В Пинской больнице у пациента образовались страшные пролежни

08.11.2018
967
7
В Пинской больнице у пациента образовались страшные пролежни

После месяца в реанимации Пинской центральной больницы у 69-летнего Николая Кохновца образовались глубокие пролежни. Родственники посчитали, что виной тому стал ненадлежащий уход со стороны медперсонала и обратились в Следственный комитет.

Татьяна Свирид работает санитаркой по сопровождению больных в Пинской центральной больнице. 30 сентября туда же доставили после инсульта в бессознательном состоянии ее отца Николая Матвеевича. Мужчину госпитализировали в реанимационное отделение, где он провел в коме около месяца.

— За это время я неоднократно обращалась к врачам с просьбой дать к нему доступ, чтобы приходить и ухаживать за ним: поворачивать, обрабатывать пролежни, чистить раны. Однако мне в этом отказали. Я спрашивала, может нужно мазь или противопролежневый матрац принести. Мне говорили, что ничего не нужно, — рассказала TUT.BY Татьяна.

По словам женщины, ей разрешили принести отцу лишь памперсы, влажные салфетки и питьевую воду.

2 ноября мужчину перевели из реанимации в неврологическое отделение. Как пояснила Татьяна, он начал дышать самостоятельно. Она его навестила на следующий день, в субботу.

— Когда я его увидела, я была в шоке. От отца исходил запах разлагающегося тела. На спине и ягодицах уже не было мягких тканей — образовались пролежни. Глубина поражения — до кости. Он лежал в двух памперсах, пропитанных кровью и гноем. Его перевели в пятницу, а меня даже никто об этом не предупредил.

Татьяна прислала в редакцию снимки отца после месяца комы. Зрелище страшное. На фотографиях видно, что в районе поясницы у мужчины дыра размером с мяч, видны кости таза.

Женщина пыталась выяснить, как ее отец оказался в таком состоянии. Однако персонал реанимационного отделения не смог ответить на ее вопросы:

— Его просто заживо сгноили. Я не могу этого так оставить. Я понимаю, что мы уже его не спасем. У него уже сепсис, гной течет, очаги по всему телу. Но возмущению моему нет предела. Это бесчеловечно. Так быть не должно.

5 ноября брат Татьяны обратился в Следственный комитет с просьбой провести проверку. Кроме того, родственники Николая Матвеевича собираются обратиться на горячую линию Минздрава и в Администрацию президента.

— Я понимаю, пролежни могут быть. У всех они могут быть. Но не в таких масштабах и не в таком плачевном состоянии, если проводятся необходимые противопролежневые мероприятия, — негодует Татьяна.

В администрации Пинской центральной больницы о ситуации знают. Заместитель главного врача Юрий Жибурт сообщил TUT.BY, что сотрудники реанимации проводили все необходимые противопролежневые мероприятия.

— Кроме того, мы неоднократно проводили оперативные вмешательства: некроктомию, санировали, иссекали пролежни, — начмед говорит, что за пациентом был организован постоянный уход. — У одного пациента пролежней нет, а другого переворачиваешь каждый час — а они все равно образуются. Все зависит от трофики (совокупности процессов клеточного питания, обеспечивающих сохранение структуры и функции ткани. — Прим. TUT.BY) тканей, кожи и других факторов. Такие пациенты есть, и избавиться от пролежней сложно — несмотря на все наши усилия, противопролежневые матрасы, уход и обработку.

Сейчас в обстоятельствах разбираются следователи — Пинский межрайонный отдел Следственного комитета проводит проверку, сообщил TUT.BY официальный представитель управления СК по Брестской области Дмитрий Иванюк.

Как стало известно TUT.BY после публикации, свою проверку начал и Минздрав.

Источник информации https://news.tut.by/society/614396.html
Болезни:
Гость, Вы можете оставить свой комментарий:

Чтобы оставить комментарий, необходимо войти на сайт:

Вход/регистрация на сайте через соц. сети:

Гость
У моего сына 25-ти лет, появились пролежни за 3 дня, проведенных в реанимации. Там просто никто не переворачивает. Потом месяц ходил на физиопроцедуры. Следы ран так и остались на всю жизнь. А в этом случае - просто издевательство над человеком. Наверное в концлагерях такого не было. УЖАС.
08.11.2018, 12:11
Гость
у меня лежачая бабушка, ухаживает мама. да, тоже как-то запустилось с пролежнями по незнанию. сильно, но не критично так вот, там рана была размером с монету а тут типа делали все, ага стыдно за город и таких бездушных мясников
08.11.2018, 12:11
Гость
Одна сестра на трёх пациентов, далеко не самых простых. Одна санитарка на 6 человек... вымыть, протереть , сходить, принести, отвезти... На одного пациента слишком мало времени выходит. Не забываем про возрастные изменения тканей, когда пролежни обраются на раз-два. Кто там не был и не работал, не знает всей ситуации, и адекватно и объективно ситуацию не оценит.
08.11.2018, 12:11
Гость
При нормальной трофике первые пятна образуются уже через три дня. А там и до пролежней недалеко. У меня муж только что из реанимации в Минске. Утверждаю на 500%, что не проводят настоящие противопролежневые мероприятия НИГДЕ! Так что главврач ЛЖЁТ. Сейчас муж дома, уже может сам помогать при поворотах, и то проблема пятен есть, смазываем при каждой смене белья и подгузников, а это несколько раз за день. Для ухода за такими больными в больницах нет ни СПЕЦИАЛЬНОЙ аппаратуры, ни рук. Представьте, как повернуть на бок пациента- мужчину 90-100 кг! Причём подключённого к приборам и плюс закрепить его в таком положении. А ведь это нужно делать через 2-3 часа! В реанимацию, в принципе, пускают родственников для помощи в уходе, но не круглосуточно,а на несколько часов. Почему в Пинске не пустили, не ясно. Остальное - величайших грех медперсонала. Пусть отвечают по заслугам.
08.11.2018, 12:11
Гость
Понимаете, женщина ничего не требовала, а только просила - пропускать ее к отцу для надлежащего ухода. И в этом ей было отказано, хотя в это же время человек гнил заживо без надлежащего ухода. Вот зачем так было поступать, а? Чем она помешала бы в палате, если бы сама за своим отцом ухаживала?
08.11.2018, 12:11
Гость
Сейчас в реанимацию пускают. Ненадолго, но пускают. Недавно вышло постановление минздрава об этом. Если не пускают реаниматологи - идите к начмеду и разговаривайте. Никаких причин полностью ограничивать посещение нет. Единственно, если родственники изначально негативно настроены и ищут лишь повод для жалобы - пускать их нет никакого желания. Толка для больного родича нет. Не исключено, что и в данном случае были свои нюансы ограничения. Все сложно.
08.11.2018, 12:11
Гость
Похоже что такая ситуация по всей Беларуси. Уход за людьми после инсульта в реанимации сводится к тому, чтобы переворачивать и мазать поврежденную кожу ЗЕЛЕНКОЙ! Моя семья попала в такую же ситуацию, как и у автора статьи. Если бы я вовремя не спохватилась и не начала САМОСТОЯТЕЛЬНО искать способы заживления и правильного ухода за больным родственником, то была бы сейчас такая же картина. Я перелопатила кучу сайтов, общалась с медперсоналом, врачами, ответ большинства - зеленка, пару человек посоветовало мази. Никто не знает что в той же России Германии производят специальные пластыри, которые могут затянуть негнойную рану за 3-4 дня. И стоят они доступно, как хорошие мази, их можно при желании заказать, привезти, достать, добыть. Самое страшное это то, что ни одному врачу/санитарке эта информация не интересна. Потому что от пролежней еще никто не умер. Умирают от инсульта. А если не умрет то все заживет. Когда нибудь.
08.11.2018, 12:11
‡агрузка...

Парень упал с каталки в 4 больнице Минска и умер. Никто не виноват

Эта страшная история случилась в январе 2018 года — 27-летний Виктор Фурса лег на операционный стол 4-й городской больницы для исправления носовой перегородки. Но что-то пошло не так, и с кровоизлиянием парня быстро отправили в больницу скорой помощи.  Все дальнейшее попало на камеры записи: едва находясь в сознании, парень упал с каталки, сломав лобную кость. Второго февраля парень умер. Сегодня вдова получила ответ из Следственного комитета и намерена его обжаловать.

Врач 4-й ГКБ Павел Елисеев, оперировавший Виктора, был уволен по собственному желанию — такова официальная информация Минздрава.

— Сейчас мне сообщили, что дело Елисеева передали в прокуратуру, — рассказала Наталья Фурса.

— Что касается падения с каталки, нет лиц, которые отвечают за пациента в приемном покое, такая медицина.

— Вы готовы принять такое решение?

— Нужно встретиться с адвокатом, но я буду настаивать на обжаловании.

**

Ранее официально сообщалось, что молодой человек умер в начале февраля 2018 года в больнице скорой медицинской помощи. За несколько дней до этого в 4-й городской клинической больнице ему выполнили ЛОР-операцию. Однако после перенесенного вмешательства в связи с возникшими осложнениями пациента перевели в БСМП.

— Его своевременно, в сопровождении врача-анестезиолога доставили в БСМП для проведения дополнительной диагностики и консультации по поводу возникшего осложнения. Вместе с этим комиссия отметила, что были допущены нарушения порядка пребывания пациента в приемном отделении БСМП, — прокомментировали в пресс-службе Минздрава Беларуси падение с каталки.

Вдову погибшего Виктора пригласили на встречу в Минздрав. Представители ведомства и участники лечебно-контрольного совета высказали ей слова соболезнования от имени всей системы здравоохранения.

— Ничем нельзя оправдать профессиональные ошибки медработников, с которыми вы столкнулись. Примите искренние соболезнования в связи с трагической смертью вашего мужа, — сказала заместитель начальника главного управления лечебной помощи и экспертизы Татьяна Мигаль.

***

В одном из интервью жена погибшего рассказывала:

— В 2017 году Витю начали беспокоить головные боли. Он прошел ряд обследований, результаты которых показали: забита носовая пазуха, гайморит. Кроме того, врачи обнаружили полипы и искривление носовой перегородки, — рассказывает Наталья. — Через общих знакомых мы нашли врача — доктора 4-й минской больницы Павла Елисеева. Около десяти лет назад он уже делал подобную операцию отцу мужа, все прошло хорошо.

На консультации перед операцией он уточнил, что будет одновременно делать все, потому что без выравнивая перегородки (она нас совсем не беспокоила) ему не добраться до пазух.

17 января этого года Виктор собирался лечь на операцию, но не оказалось свободных мест. Сейчас это уже кажется символичным. Но к таким сигналам прислушиваются только крайне суеверные люди.

22-го мужчина отправился в больницу снова. Операция была запланирована на следующее утро. 

— После операции, около часа дня он скинул свое фото: ужасное селфи с подтеком на правом глазу и бинтовой повязкой. Больше на связь Витя не выходил. Я была на работе и хотела думать, что он отходит от наркоза. Коллеги успокаивали.

Вечером Наталья стала названивать в отделение. Трубку поднял Елисеев.

— Я спросила, как прошла операция, и услышала, что с кровоизлиянием в мозг Витю доставили в БСМП. Чуть позже в разговоре с сестрой Павел Елисеев сказал, что все шло в обычном порядке и что после операции Витя был в норме. Но потом ему стало хуже. Что случилось, он сказать не может: «Вина моя — в том, что я взялся за операцию. С носом все хорошо, а вот рядом…»

Запись этого разговора есть в редакции. На ней — мужской голос, который явно в расстройстве и растерянности: «Почему так случилось? Потому что операция — это стресс, травма… Конечно, все не просто, иначе не принимали бы таких экстренных мер по перевозке».

— Я позвонила в больницу скорой помощи. Там мне подтвердили: Витя в стабильно тяжелом состоянии с гематомой. Мы поехали. Было уже поздно. К нам вышла какая-то женщина в голубом халате, представилась дежурным врачом. Ни бейджа, ни внятных ответов.

А самое страшное, что к тому моменту уже было известно, но нам не сказали: Витя получил черепно-мозговую травму и сломал лобную кость — одну из самых крепких у человека.

Откуда? Запись с камер наблюдения в БСМП показывает, что в 18:50, через 10 минут после появления в кадре, человек в белом халате сидит на лежанке, а Виктор, едва приходя в сознание, делает попытку и переворачивается, после чего падает с каталки, на которой опущены бортики.

  1. Бортики каталки опущены, человек в белом халате отвлекся
  2. Виктор приходит в себя, но слишком быстро, чтобы привлечь внимание человека в халате
  3. Парень переворачивается…
  4. …и падает вниз лицом. К нему подбегает человек в белом халате
  5. Спустя некоторое время Виктора кладут на каталку
  6. Бортик подняли, но поздно. Парень с ЧМТ лежит головой на спинке. Каталка коротка для 186-сантиметрового роста?

Травма, полученная при падении, то ли напрямую повлияла, то ли ускорила смерть организма.

— О том, что Витя упал, мы узнали на следующий день, 24 января, от лечащего врача в БСМП, — вспоминает Наталья, листая небольшой ежедневник. В нем исписано несколько страниц. На них — последние дни. Записывала не потому, что подозревала неладное, — просто сознание разрывалось, а забывать рекомендации врачей было нельзя.

— Он сказал про кровоизлияние, про медикаментозное лечение и про падение. Еще доктор рассказал о психическом расстройстве мужа и частичной парализации. Но на записи видно, что парализация наступила не от падения. Видно, что рука была согнута, еще когда только привезли.

Здесь у Наташи появляются вопросы, отсутствие ответов на которые ранит и вызывает подозрения.

— Видно, что Витю привезли без одежды. Почему? Не потому ли, что его реанимировали еще в 4-й больнице? На следующий день мы увидимся с мужем, и он расскажет мне, что слышал, как врачи говорили о его клинической смерти. Почему нам ничего не говорят? Я спрашивала Елисеева: почему нам не рассказали об осложнениях и переводе в другую больницу? Он отвечает, что у них был телефон мамы. Покажите карточку! Я уверена, что муж написал бы мой мобильный. Вместо этого мне дают какую-то распечатку с нашим адресом и городским номером, который давно поменяли. Да Витя и не помнил этого квартирного номера: кто им сегодня пользуется?!

Неделя до смерти

24 января Наталье разрешили навестить мужа, который находился без сознания.

— Мы зашли к нему с Витиной сестрой. У него была гематома уже на втором глазу и поломанный лоб. Одна рука крепко сжата, другая привязана.

25-го мы приехали и услышали, что Витя пришел в сознание. Тогда и показалось, что все будет хорошо. Первым делом Витя спросил, что с моими волосами (а мне мастер «сожгла» их как раз накануне). Мы улыбнулись. Он всех узнал, спросил про Костика. Потом сказал, что помнит о падении. Говорил громко и ясно, не подбирая слова. И про свою клиническую смерть рассказал. Мы помассировали руку, которую он не чувствовал.

На следующий день чувствительность стала возвращаться. Показали видео, где Костя передает папе привет, — Витя заплакал. Видео быстро закрыли.

Уже вечером этого же дня у него поднялась температура. Нам сказали, что это норма: организму дали сильнейшие антибиотики, он борется.

Наступило 27 января, суббота. Мои самые страшные выходные. Лечащих врачей нет — только дежурные. Я попросила назначить капли для промывания глаз — просьба где-то потерялась. Покормила едой с высоким содержанием белка. Рука мужа немного расслабилась. Надежда крепла, хотя мы и не отчаивалась: Витя — очень сильный парень.

28-го я приехала и увидела огромный подтек на простыне. Дежурный врач сообщил, что приходил нейрохирург и сказал: это через нос вытекает спинномозговая жидкость. Это уже плохо. Витя мало разговаривал. Жаловался на растущую головную боль, на то, что стреляет в ухе. Что это? Последствия травмы? Операции?

Приехал Елисеев, чтобы достать длинный жгут, который использовал при операции по удалению полипов. Сказал, если бы не падение…

29-го наш лечащий врач констатировал ухудшение: у Вити диагностировали менингит. Взяли пункцию спинного мозга для анализа. Через день-два анализы показали наличие очень сильного вируса. После консилиума врачи решили переводить мужа в искусственную кому, чтобы он не мучился от головной боли.

Меня в реанимацию больше не пускали.

2 февраля утром мне сказали: мозг сдается, муж не справляется, готовьтесь. В 15:33 позвонили и сообщили, что Витя умер.

«Мы с сыном будем учиться жить заново»

Видео с падением Наталья пересмотрела, наверное, уже сотни раз. В голове — десятки «почему». Почему упал, почему голова на поручнях, почему борта опущены, почему так долго без реанимации, почему не позвонили, почему лечили так, почему папку с документами, которую Витя брал с собой, отдали пустой и так далее. Говорит, что соболезнования слышала только от лечащего врача БСМП. Елисееву написала SMS, на которую тот не ответил.

— Когда Витя еще был жив, у меня не было желания разбираться. Я думала, вот он поправится и пусть сам решает, ругаться с кем-то или нет. А теперь… Нам с мужем до нашей встречи как-то не очень везло в личной жизни. И когда мы праздновали два года свадьбы, то тихо радовались. А сейчас половину меня забрали. И у Кости.



‡агрузка...

Доктора в социальных сетях