом центре детской онкологии, гематологии и иммунологии в Боровлянах открыли уникальную лабораторию генетических биотехнологий. И это действительно важно: благодаря ученым, медикам и возможностям лаборатории удастся спасти не одну жизнь детей, больных раком, — тех малышей, которым уже не помогают классические методы лечения и нужно что-то новое, то, что считается редкостью во всем мире.
К концу года у нас начнут применять уникальный метод лечения рака у детей
Заведующий Александр Мелешко проводит нас в светлую, новую лабораторию генетических биотехнологий РНПЦ. Ее открыли сегодня, но еще до августа будут оснащать: перевозить оборудование из других лабораторий, закупать новое.
Даже не верится, что еще полгода назад здесь был старый, закрытый бассейн — а сейчас мы стоим в высокоспециализированной лаборатории.
Заведующий лабораторией генетических биотехнологий РНПЦ детской онкологии, гематологии и иммунологии Александр Мелешко
В конце этого года здесь уже начнут применять новый метод лечения рака у детей — CAR-T-терапию. Его используют в случае, если стандартные методы: лучевая и химиотерапия, некоторые виды иммунной терапии — не помогли.
— Лейкемия (рак крови. — Прим. СМИ) излечивается в 90% случаев, но вот эти 10% — самое обидное. Почему из 100 детей 90 излечились, а десять — нет? Представьте себе мать, чей ребенок не вылечился. Именно для таких детей и предназначена CAR-T-терапия, — говорит Ольга Алейникова, главный научный сотрудник, научный руководитель РНПЦ детской онкологии, гематологии и иммунологии.
Профессор Алейникова была директором центра с 1996 года, но сейчас решила сконцентрироваться на науке. Клинику же с 1 июня 2019 года возглавила ее заместитель, профессор, доктор медицинских наук и ведущий детский онколог страны Наталья Конопля.
Наталья Евгеньевна отмечает, что CAR-T-терапия считается персонифицированным методом. Если объяснять простыми словами, суть такая. Допустим, есть ребенок, у которого рак. И обычные методы лечения ему не помогают, потому что иммунная система перестает распознавать и убивать опухолевые клетки. У ребенка берут другие клетки — Т-лимфоциты, — и перепрограммируют с помощью генной инженерии: учат распознавать опухолевые клетки. А потом вводят эти Т-лимфоциты обратно в организм ребенка — и они начинают там активно работать. Чтобы все это сделать, и нужна лаборатория с оборудованием, которую сегодня открыли.
Аналогов такого метода лечения в Беларуси нет. Единственное место на постсоветском пространстве, где еще есть такая лаборатория, — это Национальный медицинский исследовательский центр гематологии, онкологии и иммунологии имени Дмитрия Рогачева в Москве. Ее там открыли два года назад.
В 2017 году метод CAR-T-терапии был доступен пациентам в Европе только в исследованиях, затем он получил одобрение многих организаций, и сейчас его могут назначать врачи.
— Американское общество клинических онкологов ежегодно проводит независимую экспертизу достижений в области клинических исследований. И в этом году CAR-T-терапия была признана лучшим научным достижением. Ее применили у пациентов с лейкозом и лимфомами в качестве не первичного лечения, — то есть в состоянии, которое не поддается традиционным методам лечения, — и эффект был у 80% пациентов, выжили из них — 50%. Это очень большие цифры, и это лечение применялось как третья-четвертая линия при многократных рецидивах, — говорит Наталья Конопля.
Рак крови — самый частый рак у детей
Ольга Алейникова рассказывает, что в процессе внедрения метода CAR-T-терапии мы пошли по сложному пути — и в результате выиграли:
— Оборудование стоит очень дорого, а реагенты на одного пациента — 100 тысяч долларов. Столько нужно потратить, чтобы создать специфические клетки, которые узнают опухоль, для одного пациента. Мы пошли по другому пути. Это была большая совместная научная работа с Академией наук. Мои ребята делали часть молекулы вот этого специфического химерного антигена, а Академия наук — другую часть. Мы это все соединили, поэтому процедура у нас будет в десять раз дешевле, чем если бы мы просто купили оборудование. К тому же мы получили опыт и, сделав уже известную молекулу против лейкемии, мы сейчас собираемся идти дальше и сделать то, чего мир не делал: создать клетки иммунитета против других опухолей у детей, например нейробластомы (злокачественная опухоль симпатической нервной системы. — Прим. СМИ).
В лаборатории будет работать около 30 человек — все кандидаты биологических наук или те, кто скоро ими станет, молодые и перспективные ученые. Александр Мелешко отмечает, что лаборатория будет многофункциональной. В том числе здесь будут диагностировать первичные иммунодефициты и врожденные заболевания.
Больных лейкемией и тех, чью судьбу после лечения отслеживают врачи, сейчас в стране четыре тысячи человек. Лейкемия — это самое частое онкозаболевание у детей. На втором месте по распространенности — рак мозга. Нейробластома занимает шестое-седьмое место среди раков детского возраста.
— IV стадия нейробластомы — а с такой стадией чаще всего поступают дети, так как это не очень видимая опухоль — выживаемость не более 40%. Это одна из опухолей с плохим прогнозом. И чтобы ее лечить, мы используем не только химиотерапию, но и иммунотерапию, — говорит Ольга Алейникова.
Лаборатория генетических биотехнологий с оборудованием обошлась в 1 млн евро. Большую часть суммы, около 80%, выделил Белагропромбанк.
— Ольга Витальевна Алейникова поделилась с нами своей мечтой. Она мечтала построить лабораторию. И речь тогда шла про надежду. Она очень верила и надеялась, что мы сможем дарить нашим детям самое главное, что мы можем, — это жизнь. И она настолько проникновенно это рассказывала, что просто оставаться равнодушным было невозможно. На тот момент было собрано около 15% средств, необходимых для завершения строительства, и мы решили предоставить недостающий объем финансирования, — говорит Павел Василевский, первый заместитель председателя правления Белагропромбанка.
Также в финансировании участвовали другие организации, были частные пожертвования.
— Примечательно, что к борьбе с детским раком присоединились многие небезразличные люди, которые помогли осуществить эту давнюю мечту ученых и сотрудников этого детского центра. Банки, частные пожертвования, благотворительные организации. Всем миром мы решаем такие хорошие глобальные задачи, — заметил министр здравоохранения Валерий Малашко на открытии лаборатории. — Это не сиюминутная акция. Если вы пройдете по этому центру, увидите, что на каждой стене есть какая-то табличка. Открытая работа этого центра с различными общественными организациями, международными фондами помогает решать большую государственную задачу. Онкология — дело дорогое, и во всем мире это стоит достаточно дорого. Только лишь используя бюджетные ресурсы, ресурсы страховых фондов, сложно развивать такие высокотехнологичные центры. И этот опыт уже давно используется здесь.
Наталья Костюкевич / Фото: Марина Серебрякова / СМИ