Чтобы спасти сына от атрезии кишечника, минчанин вложил деньги в «прибыльное дело», но прогорел - сына не спасли

Мораль этой истории проста, и мы, нарушив традиции, не будем оставлять ее для концовки. Не стоит доверять свои деньги малознакомым людям! Глупо инвестировать в интернет-анонимов и прочих доморощенных бизнесменов. Но если ситуация безвыходная, а деньги нужны больному ребенку? Должен ли отец рискнуть, чтобы спасти сына? Обратившийся в редакцию минчанин Василий Мытник так и сделал, а в итоге потерял все. Запутанная история об очередной реинкарнации Хлестакова и Бендера — в этом материале.

— Все началось с того, что мне срочно понадобились деньги, — начинает рассказ Василий. —

Родился сын. У него диагностировали врожденную болезнь — атрезию кишечника. Вскоре стало ясно, что требуется серьезная операция. Врачи в Боровлянах сказали, что ее можно сделать и в Беларуси. Но прогноз — 50 на 50. Гораздо больше шансов в зарубежных клиниках, в России или Германии. Главное, чтобы были деньги — от $25 тыс. до $50 тыс., не считая затрат на последующее лечение, проживание и так далее.

Я молодой специалист, работаю монтажником. Что-то насобирал. Тысяч 15 у меня было. Что-то дали родственники. Но суммы не хватало. Я стал думать, где взять денег.

В интернете нашел объявление. Вроде такого: «Требуются деньги для оборотных средств, на месяц-два-три, под хороший процент». Позвонил по телефону. Поднял парень, пояснил, что они с женой занимаются автозапчастями. Что у них есть магазинчик, все чисто-прозрачно, документы на руках. Обещал 15% от вложенной суммы ежемесячно. Сначала я не рискнул, но через некоторое время Александр Чистяков (так звали того парня) набрал меня сам. И убедил.

Точка у них была в торговом центре «Автоиндустрия» на улице Ваупшасова. Открыта на жену. Чистяков внушал уверенность. Заверял, что хочет расширить бизнес, планирует открыть магазины в Барановичах и Солигорске. Я рассказал ему про своего ребенка. Александр даже вызвался помочь: мол, у него есть знакомые врачи. Я решил, что ему можно доверять.

Сразу вложил $10 000. Составили договор. Он настаивал, чтобы оформляли на него, но раз магазин был записан на его жену Марину, то я не согласился. Подписала бумаги в итоге Чистякова. Вскоре передали этим людям еще $3000.

Все это время Василий с супругой верили, что их сын поправится. Мальчик лежал в закрытой стерильной палате. Мама караулила у кроватки, отец искал через знакомых специальное питание, доставал смеси из Польши и Украины. Врачи ничего не обещали. А вскоре сообщили родителям: «Мы сможем поддерживать жизнь ребенка, но не более». Срочно нужна была операция.

Значит, нужны деньги. Быстро.

— Я связался с клиникой в Москве, — продолжает наш герой. — Там назвали сумму — более $20 тыс. исключительно на операцию. Плюс иные расходы. Позвонил Чистякову. Он вернул мне $500 и заверил, что по-быстрому выведет остальные деньги. Потом начал тянуть. То банк заблокировал перевод, то какую-то операцию они «неправильно оформили». Время шло. Врачи старались. А 29 августа мой сын умер.

* * *

Василию нелегко вспоминать те дни…

— Во всем, что произошло, в первую очередь виноват я. Не надо было тянуть! Это было моей халатностью. Но виноваты и они, Чистяковы. Я пошел в милицию и написал заявление. Там выяснилось, что я не первый: эта фамилия уже фигурирует в заявлениях других пострадавших. В Партизанском РУВД меня опросили. Вызывали и Марину Чистякову. На мое удивление, она предложила фантастическую версию. Якобы $13 000 они мне вернули, а теперь должны лишь проценты! Даже расписку предоставили с датой и якобы моей подписью.

Чистяковы говорили, что в пьяном виде я явился к ним в павильон, устроил дебош, а потом при свидетелях забрал эти самые $13 000, собственноручно расписавшись в договоре. Полнейшая ерунда! Этого быть не могло. Во-первых, потому что меня в тот день, который они указывают, не было в Минске, я был в Гатово. Специально брал распечатку у мобильного оператора, чтобы это доказать. Во-вторых, я сломал левую руку, был в гипсе и, по заключению врачей, расписаться не мог. Налицо подделка документов и желание ввести в заблуждение правоохранительные органы. Но милиция признаков мошенничества в действиях Чистяковой не обнаружила. Не помогла и прокуратура. Уголовное дело не возбудили, отправив меня в гражданский суд. Ответчица не явилась на первое заседание, пояснив, что у нее болеют дети. Не пришла и на второе. Сдаваться я не планирую, свою правоту докажу. Эти люди должны понести наказание.

* * *

29 мая в суде Заводского района состоялось еще одно заседание. Дело слушали в кабинете судьи. Чистяковы снова не явились. Изучив обстоятельства и письменные документы, судья вынесла заочное решение: взыскать с Чистяковой 165 млн рублей — такая сумма получилась вместе с судебными издержками. Решение может быть отменено, если ответчик докажет, что отсутствовала на заседании по уважительной причине. Обжаловать его можно в течение 10 дней. Вот, казалось бы, и точка? Как бы не так.

* * *

В суде мы поговорили еще с одним пострадавшим. Алексей Скиба не дождался денег от Александра Чистякова и не верит, что их можно получить обратно, даже несмотря на положительные решения Фемиды. Известная правовая яма: если у должника нет официального дохода, нет имущества, то взятки с него гладки. О том, что Чистяков «водит за нос кучу людей», сообщили в редакцию и другие читатели. Схема, говорят они, практически идентична той, от которой пострадал Василий. Работает она отлично: судебные исполнители бессильны.

— У нас на руках исполнительные документы — решения суда о выплате задолженности Чистяковым пяти различным гражданам. Сумма — больше 200 млн рублей, — говорит заместитель начальника отдела принудительного исполнения Заводского района Алина Бурилович. — Суть в том, что денег этот гражданин не выплачивает. Всяческими способами он пытается обмануть и нас, и их. Наша основная работа заключается в том, чтобы описать имущество. И дело доходит до драк. Составлен протокол об административном правонарушении. Есть постановление суда о том, что Чистяков препятствует действиям судебных исполнителей. На данный момент стоит вопрос, чтобы в соответствии с законодательством осуществить принудительное вскрытие двери его квартиры. Также мы направили представление в Следственный комитет. Будет решаться вопрос о возбуждении уголовного дела. Никакие иные меры: лишение водительских прав, ограничение выезда за границу — на гражданина не действуют. Этот человек не боится ни милиции, ни следствия, ни прокуратуры — никого.

* * *

Александр Чистяков связался с редакцией сам. «С ордой „обиженных“ тяжело сражаться, если ты один и у тебя нет полных доказательств, но я попытаюсь», — написал он. Что ж, нас не обманули. В течение 30 минут разговора мужчина, которого наши предыдущие собеседники называли «уникальнейшим махинатором», был очень убедительным.

— Про историю с Василием. Все произошло элементарно, — рассказывает Чистяков. — В прошлом году искали партнера, чтобы работать вместе. Вы же знаете, ИП на первых порах очень тяжело закредитоваться. Жена пробовала пойти в банк — один, второй, третий. Везде говорили «до свидания». Василий приехал, посмотрел магазин. Все его вроде бы устроило. Заключили договор займа для безопасности. Я знал, что у него сын лежит в Боровлянах под капельницей, предлагал свою помощь. Он категорически отказывался.

ИП вообще-то открыт на мою жену. Я с некоторых пор работаю на российскую фирму инженером-программистом. В бизнес жена вошла вместе со своей подругой. Ситуация у нее возникла непростая: в какой-то момент с Василием стало тяжело решать вопросы. Закончился договор, звоним: «Что делать?» — «Продлевать». — «Проценты забирать будешь?» — «Нет». И в таком духе.

В середине августа он позвонил, сказал, что больше работать не будет, а деньги хочет забрать. Не проблема, но надо делать возврат товара. Он согласился, спросив, сколько потребуется времени. Я сказал, до 10 сентября справимся. Договорились об этой дате. После 10 сентября мы были готовы всю сумму вернуть, не хватало лишь $3000. Звонили ему, но Василий трубку не поднимал. О том, что у него умер ребенок, узнали, когда он на электронную почту отправил сфотографированное свидетельство о смерти. Мы встретились. Сказал ему: «Почему не сообщил заранее, что все так плохо? Мы бы вывернулись наизнанку. Черт с ним, с этим бизнесом! Закрыли бы его. Ребенок важнее».

После смерти сына Василий начал пить. Писал нам ругательные SMS: «Верните деньги». И мы ему их вернули.

— Вы продолжаете на этом настаивать?

— Так и было. Были свидетели. При передаче присутствовал человек из Барановичей. Был еще один человек, который не хочет разглашать, откуда он. Могу сказать: он из госорганов. Этот человек лично общался с Василием. Когда в тот день Мытник приехал, предложили распечатать новый договор, в котором указали, что $13 000 мы вернули, а остается $3175 — проценты, которые отдадим до 1 декабря. Он на это согласился. Деньги я пересчитывал, передавал ему лично в руки! Вышли на крыльцо покурить. Человек из госорганов предложил Василия подвезти: сумма ведь большая. Он отказался. А через пару дней начал снова говорить про долг…

— Как же гипс, распечатки звонков?

— Телефон можно легко передать другому человеку. Насчет травмы: у него был перелом локтевого сустава, а не пальцев. Да, ему было тяжело писать. Поэтому писал я. Но расписывался он. Конечно, мы «ступили», не смогли оригинал этого договора подвезти судье. У меня работа разъездная, а жена с ребенком на больничном. Но она будет оспаривать принятое судебное решение. Это совершенно точно.

— Что с теми пятью людьми, о которых говорят судебные исполнители? Вы тоже вернули им деньги, они также хотят вас обмануть?

— Это не связано с бизнесом жены. Это было, еще когда я работал в одном из госучреждений. В то время находился на «ограничении свободы» из-за ДТП со смертельным исходом, в которое попал. У меня было огромное желание заниматься оптовыми поставками автозапчастей. Для этого надо было открыть фирму. Но я был «дэтэпэшником». Мингорисполком мне отказал. Оставался один выход — найти сторонних людей, которые станут учредителями фирмы. Я таких людей нашел. Начал возить автозапчасти в Беларусь и реализовывать их. Все проценты, которые получал, отдавал людям. В один прекрасный момент все это мне надоело. Я не хотел заниматься незаконной предпринимательской деятельностью, я не к этому шел. Но открывать оптовую фирму официально партнеры отказались. Тогда же все деньги я им вернул — но без процентов.

— То есть никакого мошенничества?

— Я не скрываюсь, не уехал в Россию, хотя предлагали несколько раз. У меня нет машины, я живу с родителями, у меня двое детей. Только дурак мог специально сделать так, чтобы осложнить жизнь своей семье. Да, я оступился… Да, у меня нет всех доказательств моей правоты… Но никого обманывать я не хотел. Деньги, которые должен по тем решениям суда, буду отдавать. Уже отдаю. Через отделения «Белпочты» отправляю небольшие суммы. Раньше слал по 50—100 тыс., теперь — по 300—500 тыс. Мне скрывать нечего. И бегать от закона, повторю, я не собираюсь.

* * *

Все люди, которым должен Чистяков, утверждают: у этого человека врожденный талант актера. Сам обвиняемый искренне убежден, что на него обрушились несправедливо. Точка в этой истории точно не поставлена. Василий и другие пострадавшие надеются, что правоохранительные органы наконец перестанут спать в шапку и отмахиваться от обращений, проведут разбирательство. В очередной раз они планируют написать заявление — теперь уже в Генеральную прокуратуру. Захотят ли там поработать, изучив вопрос?..

Мужчины будут долго делить свои деньги. Чистяков будет долго их возвращать. И лишь одного не исправить. Ни судья, ни прокурор, ни бог, ни «человек из госорганов» сына Василию Мытнику не вернут. Он это прекрасно понимает. На прощание говорит: «Смысл ведь не в деньгах. К черту, их всегда можно заработать. Но после того, что случилось, это стало для меня делом принципа».