DOKTORA.BY — бесплатный открытый онлайн-сервис, основанный на доброй воле неравнодушных врачей и пациентов. Мы стремимся к тому, чтобы информация в каталоге была безупречной, но иногда данные устаревают быстрее, чем мы успеваем их обновлять. Если вы нашли неточность в своем профиле или данных коллег — пожалуйста, сообщите нам об этом. Актуальная информация помогает пациентам быстрее найти «своего» специалиста, а врачам — избежать лишних звонков и недоразумений.
Врач-кардиохирург, заведующий кардиохирургическим отделением № 3 РНПЦ Кардиология в Минске
В 1997 году я попала в 4-ю больницу Минска с паховой грыжей. Мне посчастливилось оказаться пациенткой хирурга Василия Ивановича Севрукевича. Тогда он ещё не был кардиохирургом.
Мне было всего 15 лет. Я не понимала, что хирурги бывают разными, что после одной и той же операции могут оставаться совершенно разные шрамы. Я просто пришла на операцию.
Помню, уже на операционном столе Василий Иванович посмотрел на меня и сказал: «Такая молодая, надо сделать всё красиво». Что именно он имел в виду, я поняла далеко не сразу.
Операция прошла успешно. Когда я отошла от наркоза, первое, что сделала, — встала и пошла в столовую. Никто ведь не объяснил мне, что после операции нельзя сразу вставать и уж тем более идти есть. Но я была ужасно голодна.
На обратном пути меня встретил Василий Иванович. Думаю, он был очень удивлён, увидев меня спустя всего пару часов после операции шагающей по коридору, согнувшись по углом 90•. Особенно если учесть, что разрез был больше 10 сантиметров. Отругал он меня тогда вполне заслуженно. Отругал с улыбкой)))
А потом была первая перевязка. Медсестра долго рассматривала шов, восхищалась им и даже позвала коллег посмотреть. Я никак не могла понять, что в нём такого особенного, пока не увидела шрамы своих соседок по палате.
В те годы аккуратные косметические швы были большой редкостью. Сейчас красивыми шрамами после операций уже никого не удивишь — это считается нормой. Но в 1997 году сделать тонкий, практически незаметный шов было настоящим мастерством.
У большинства это была широкая заметная полоса со следами от швов по бокам. У меня же остался тоненький, ровный шрам по линии бикини. Его практически не видно. Именно тогда я поняла, что попала к хирургу с по-настоящему золотыми руками.
Через три дня меня выписали со словами: «Таким скачущим козочкам в больнице делать нечего».
Самое удивительное произошло позже. Спустя несколько лет я дважды попадала в больницу по гинекологии. И каждый раз меня узнавали не по фамилии и даже не по лицу. Меня узнавали по безупречному шраму. Врачи и медсёстры спрашивали, кто меня оперировал. А я даже не знала фамилии хирурга и не могла ответить.
Мне кажется, не было ни одного дня, чтобы я мысленно не благодарила этого человека. Благодаря его мастерству у меня никогда не было комплексов из-за шрама. Я могла носить любой купальник, любое бельё, и мой двенадцатисантиметровый шрам оставался совершенно незаметным.
Да что там говорить — мой муж увидел его только тогда, когда я специально показала, где он начинается и где заканчивается. Спустя десятилетия я все таки смогла узнать, кто меня оперировал. И я здесь, чтобы Вас поблагодарить.
Спасибо вам огромное за то, что вы сделали для меня в далёком 1997 году. Я благодарила Вас тогда, благодарю сейчас и буду благодарить всегда.
Врачей с золотыми руками много, но врачей, которые ещё и думают о будущем своих пациентов спустя десятилетия, — единицы. Для меня Вы навсегда останетесь именно таким человеком. СПАСИБО