30 миллионов за моральный ущерб: минчанин Ян Гаврилов получил компенсацию за травму на Чемпионате мира по хоккею в Минске

02.02.2015
22
0
30 миллионов за моральный ущерб: минчанин Ян Гаврилов получил компенсацию за травму на Чемпионате мира по хоккею в Минске

Это случилось 13 мая 2014 года. Бурлил чемпионат мира, Минск пел, пил и танцевал. Минчанин Ян Гаврилов с друзьями пошел на хоккей, а уехал из «Минск-Арены»… на скорой, получив в конце второго периода сильнейший удар шайбой в голову. Месяц он пролежал в больнице. Почти полгода вел переписку с чиновниками о компенсации ущерба. В конце концов даже сумел отсудить деньги, но все равно вынес из истории печальный осадок: человечности в белорусском бюрократическом аппарате не хватает.

Ян раскрывает папку, в которой собраны все документы по его уникальному «делу об ударе шайбой». Вот злополучный билет на матч Казахстан — Латвия.

Вот самый первый эпикриз из 5-й ГКБ.

Вот фотографии: герой улыбается, позируя на камеру. Игрок Земгус Гиргенсонс еще не вынес шайбу на трибуну…

— Не скажу, что я фанат хоккея, — рассказывает Гаврилов. — У друга появились билеты, мы решили собраться веселой компанией и сходить на игру. Без разницы какой матч — просто хотелось принять участие в празднике, почувствовать атмосферу. Было весело, организация отличная. Мы немного опоздали, после первого периода пошли в кафе. У меня было 29-е место, но потом я пересел на 28-е. Оно и стало несчастливым.

Игра была насыщена борьбой. Все случилось в конце второго периода. Не скажу, что я многое запомнил. Доля секунды, вспышка боли, я интуитивно подставляю руку к голове и чувствую, что она в крови. Шайба попала в лобную пазуху.

Мои друзья сразу же засуетились. Начали искать главного, чтобы зафиксировать случившееся.

Медики оказали первую помощь, потом повезли меня в 5-ю ГКБ, там сделали снимок.

Диагноз Яну поставили такой: «открытый вдавленный перелом передней и нижней стенок правой лобной пазухи; ушибленная рана лобной области; ЧМТ легкой степени тяжести; сотрясение головного мозга».

Звучит неприятно. А ведь шайба могла «спикировать» чуть ниже…

— Меня перевели в «четверку», где сделали операцию, — продолжает Ян. — Лобная пазуха была сильно разбита, осколки удалили. Восстановить, «поднять» ее так и не смогли. Это останется со мной до конца жизни.

Долгое время у меня болела голова, а в больнице я провалялся месяц. Можете представить? За все это время ни Федерация хоккея Республики Беларусь, ни Дирекция по проведению чемпионата мира (я только многие месяцы спустя узнал, что такая есть) со мной ни разу не связались! Ни один чиновник не то что не пришел, но даже не позвонил и не спросил о здоровье. Не поинтересовался вообще, жив ли я. Они, наверное, узнавали у врачей, но от этого не легче.

* * *

После того как он выписался, Ян проконсультировался с юристами, как действовать дальше. Получил заключение судмедэкспертизы, с которым можно было обращаться в суд. И начал переписку с хоккейными функционерами.

— Сразу же написал в Международную федерацию хоккея. Оттуда ответили: обращайтесь в белорусскую федерацию. Написал туда. Параллельно сделал запрос в «Минск-Арену», где сообщили, что у них все технические регламенты и нормы безопасности были соблюдены. Федерация хоккея в итоге переадресовала меня в «Белгосстрах». Там заплатили €590. Это несерьезно, я за месяц в больнице столько зарплаты потерял. Начал писать дальше в ФХРБ. Только осенью получил от них ответ: оказывается, есть такая Дирекция по проведению ЧМ, а сейчас от нее осталась ликвидационная комиссия, которую возглавляет А. А. Шевель. Обратился туда, выставив сумму морального ущерба в 50 млн. А потом подал документы в суд.

* * *

Заседание состоялось в конце ноября. Сумму иска Ян к тому моменту увеличил с 50 до 100 млн рублей. Говорит, прекрасно понимал, что столько не дадут, что все на усмотрение суда. И тем не менее.

— На суде был небольшой торг. Судья спрашивала у них: «Сколько вы готовы компенсировать?» Отвечали: 10 миллионов. Я говорил: 50. В итоге остановились на 30 и утвердили мировое соглашение.

— Я писал, боролся, судился — все это понятно, так всегда и бывает, — рассуждает Ян Гаврилов. — Но сейчас я решил обратиться в прессу не поэтому. У меня до сих пор не укладывается в голове, что в этой стране гражданин может быть никому не нужным! Никому! Все мне твердили, что это несчастный случай, что все нормы были соблюдены, но никто из чиновников ни разу не извинился. Я и сам знаю: случай уникальный, нормы не нарушались. Но есть ведь и другие нормы — моральные! Понимаю, в должностной инструкции чиновника не написано, что он должен кому-то звонить, писать, проявлять человечность. Но ведь нигде не прописано, что мы должны уступать женщинам место в транспорте, а большинство так делают, потому что уважают себя. Давайте уважать друг друга! Я написал письма в федерацию хоккея и Минспорта, чтобы дали оценку бездействию председателя ликвидационной комиссии А. А. Шевеля, хотя и понимаю, что из этого вряд ли что-то получится…

Почему не извинились? Комментарий Дирекции

Оnliner.by попросил прокомментировать произошедшее Александра Шевеля, который был заместителем директора Дирекции по проведению ЧМ, а сейчас возглавляет ликвидационную комиссию.

— Я хотел бы отметить три важных момента. Во-первых, все участники чемпионата мира, в том числе и зрители, держатели билетов, были застрахованы нами через компанию «Белгосстрах». Во-вторых, перед каждой игрой представитель Международной федерации хоккея принимал арену. Все было в рамках регламента: оградительные стекла, сетки. В-третьих, пострадавшему на месте в кратчайшие сроки была оказана первая медицинская помощь. В целом это один из редчайших случаев, а шайба непредсказуема…

Мы не выключились из этой истории, готовили заключение о признании несчастного случая, после чего «Белгосстрах» выплатил болельщику деньги. Когда он обратился к нам с просьбой компенсировать 50 млн, ответили, что в стране нет единой нормативной базы по определению морального ущерба, а дабы не возникло подозрений о лоббировании и тому подобного, стоит обращаться в суд. Тем самым мы фактически еще до суда признали этот моральный ущерб.

Почему не извинились?.. Может быть, в силу большого объема работы этот вопрос выпал из поля зрения… От лица Дирекции я приношу пострадавшему болельщику глубочайшие извинения. Мы сожалеем, что так произошло…

Источник информации http://people.onliner.by/2015/02/02/tr-3
Гость, Вы можете оставить свой комментарий:

Чтобы оставить комментарий, необходимо войти на сайт:

‡агрузка...

Страхование жизни ребенка в «Стравите»: ребенок умер, но это не страховой случай?

Год назад Александр и Наталья из Светлогорска застраховали сыновей-близняшек. На тот момент мальчикам было всего несколько месяцев, но родители решили: пусть страховка действует до их совершеннолетия и стали выплачивать по 46 долларов в месяц. Горе в семью пришло осенью 2018 года: внезапно после операции умер маленький Артур. Пара обратилась в страховую компанию за выплатой, но там отказали, сославшись на то, что родители умолчали о важном: накануне детям был выставлен диагноз «сагиттальный синостоз». Родители возразили: это деформация костей черепа, а не смертельное заболевание, и обратились в суд.

— Наш ребенок «неправильно» умер, поэтому в выплате отказали? В чем наша вина? Мы приходили в «Стравиту» всей семьей, заполняли договор, я особо не вчитывался в правила. Рядом стояли две люльки с детьми. Разве можно изучить каждую строчку? — рассказывает TUT.BY 28-летний Александр. — Сейчас мы подали в суд иск. На адвоката, заключение частного эксперта уже потратили 1300 рублей, и это не предел. Не ожидал, что придется тратить столько денег, чтобы доказать свою правоту.

В апреле 2018 года у Александра и Натальи родились мальчики-близнецы. Малыши появились раньше срока, на седьмом месяце беременности. И, как говорит молодой папа, идея застраховать первенцев принадлежала именно ему.

— Я работаю в нефтяной сфере, с учетом специфики профессии и того, что она травмоопасная, еще четыре года назад застраховался на случай, если получу травму, стану инвалидом или умру. Когда однажды дома ударил нечаянно молотком по пальцу, получил от страховой компании компенсацию в 120 долларов, — вспоминает житель Светлогорска Александр. — А дети сами по себе активные, вечно падают, царапаются, получают травмы. Так почему их не застраховать? Тем более, «Стравита» предлагает накопительную программу. Каждый месяц плачу 30 долларов и по окончании срока страхования через 14 лет, если буду еще жив, мне выплатят всю сумму с небольшими процентами, то есть деньги не пропадут.

«Операция прошла успешно, а через неделю Артур умер»

Летом 2018 года родители застраховали близнецов до шестнадцатилетия, по договору предусмотрено: в случае достижения 16 лет или смерти будет выплачена сумма в 300 тысяч российских рублей (c уплатой в белорусских рублях по официальному курсу (4670 долларов). — Прим. TUT.BY), по инвалидности — 50 тысяч рублей (780 долларов), за вред здоровью — 100 тысяч российских рублей (1560 долларов).

— После рождения детей вряд ли родители думают о том, что малыша нужно застраховать на случай смерти. Или были на то причины?

— Мы страховали сыновей не только на случай смерти, а по многим пунктам: по вреду здоровья, инвалидности, указав все возможные риски. Дети, как я уже говорил, родились недоношенными и были нюансы по здоровью. С первых дней жизни мальчиков отмечалось: у них череп неправильной формы. В июле в Минске сыновьям поставили диагноз «сагиттальный синостоз», это деформация костей черепа, когда он становится длинным и узким. Медики посоветовали делать операцию. После нее у Артура и Руслана были шансы нормально развиваться, не отставать в развитии.

По словам Александра, детей они собирались застраховать с первых дней, но потом наступила «бытовуха», они с женой замотались и в страховую компанию пришли только через неделю после выставленного диагноза. По договору каждый месяц родители стали выплачивать по 46 долларов за близнецов.

— Возможно, где-то и есть мой косяк, что не указал всю информацию в анкете, но и в страховой компании нет документа, который обязывает человека это делать. Там правил на целую книжку. Это я должен был сидеть 8 часов и все читать? — не скрывает недовольство Александр.

Пара приняла решение оперировать сыновей, вся семья приехала в октябре 2018 года в Минск в РНПЦ неврологии и нейрохирургии. Первым в операционную увезли маленького Артура, после него должны были забрать братика Руслана, но все пошло не так, как было спланировано.

— Операция прошла успешно, а через несколько часов сыну стало плохо, он начал задыхаться и оказался в реанимации. На следующий день его прооперировали повторно, через неделю Артур умер…

«Данное событие не может быть признано страховым случаем «смерть»

Когда ребенок еще был в реанимации, врачи приняли решение отложить операцию Руслана на несколько месяцев.

— Представьте, как нам сложно было решиться на этот шаг, когда мы уже потеряли первого ребенка, — голос мужчины начинает дрожать, дальше ему говорить все труднее. — Еще вчера мы стригли Артура для операции, улыбались, шутили, а на следующий день — все… РНПЦ неврологии и нейрохирургии — единственное место в стране, где делают такие операции, претензий к медикам нет.

А вот к страховой компании претензии у родителей есть. После похорон сына родители обратились в «Стравиту» за выплатой в 300 тысяч российских рублей, но в феврале 2019 года они получили письменный отказ.

«Имеющиеся медицинские документы свидетельствуют, что заболевание «сагиттальный синостоз» (врожденный порок развития), по причине которого наступила смерть Артура, первично зафиксировано 20.07.2018, то есть до вступления договора страхования в силу (01.08.2018). Поскольку смерть Артура наступила в течение первого года действия договора страхования по причине заболевания, первично зафиксированного до вступления договора страхования в силу, по условиям договора страхования и Правил данное событие не может быть признано страховым случаем «смерть». В выплате страхового обеспечения вам отказано», — указано в ответе страховой компании «Стравита», который получила мама Артура.

— Мы с этим не согласны! Смерть от диагноза «сагиттальный синостоз» маловероятна. Если не оперировать детей, они бы стали инвалидами, но жили бы. Мне не совсем понятно, почему в свидетельстве о смерти в качестве причины указан этот диагноз. В том же врачебном свидетельстве написано иначе: «сагиттальный синостоз, состояние после оперативного вмешательства, аспирация». Это вялотекущее заболевание, которое не может стать причиной смерти, — уверен Александр.

Недавно мужчина обратился в суд Партизанского района Минска с гражданским иском, ответчик — та самая компания, которая отказалась признавать смерть Артура страховым случаем. Александр просит взыскать в его пользу 300 тысяч российских рублей, как это предусмотрено договором, а также выплатить моральный вред в размере 1000 белорусских рублей.

— Факт остается фактом: наш сын умер не от заболевания, а после операции. Мы же не хотели смерти Артура, так случилось. Сейчас страховая компания выдвинула нам встречный иск о признании договора недействительным, якобы я ложно указал сведения. Но мы настроены идти до конца, — признается Александр.

Маленького Руслана врачи прооперировали в апреле этого года. Родители говорят, им было нелегко и страшно снова оказаться в больнице, к счастью, с ребенком теперь все хорошо.

— Артур и Руслан были однояйцевыми близнецами, с одинаковым диагнозом, и операция показала: это не смертельное заболевание. Возможно, у Артура была индивидуальная непереносимость, — предполагает Александр.

— Пока дело находится на рассмотрении в суде, мы не имеем право комментировать, — заявила TUT.BY начальник юридического отдела страховой компании «Стравита» Елена Тулейко.

TUT.BY продолжит следить за развитием ситуации.

Катерина Борисевич / TUT.BY Фото носит иллюстративный характер. Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY



‡агрузка...