Каждый врач 4-й больницы Минска застрахован на случай профессиональной ошибки

31.03.2015
48
0
Каждый врач 4-й больницы Минска застрахован на случай профессиональной ошибки

Каждый врач 4-й городской клинической больницы им. Н.Е. Савченко застрахован на случай профессиональной ошибки. Об этом, как передает корреспондент агентства «Минск-Новости», сообщил на заседании круглого стола главный врач вышеназванного медучреждения Александр Троянов.

– В нашей клинике уже восемь лет практикуем страхование профессиональной деятельности врачебного персонала, заключаем соответствующие договоры. Докторам это дает уверенность, что они социально защищены, – отметил А. Троянов. – Общих хирургов страхуем на сумму в 3 тыс. долларов в год (в рублевом эквиваленте), пластических хирургов – на 6 тыс. долларов в год, остальных врачей – на 1–1,5 тыс. долларов в год. Ежеквартально выплачиваем взносы из средств, заработанных за счет внебюджетной деятельности.

По словам главврача, ситуации, когда понадобилась помощь сторонних лиц, в клинике возникали. В одном случае страховая компания полностью покрыла сумму, которую потребовал недовольный пациент. «В итоге две стороны (клиника и пациент) удовлетворены. Администрация выплат не производила – всё страховщики», – уточнил А. Троянов.

В другой ситуации страховая компания не посчитала, что возникший инцидент между пациентом и клиникой относится к страховому случаю. Тем не менее стороны пришли к обоюдному согласию, проблему уладили – пациентке предложили повторную госпитализацию. «Женщине не понравилась работа пластического хирурга, инцидент исчерпан», – подчеркнул главврач.

Однако, заметил он, по мере нарастания в сфере здравоохранения объема платных медицинских услуг населению число недовольных пациентов будет увеличиваться.

– Заплатил, значит, если что-то не понравилось, имеешь право обжаловать. Врач должен быть защищен, – считает А. Троянов.

***

В свою очередь другой участник заседания, юрист Екатерина Орловская, добавила, что «на моем счету проблем и жалоб, связанных с оказанием стационарной помощи, немного».

– Как правило, все решается внутри больницы, – уточнила она. – Здесь хорошо используется административный ресурс. Если пациент чем-то недоволен, он сначала решает свою проблему с лечащим доктором, потом, если понадобится, с заведующим отделением, начмедом или главврачом. Порой доходит до консилиума. До суда – редко.

Вместе с тем, сказала юрист, далеко не все наши граждане могут изложить свои претензии правильно – в письменном виде. На страницах жалобы много эмоций по отношению к врачу, клинике и мизерный процент фактов и требований.

– Обычно такие граждане говорят в суде: «Изначально меня удовлетворили бы извинения врача. Но это несерьезно», – считает Е. Орловская. – Любой пациент, который дошел до суда, хочет много денег в качестве компенсации и чтобы врача уволили. Но для наказания нужны факты, аргументы. В итоге, не имея ни того, ни другого, человек уходит из суда неудовлетворенный как системой здравоохранения, так и судебной. Более того, потом у этих граждан возникает проблема: у какого врача дальше лечиться.

Е. Орловская добавила:

– В новой редакции Закона Республики Беларусь «О здравоохранении» отсутствует понятие о том, что такое качественная медицинская услуга или врачебная ошибка. Правильно было бы разделить некачественно оказанную медицинскую помощь на несколько позиций. Это может быть так называемая невиновная врачебная ошибка, в которой нет ни малейшей вины доктора (к примеру, ему предоставили недостаточно хорошее медицинское оборудование). Или виновная врачебная ошибка, связанная с легкомыслием, небрежностью.

Отдельно следует выделить термин «несчастный случай», когда при проведении несложной операции, например, у пациента может наступить клиническая смерть (реакция на введенный препарат, о непереносимости которого ни пациент, ни медработники не знали). Был такой случай в одной из минских больниц. Человека спасли, но он остался инвалидом. Довольно долго пытался доказать, что в произошедшем виновен медперсонал. Но, согласитесь, впервые выявленная аллергическая реакция на препарат – несчастный случай.

Источник информации http://minsknews.by/blog/2015/03/30/vrach-rabota-doktora-podrazumevaet-strahovanie-professionalnoy-deyatelnosti/
Медучреждения:
Гость, Вы можете оставить свой комментарий:

Чтобы оставить комментарий, необходимо войти на сайт:

‡агрузка...

Страхование жизни ребенка в «Стравите»: ребенок умер, но это не страховой случай?

Год назад Александр и Наталья из Светлогорска застраховали сыновей-близняшек. На тот момент мальчикам было всего несколько месяцев, но родители решили: пусть страховка действует до их совершеннолетия и стали выплачивать по 46 долларов в месяц. Горе в семью пришло осенью 2018 года: внезапно после операции умер маленький Артур. Пара обратилась в страховую компанию за выплатой, но там отказали, сославшись на то, что родители умолчали о важном: накануне детям был выставлен диагноз «сагиттальный синостоз». Родители возразили: это деформация костей черепа, а не смертельное заболевание, и обратились в суд.

— Наш ребенок «неправильно» умер, поэтому в выплате отказали? В чем наша вина? Мы приходили в «Стравиту» всей семьей, заполняли договор, я особо не вчитывался в правила. Рядом стояли две люльки с детьми. Разве можно изучить каждую строчку? — рассказывает TUT.BY 28-летний Александр. — Сейчас мы подали в суд иск. На адвоката, заключение частного эксперта уже потратили 1300 рублей, и это не предел. Не ожидал, что придется тратить столько денег, чтобы доказать свою правоту.

В апреле 2018 года у Александра и Натальи родились мальчики-близнецы. Малыши появились раньше срока, на седьмом месяце беременности. И, как говорит молодой папа, идея застраховать первенцев принадлежала именно ему.

— Я работаю в нефтяной сфере, с учетом специфики профессии и того, что она травмоопасная, еще четыре года назад застраховался на случай, если получу травму, стану инвалидом или умру. Когда однажды дома ударил нечаянно молотком по пальцу, получил от страховой компании компенсацию в 120 долларов, — вспоминает житель Светлогорска Александр. — А дети сами по себе активные, вечно падают, царапаются, получают травмы. Так почему их не застраховать? Тем более, «Стравита» предлагает накопительную программу. Каждый месяц плачу 30 долларов и по окончании срока страхования через 14 лет, если буду еще жив, мне выплатят всю сумму с небольшими процентами, то есть деньги не пропадут.

«Операция прошла успешно, а через неделю Артур умер»

Летом 2018 года родители застраховали близнецов до шестнадцатилетия, по договору предусмотрено: в случае достижения 16 лет или смерти будет выплачена сумма в 300 тысяч российских рублей (c уплатой в белорусских рублях по официальному курсу (4670 долларов). — Прим. TUT.BY), по инвалидности — 50 тысяч рублей (780 долларов), за вред здоровью — 100 тысяч российских рублей (1560 долларов).

— После рождения детей вряд ли родители думают о том, что малыша нужно застраховать на случай смерти. Или были на то причины?

— Мы страховали сыновей не только на случай смерти, а по многим пунктам: по вреду здоровья, инвалидности, указав все возможные риски. Дети, как я уже говорил, родились недоношенными и были нюансы по здоровью. С первых дней жизни мальчиков отмечалось: у них череп неправильной формы. В июле в Минске сыновьям поставили диагноз «сагиттальный синостоз», это деформация костей черепа, когда он становится длинным и узким. Медики посоветовали делать операцию. После нее у Артура и Руслана были шансы нормально развиваться, не отставать в развитии.

По словам Александра, детей они собирались застраховать с первых дней, но потом наступила «бытовуха», они с женой замотались и в страховую компанию пришли только через неделю после выставленного диагноза. По договору каждый месяц родители стали выплачивать по 46 долларов за близнецов.

— Возможно, где-то и есть мой косяк, что не указал всю информацию в анкете, но и в страховой компании нет документа, который обязывает человека это делать. Там правил на целую книжку. Это я должен был сидеть 8 часов и все читать? — не скрывает недовольство Александр.

Пара приняла решение оперировать сыновей, вся семья приехала в октябре 2018 года в Минск в РНПЦ неврологии и нейрохирургии. Первым в операционную увезли маленького Артура, после него должны были забрать братика Руслана, но все пошло не так, как было спланировано.

— Операция прошла успешно, а через несколько часов сыну стало плохо, он начал задыхаться и оказался в реанимации. На следующий день его прооперировали повторно, через неделю Артур умер…

«Данное событие не может быть признано страховым случаем «смерть»

Когда ребенок еще был в реанимации, врачи приняли решение отложить операцию Руслана на несколько месяцев.

— Представьте, как нам сложно было решиться на этот шаг, когда мы уже потеряли первого ребенка, — голос мужчины начинает дрожать, дальше ему говорить все труднее. — Еще вчера мы стригли Артура для операции, улыбались, шутили, а на следующий день — все… РНПЦ неврологии и нейрохирургии — единственное место в стране, где делают такие операции, претензий к медикам нет.

А вот к страховой компании претензии у родителей есть. После похорон сына родители обратились в «Стравиту» за выплатой в 300 тысяч российских рублей, но в феврале 2019 года они получили письменный отказ.

«Имеющиеся медицинские документы свидетельствуют, что заболевание «сагиттальный синостоз» (врожденный порок развития), по причине которого наступила смерть Артура, первично зафиксировано 20.07.2018, то есть до вступления договора страхования в силу (01.08.2018). Поскольку смерть Артура наступила в течение первого года действия договора страхования по причине заболевания, первично зафиксированного до вступления договора страхования в силу, по условиям договора страхования и Правил данное событие не может быть признано страховым случаем «смерть». В выплате страхового обеспечения вам отказано», — указано в ответе страховой компании «Стравита», который получила мама Артура.

— Мы с этим не согласны! Смерть от диагноза «сагиттальный синостоз» маловероятна. Если не оперировать детей, они бы стали инвалидами, но жили бы. Мне не совсем понятно, почему в свидетельстве о смерти в качестве причины указан этот диагноз. В том же врачебном свидетельстве написано иначе: «сагиттальный синостоз, состояние после оперативного вмешательства, аспирация». Это вялотекущее заболевание, которое не может стать причиной смерти, — уверен Александр.

Недавно мужчина обратился в суд Партизанского района Минска с гражданским иском, ответчик — та самая компания, которая отказалась признавать смерть Артура страховым случаем. Александр просит взыскать в его пользу 300 тысяч российских рублей, как это предусмотрено договором, а также выплатить моральный вред в размере 1000 белорусских рублей.

— Факт остается фактом: наш сын умер не от заболевания, а после операции. Мы же не хотели смерти Артура, так случилось. Сейчас страховая компания выдвинула нам встречный иск о признании договора недействительным, якобы я ложно указал сведения. Но мы настроены идти до конца, — признается Александр.

Маленького Руслана врачи прооперировали в апреле этого года. Родители говорят, им было нелегко и страшно снова оказаться в больнице, к счастью, с ребенком теперь все хорошо.

— Артур и Руслан были однояйцевыми близнецами, с одинаковым диагнозом, и операция показала: это не смертельное заболевание. Возможно, у Артура была индивидуальная непереносимость, — предполагает Александр.

— Пока дело находится на рассмотрении в суде, мы не имеем право комментировать, — заявила TUT.BY начальник юридического отдела страховой компании «Стравита» Елена Тулейко.

TUT.BY продолжит следить за развитием ситуации.

Катерина Борисевич / TUT.BY Фото носит иллюстративный характер. Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY



‡агрузка...