Психосоматика геморроя

27.02.2019
139
0
Психосоматика геморроя

Дмитрий Гребенников не раз отмечал в своих интервью, что 80% его пациентов — айтишники. Как врач-проктолог он видит причину в стрессах, «печеньках» и длительном сидении за экраном монитора. Но как психоаналитик считает: виной тому — что его пациенты «сбегают в работу от реальности». dev.by попытался с помощью Дмитрия залезть в голову к минским разработчикам, а также разобраться с первопричинами проктологических заболеваний.

Дмитрий Гребенников - кандидат медицинских наук; автор более 20 статей в медицинских изданиях СНГ; автор 3 патентов на изобретение; соавтор учебно-методического пособия «Проктология», утверждено Министерством Здравоохранения Украины.​

«Геморрой — это болезнь характера»

Дмитрий Сергеевич, вы — врач-проктолог или психоаналитик?

И то, и другое. Уже работая проктологом, я как-то познакомился с интереснейшим человеком — телесно-ориентированным психотерапевтом Владимиром Гунченко. За час общения с ним узнал о себе столько, сколько не постиг бы и за годы. И был настолько воодушевлён, что пошёл учиться. Я окончил институт психоанализа в Запорожье, начал практиковать: по утрам — обходы и операции в больнице, по вечерам — практика в своём кабинете. Позже я прошёл также первичную специализацию по психиатрии.

Но в Беларуси я не практикую как психоаналитик. Веду приём только как проктолог, оперирую.

И в «голову» к пациентам залезть не пытаетесь?

Специально нет, ведь это большая работа. Хотя я и так многое вижу: ведь геморрой — это болезнь характера.

Вот здесь поясните: у тех, кто склонен к геморрою, особый характер?
Ну да, это, как правило, люди, зацикленные на таких вещах, как безопасность, материальная стабильность, защищённость.

Фрейд описал их как обладателей «анального характера». Психологи выделяют его подтипы — анально-удерживающий и анально-выталкивающий. Первых, возможно, осекли в детстве: «Терпи!» или «Не смей какать на ковёр!». Они выросли упрямыми, педантичными, очень бережливыми и даже скупыми, скрупулёзными, пунктуальными. Вторые наоборот импульсивны, склонны к разрушению: среди них немало интернет-троллей и злобных комментаторов. Они вроде как «мстят» за то, что в детстве их против воли приучали к горшку или отругали, не позволив какашки по полу размазывать или бросаться ими в кота. Сейчас делают это неосознанно — избавляются таким образом от напряжения.

Все ваши пациенты обладают таким характером?

Многие. Но я понимаю, к чему вы ведёте: нет, не у всех айтишников анальный характер. У пациентов проктолога — в большинстве своём. Но какие-то черты анального характера есть у нас всех.

«Айтиголовые» уходят от реальности в другой мир, виртуальный»

В своих интервью вы не раз говорили, что у вас на приёме «очень много айтишников…»
Так и есть, их примерно 80%. Иногда я думаю: не потому ли, что Беларусь — айтишная страна. Какого пациента ни спроси, поголовно отвечают: «Я программист», «Я айтишник».

И у всех геморрой?

Ну нет. У многих проблемы с кишечником, в частности запоры. Немало и тех, у кого геморрой или трещины.

Как психоаналитик вы отмечаете какие-то черты, которые объединяют специалистов ИТ сферы, — почему они склонны к таким недугам?

Я вижу на приёме «головастиков» — людей, что живут в уме.

Понимаете, есть люди телесные — они живут в реальности: не в мечтах, не в мыслях. Их внимание и желания находятся в теле, а не в голове. Они чувствуют других и могут принять чужую боль, контейнировать её, как говорят психологи, — это и является критерием зрелой личности. А «головастики» или «айтиголовые» уходят от реальности в другой мир, виртуальный, и в нём закрываются от страхов, проблем, боли: и чужой, и своей.

У меня есть приятель-айтишник — он никогда не отвечает на телефонные звонки. Принципиально. Посылает мне голосовые сообщения: «Пиши в мессенджер». Так он уходит от эмоционального контакта: ведь с помощью голоса можно попросить, надавить, потребовать, вызвать жалость — а ему не нужны эмоции. 

Ещё «головастики» мыслят не образами, а цепочками: да — нет, нет — да. Причинно-следственные связи для них — всё. То, что не укладывается в логику, лишнее. Как говорит один мой товарищ: «Во всё, что нельзя посчитать, я не верю!»

«Какое отношение проблемы имеют к заднему проходу? Самое прямое».

А как, простите, всё сказанное связано с заболеваниями у айтишников?

Так все ведь болезни от головы. Молодёжь фрустрирована — живёт в страхах, спасаясь от них в работе. А любой страх может проявиться геморроем.

Что это за страхи?

Страх брать ответственность на себя, страх принимать решения, страх общаться с противоположным полом — да и в принципе общаться, а ещё страх одиночества.

Как из-за страхов развивается болезнь?

Страх аккумулируется в теле. А точнее — в области копчика, в прямой кишке: ведь не случайно говорят о том, кто напуган, что он «поджал хвост».

Страхи «в кишечнике» вызывают только геморрой или ещё какие-то заболевания?
Трещины. Я заметил, что они довольно часто возникают у людей, которые буквально разрываются, решая ту или иную проблему, — и не могут выбрать.

Звучит странно. Сейчас многие подумают: да что он говорит? Какое отношение проблемы имеют к заднему проходу? Самое прямое. Ты общаешься с пациентом, и слышишь: «Надо переезжать — а тут у нас престарелые родители остаются».

Бывает, из-за таких проблем у пациентов длительно не заживают раны после операций. И что ты ни делаешь — пока они не поменяют установки у себя в голове, ничего не получается.

На самом деле были такие случаи?

Да, и много. Парадокс, но болезнь человеку всегда «выгодна». Так он «тянет» из окружающих жалость, сочувствие, внимание. У него вся жизнь под это заточена: болезнью он оправдывает свои «удобные» привычки, своё бездействие, избегание каких-то активностей и прочее. Надо менять работу — «Не потяну, я ведь болен», жениться — «Ой, где бы найти такую, как мамочка».

Хорошо, когда хирург видит: если ли у человека ресурс на выздоровление, или нет — желает ли он того сам. Бывает, я отправляю людей домой со словами: «Операцию стоит отложить». И объясняю, почему: «Я своё дело сделаю, но выздоравливать будете вы — не я. Вы к этому готовы?»

И знаете, в таких случаях люди и сами нередко отказываются от операции, потому они не хотят ничего менять в своей жизни. Или не готовы приложить усилия — а желают, чтобы доктор за них всё сделал.

«Ничего страшного не случается, если человек перестаёт драматизировать»

Вы сказали, что люди нередко переживают эмоции не телом, а головой. А как это — телом? 

Это когда человек говорит от сердца: «Я так рад тебя видеть!» — и распахивает объятия. Он чувствует жизнь каждой клеткой, и мы ему верим, потому что он не врёт в первую очередь самому себе.

Хотите противоположный пример: мы сидим в кафе с моим товарищем-айтишником и его молодой женой — они неделю как поженились. Она шепчет ему: «Я так тебя люблю». Он в ответ: «Я тебя тоже, малыш», — а сам в телефоне, даже не повернулся в её сторону. Да, он любит её, но его «тоже» переживается головой — это не чувства.

Такие люди не живут чувствами, потому что они «опасны»: чувства могут ранить, травмировать — разлука, печаль, тревога. Головой переживать их проще, так и поступают «головастики», когда убегают от чувств.

Почему офисные работники предрасположены к геморроям?

Ну, во-первых, долго сидят. Во-вторых, злоупотребляют печенюшками: обратите внимание на описание любой айтишной вакансии — «дружелюбный коллектив, печеньки». Что в-третьих и в-четвёртых — малоподвижный образ жизни и стрессы.

Разве стрессов можно избежать?

Нельзя.

Но можно изменить своё отношение к жизни — не драматизировать. Общество сегодня всё время в ожидании: «что-то произойдёт». А что произойдёт? Да ничего! Ничего страшного не случается, если человек перестаёт драматизировать.

А лучший способ прийти к этому — получить опыт, принять всё происходящее и сказать: «Да ерунда».

Не уложиться в дедлайн и махнуть рукой?

В общем да. Опоздать на самолёт — и разрешить себе это: ну, так случилось — опоздал. Не носиться, как курица с отрубленной головой. Наши люди очень драматично настроены: хотят всё контролировать. Но на самом деле человеку тут ничего не принадлежит — вот это и нужно понять.

«Кто не может оторваться от стула — пусть ставит будильник, пока тело не привыкнет»

Можете дать рекомендации: как избежать геморроя и других заболеваний прямой кишки?

Если коротко, то нужно изменить три вещи — образ жизни, образ мыслей и питание.

Привносим движение в свою жизнь: не прилипаем к стулу на весь день, а делаем перерывы — хотя бы раз в час встаём, приседаем. Кто не может оторваться — пусть ставит будильник: и так до тех пор, пока тело не привыкнет, потому что у каждого человека есть внутренние часы — чувство времени можно выработать.

Достаточно будет 5-10 минут поприседать, размяться. Хотя бы прогуляться к кулеру. 

Потом образ жизни: лично я к ЗОЖ отношусь плохо. ЗОЖ ради того, чтобы чувствовать себя здоровым, к здоровью не ведёт — занятия должны приносить удовольствие. Нравится бегать или ходить в «качалку”— вперёд. Не нравится — не надо: тогда лучше в теннис играй, плавай, на коньках «фонарики» выписывай, просто гуляй с собакой. Если ЗОЖ через силу и «ну, так надо», то пользы от этого никакой.

Дальше режим отдыха: спать нужно 8 часов — это оптимально. Мало спать могут те, кто обладает большим количеством энергии и владеет своим вниманием.

Я знаю, что среди айтишников немало ночных птиц, часто живущих по другому графику. Скажу вот что: раньше мне приходилось много дежурить по ночам — и я по себе знаю, к чему приводит нарушение сна. Назавтра ты как побитый палкой. Организм человеческий терпелив — можно перенастроить себя и работать по ночам, а спать днём, но будет ли от этого хорошо — неизвестно. Мне кажется, это неправильно.

Советы по питанию слышал каждый не раз: есть клетчатку — ни в коем случае не забывать, что на столе должны быть фрукты и овощи. Пить достаточно воды. Сколько — да сколько пьётся, главное: не меньше литра в день.

И вот мы подобрались к самому сложному — образу мыслей. Иногда нужно разочароваться в себе: иначе поменять что-то нереально. А жизнь сегодня заточена под то, чтобы человеку всё в себе нравилось, — ведь тогда он будет больше потреблять. «Я крутой» — кричат его фотки в Instagram. «У меня своё особое мнение» — такой посыл от его постов в Facebook. Человек тешит своё эго, живёт в иллюзиях. Конечно же, когда-нибудь он за это заплатит.

И ещё одно: перестать драматизировать. Принять тот факт, что я могу опаздывать, не укладываться в сроки, потерять работу или деньги, болеть — ведь люди болеют. Но я могу и выздороветь. А то обычно как: если я заболел — это капец, «и значит мы умрём», как пела Земфира.

Я часто вижу на приёме: у пациента небольшая трещинка или геморроя по сути и нет — а у него уже психоз. Он приходит в жутком стрессе. А надо научиться принимать всё это, и чётко понимать: «Сейчас я болею. Скоро выздоровлю».

Татьяна Карюхина, Александр Корсаков

Источник информации https://dev.by/news/proktolog-i-psikhoanalitik
Болезни:
Проктолог в Минске Гребенников Дмитрий Сергеевич
Проктолог в Минске Гребенников Дмитрий Сергеевич
1 71
Гость, Вы можете оставить свой комментарий:

Чтобы оставить комментарий, необходимо войти на сайт:

Вход/регистрация на сайте через соц. сети:

Проктологи в Минске

Найдено 3 врачей (отображаются 1 - 3)

Обновлено 16.08.2019
Логаш Евгений Иванович
1 276
отзывов к врачу
Врач проктолог
врач высшей категории, стаж работы с 2004 г.
Последний отзыв
Евгений Иванович профессионал высокого уровня!Избавил меня от ужасной проблемы со здоровьем....подробнее

Геморрой (различные формы). Лечение геморроя при помощи лазера. Анальные трещины. Зуд заднего прохода. Устранение остроконечных кондилом перианальной области и анального канала. Эстетические процедуры по удалению анальных бахромок, папиллом, фибром. Удаление инородных тел.

Обновлено 15.08.2019
Смирнов Дмитрий Владимирович
1 88
отзывов к врачу
Врач проктолог
врач первой категории, стаж работы с 2004 г.
Последний отзыв
Хочу выразить огромную благодарность Смирнову Дмитрию Владимировичу....подробнее
Обновлено 02.08.2019
Мулица Вячеслав Валентинович
1 264
отзывов к врачу
Врач проктолог
врач высшей категории, стаж работы с 2001 г.
Последний отзыв
Какой замечательный доктор!!! Так долго решалась пойти по своей проблеме на осмотр и консультацию......подробнее
‡агрузка...

43-летний юрист умер после операции в военном госпитале

Житель Борисова Станислав Черников умер в марте 2018 года. Ему было 43 года. Мужчина пошел на операцию из-за геморроя, у него открылась язва, и через несколько суток он умер.

«Просил направить в „вышестоящую“ больницу. Ответили: нетранспортабельный»

Алексей Григорьевич Черников чуть больше года назад похоронил 43-летнего сына. Сын работал юристом, воспитывал ребенка. В феврале прошлого года он лег в военный госпиталь в Борисове сделать операцию, а на шестой день умер уже в другой клинике в Минске. Забыть такое невозможно, и сегодня, словно это было вчера, он вспоминает события конца зимы — начала весны 2018-го.

— Сына беспокоили геморроидальные узлы, он обследовался у врача в частной клинике в Жодино, думал ехать на операцию в Минскую областную клиническую больницу. Уже собирался это сделать, но встретил в Борисове знакомого хирурга из военного госпиталя, — рассказывает он, как сын решил лечь на операцию в Борисове.

22 февраля 2018 года Станислав заключил договор о платных услугах с Борисовским военным госпиталем и прошел обследование перед операцией по удалению геморроидальных узлов прямой кишки.

По словам Людмилы, супруги Станислава, за обследование перед госпиталем заплатили около 60 рублей. Еще какую-то сумму платили за койко-место примерно в течение трех-четырех дней. Каждый день стоил около 20 рублей. Сама операция, по словам отца Станислава, была бесплатная, но предполагалось, что после нее нужно будет еще заплатить за наблюдение и нахождение в госпитале.

28 февраля Станиславу операцию сделали.

— 1 марта мы его навестили — чувствовал себя нормально. 2 марта с утра мне позвонил его врач и сказал, что у сына открылось кровотечение. Я приехал в госпиталь и попросил немедленно направить в «вышестоящую» больницу. Ответили, что он нетранспортабельный.

По словам Алексея Григорьевича, у сына еще в 2009 году нашли язву двенадцатиперстной кишки. Причем тогда ФГДС («зонд») ему делали в том же военном госпитале. Он удивляется, почему перед операцией врачи не сделали ему эту же процедуру и не проверили, есть ли язва.

Собеседник рассказывает, что после операции по поводу геморроя, по словам сына, он попросил по совету врачей купить ему колы. Бутылки с ней Алексей Григорьевич видел у него в госпитале.

После смерти сына Алексей Григорьевич сразу же написал заявление в СК.

Из заключения судмедэкспертизы от 16 августа 2018 года следует, что кровотечение у Станислава обнаружили поздно вечером 1 марта.

Уже тогда предположили, что это может быть осложнением язвы двенадцатиперстной кишки и сделали ему «зонд». Исследование это подтвердило.

2 марта мужчине не один раз переливали кровь, а также во время гастроскопии провели обкалывание язвы. Кровотечение все равно продолжалось. Днем того же дня ему сделали операцию по ушиванию язвы. 3 и 4 марта состояние Станислава ухудшалось, медики предположили, что кровотечение продолжается.

— Я все время настаивал на том, чтобы его перевели в другие клиники. 5 марта с утра в госпитале мне сказали, что «никто не хочет его брать».

Затем приехали доктора из военного госпиталя в Минске, провели консилиум, и вечером его на реанимобиле туда забрали. И если раньше мне говорили, что он нетранспортабельный, то сейчас он им почему-то стал. 

Его в Минске — на операционный стол, еще какую-то операцию хотели сделать, но он умер.

После этого отец Станислава обратился в Следственный комитет и попросил возбудить уголовное дело по ч. 2 ст. 162 Уголовного кодекса (Ненадлежащее исполнение профессиональных обязанностей медицинским работником).

Эксперты: «Пациент сам утаил от врачей, что у него была язва»

По мнению Алексея Григорьевича, если бы в военном госпитале перед операцией взяли карточку сына из поликлиники, то увидели бы, что у него язва и, возможно, не делали бы операцию из-за геморроя. При этом когда его состояние ухудшалось, по словам отца, письменного согласия на операцию сын не давал. Также он не понимает, почему сына так долго не переводили в другие больницы.

— Они пытались своими силами спасти человека, но, думаю, у них не было таких возможностей.

16 августа 2018 года закончилась судмедэкспертиза. В ней медики объясняли, что у Станислава спрашивали, была ли у него язва, и он ответил, что нет. По поводу колы один из врачей подтвердил, что сам рассказал Станиславу, что после операции могут возникнуть постпункционные головные боли и лечить их можно внутривенной инъекцией кофеина или продуктами с кофеином — чаем, кофе и колой. Но так как на боли он не жаловался, никакие кофеиносодержащие лекарства и продукты Станиславу не назначались.

В заключении судмедэкспертизы указано, что причиной смерти стала язва двенадцатиперстной кишки, осложненная прободением кишки с местным перитонитом, желудочно-кишечным кровотечением с массивной кровопотерей, геморрагическим шоком, синдромом диссеминированного внутрисосудистого свертывания, полиорганной недостаточностью.

Специалисты добавили, что по данным медицинской литературы и хирургической практики, смерть в больнице пациентов с желудочно-кишечным кровотечением составляет 5%, при развитии геморрагического шока прогноз ухудшается — летальность может достичь 50%. Геморрагический шок — это состояние, которое возникает из-за массивной кровопотери и выходит, что объем крови не соответствует объему сосудистого русла. В итоге может развиться недостаточность нескольких функциональных систем организма.

Эксперты пишут, что клинические, инструментальные и лабораторные обследования перед операцией провели в достаточном объеме «для установления правильного, но неполного диагноза — хронический геморрой, осложненный кровотечениями». Анамнез собрали неполно, не затребовали выписку о перенесенных заболеваниях из поликлиники, и это повлияло на то, что перед операцией не диагностировали язву.

Почему врачи это сделали? Эксперты указывают, что Станислав сам утаил от медиков, что у него была язва. Отец Станислава считает, что этот момент можно было бы увидеть в выписке из поликлиники, если бы ее запросили.

В заключении экспертов указаны недостатки в работе врачей Борисовского военного госпиталя: например, дежурный медик 1 марта в 17.30 не назначила Станиславу общий анализ крови и не вызвала срочно эндоскописта, в итоге гастроскопию сделали только в 23.00. Также, по мнению специалистов, хирурги необоснованно отсрочили ушивание язвы, когда кровотечение не прекращалось. По оценкам экспертов, операцию нужно было сделать раньше.

Так как в госпитале не было анализатора, который оценивает кислотно-щелочное состояние организма, этот анализ не делали, а он был нужен. Кровь со 2 по 3 марта перелили в недостаточном объеме. И что важно, специалисты пришли к выводу: Станислава стоило перевести в «вышестоящую» больницу не позднее утра 3 марта. А там, напомним, он оказался только вечером 5 марта.

Это не все. Есть еще один момент: в заключении судмедэкспертизы написано, что подготовка к операции и сама операция могли вызвать у Станислава стресс и способствовать развитию обострения язвы двенадцатиперстной кишки. На это также могло повлиять и то, что после операции он пил колу.

И итог: основным фактором смерти, по мнению экспертов, стал характер и тяжесть болезненного процесса. А недостатки в действиях врачей в Борисовском военном госпитале «могли способствовать неблагоприятным последствиям течения патологического процесса, однако в причинной связи с наступившими последствиями: обострением имевшейся и скрываемой пациентом язвенной болезни двенадцатиперстной кишки, осложнившейся точечным прободением кишки с местным перитонитом, активным рецидивным желудочно-кишечным кровотечением с массивной кровопотерей, геморрагическим шоком, ДВС-синдромом, полиорганной недостаточностью и смертью пациента, не состоят».

По делу провели повторную судебно-медицинскую экспертизу. Она завершилась 22 декабря 2018 года.

Эксперты отметили, что неосложненная язва не считается противопоказанием для операции по поводу геморроя. А лапаротомия (разрез брюшной стенки для доступа к брюшной полости. — Прим. TUT.BY), которую делали в госпитале, не считается сложным медицинским вмешательством, поэтому на нее не нужно письменное согласие. Они ссылаются на указ президента № 619. При этом указывают, что в записи из госпиталя в истории болезни согласие получено.

В приложениях к указу президента № 619 есть перечень высокотехнологичных и сложных медицинских вмешательств. Но сама по себе суть документа касается материального стимулирования. Он так и называется «О совершенствовании материального стимулирования отдельных категорий врачей и медицинских сестер».

Алексей Григорьевич обратился за разъяснениями в Госкомитет судебных экспертиз. 4 апреля 2019 года ему пришел ответ. В нем написано, что к экспертизам привлекались высококвалифицированные клинические и компетентные специалисты, и их заключения не вызывают сомнений в научной обоснованности и объективности.

«В заключениях экспертами не делалось каких-либо выводов о невиновности врачей. Вина является юридическим, а не судебно-медицинским понятием, поэтому ее установление выходит за пределы компетенции судебно-медицинской экспертизы», — написали там.

Дополнительно в ответе сообщили, что сведений о даче экспертами «ложного заключения», «подложных выводов» либо «заинтересованности в оказании помощи уйти от уголовной ответственности врачам и должностным лицам военного госпиталя в Борисове» не установлено. Но если Алексей Григорьевич знает о таких фактах, то сам может обратиться в органы уголовного преследования.

По поводу того, является ли лапаротомия сложным медицинским вмешательством, в Госкомитете судебных экспертиз ответили, что перечень сложных вмешательств регламентирован приложением к указу президента № 619 и эксперты были в этом правы.

Сейчас идет дополнительная экспертиза по делу Станислава Черникова.

— Окончательное процессуальное решение по данному факту не принято. Следствие ожидает заключения назначенной дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы, — рассказала официальный представитель УСК по Минской области Татьяна Белоног.

Алексей Григорьевич до сих пор не может понять, как вообще вышло так — что сын умер.

— Ведь кровотечение у него началось в больнице, а не в лесу или на рыбалке! — удивляется он.

***

Как рассказали TUT.BY в отделе информации Генпрокуратуры 26 июня 2019, по факту смерти Станислава Черникова из Борисова, который лечился от геморроя в военном госпитале и умер из-за язвы, возбудили уголовное дело по ч. 2 ст. 162 Уголовного кодекса (Ненадлежащее исполнение профессиональных обязанностей медицинским работником). Санкция статьи предполагает наказание в виде ограничения свободы на срок до пяти лет или лишения свободы на тот же срок со штрафом и с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью или без лишения.

Дело направили для организации предварительного расследования в прокуратуру Минской области. Там уточнили, что еще 6 июня его передали для предварительного расследования в УСК по Минской области.

— В Борисовский районный отдел Следственного комитета поступило уголовное дело, возбужденное Генеральной прокуратурой, для дальнейшего расследования, — сказала официальный представитель областного УСК Татьяна Белоног.

По словам Алексея Черникова, отца умершего пациента, ранее Борисовский районный отдел Следственного комитета в возбуждении уголовного дела отказывал.

Напомним, Станислав Черников умер в марте 2018 года. Ему было 43 года. В феврале прошлого года мужчина лег на операцию в военный госпиталь в Борисове из-за геморроя, после операции у него открылась язва, а на шестой день он умер уже в военном госпитале в Минске.

Наталья Костюкевич / Фото: Дарья Бурякина / TUT.BY



‡агрузка...