Странная смерть 49-летнего шахтера в Центральной больнице Солигорска спустя 2 дня после госпитализации

21.08.2014
114
2

О загадочной смерти бывшего шахтера Николая Леончика в Центральной районной больнице Солигорска, которая произошла чуть больше месяца назад, пока не сообщали СМИ. Но родственники погибшего решили сами обратиться к журналистам. Их возмутило, что внезапная смерть крепкого 49-летнего мужчины "так и осталась не расследованной до конца, а виновные так и не найдены".

Елена Леончик, дочь погибшего Николая Леончика, который отработал в шахтах 26 лет, сама связалась с редакцией TUT.BY и рассказала подробности трагедии.

"9 июля отец лег в больницу с обострением хронического панкреатита, чтобы с помощью капельниц "погонять" желчь. Раз в полгода его госпитализировали, раньше после больниц проблем не возникало. Но в этот раз после первого укола с отцом стало что-то происходить. На следующий день после госпитализации папа пожаловался, что начал себя чувствовать плохо, что "видит мультики", что он там в главной роли. Те, кто в палате с ним лежал, рассказали, что папа в 4 утра заставил всех подняться и идти бриться. 11 июля, в пятницу, папа приехал домой переодеться, взять кое-какие вещи, и, когда мы пошли его провожать, снова заметили странности. У него был стеклянный мутный взгляд". А вслед за этим, вспоминает Елена, папа вдруг стал разговаривать с птичкой, которая села на дорогу.

Родственники и друзья Николая Леончика отмечают, что никаких психических отклонений у него никогда не было. "Абсолютно адекватный человек", - говорят те, кто его хорошо знал.

После "разговора отца с птичкой" Елена Леончик решила выяснить причины такого странного поведения у медиков, но не успела. "На следующий день нам позвонили домой из больницы и попросили прийти на опознание".

Утром в 6.25 12 июля, чуть больше чем через два дня после госпитализации, Николая Леончика обнаружили мертвым. Он лежал на боку под окнами балкона больницы, рядом с ним лежал нож. Никаких телесных повреждений, которые могут быть причинены ножом, у Николая не было.

"Поначалу мне сказали, что возбудят дело по статье "Убийство", потому что были неизвестны обстоятельства смерти, - говорит Елена. - В морге сказали, что папа скончался от множественных травм грудной клетки, из-за чего у него остановилось сердце. Смутило, что отец лежал не под окнами палаты, а под окнами балкона, который находится на коридоре больнице. Чтобы дойти до балкона, нужно пройти два поста медиков. Почему его никто не остановил? Кроме того, открыть балкон просто так невозможно, потому что нужны ручки. Ручки есть только у медперсонала. Но следователь мне рассказывал, что когда обнаружили отца внизу, балконная дверь была закрыта. Получается, вскрыть-то дверь балкона папа ножом мог, но закрыть явно не мог. Кто закрыл эту дверь, когда и во сколько это произошло – неизвестно. Следователь говорит, что в больнице из медперсонала никто не сознался. Почему отец стал неадекватным, тоже неясно. И во время следствия, и в больнице мне говорили, что отец якобы жаловался врачам на плохой сон, в результате чего ему дали укол с успокоительным. Но что это за успокоительное, от которого возникли такие глюки? В каких дозах его дали? И почему папа так много жаловался, что именно после этого укола он, наоборот, не может спать?"

СК: "Данных, указывающих на криминальные причины смерти, не установлено"

Несколько дней назад следствие действительно закончилось. Как рассказала TUT.BY официальный представитель Следственного комитета по Минской области Татьяна Белоног, проверка по факту смерти Николая Леончика завершена, в возбуждении уголовного дела отказано. Следствие пришло к выводу, что нет никаких признаков того, что мужчину могли убить. Данных, указывающих на криминальные причины смерти, не установлено, отметили в СК.

"Для определения обстоятельств смерти Солигорским межрайонным отделом Государственного комитета судебных экспертиз проведена судебно-медицинская экспертиза. Согласно ее заключению, смерть наступила в результате множественных повреждений, образовавшихся в результате падения с высоты. Каких-либо других телесных повреждений не обнаружено. В ходе получения объяснений у лиц, с которыми погибший находился на излечении, родственников, опросов медицинского персонала установлено, что накануне смерти мужчина находился в агрессивном состоянии, наблюдалось неадекватное поведение, и он также заявлял, что хочет уйти из больницы", - рассказала Белоног.

По ее словам, следствие пришло к выводу, что "имеется факт суицида или случайного падения с балкона хирургического отделения".

В СК также подчеркнули, что погибший попал в больницу "в связи с хроническим заболеванием – панкреатитом, который обострился на фоне длительного злоупотребления спиртными напитками".

Источник: "Никто не остановил Леончика, потому что никого из медиков на постах не было"

В Центральной районной больнице Солигорска говорить про трагедию особенно не хотят. В отделении хирургии TUT.BY сообщили, что комментировать что-либо про "того Леончика, который покончил жизнь самоубийством", по телефону не вправе. Тем более что "заведующий отделением, где это все произошло", будет только в понедельник.

Родные Леончика говорят, что Николай всегда был оптимистом.

"Даже когда попадал в больницу, продолжал шутить. На вопрос: "Как дела?" - любил отвечать: "Не дождетесь!", - вспоминает дочь погибшего. - У него не было никаких суицидальных наклонностей, мы бы заметили. Да и вообще, все это на самоубийство не похоже, потому что самоубийцы с третьего этажа не прыгают".

"Когда по жизни папе было плохо или с ним что-то происходило не так, а это бывало редко, он всегда стремился домой, к жене и детям. Вот это - правда, - продолжает Елена. - В этот раз ему дали укол, который раньше ему никогда не давали, ему стало плохо, и он, возможно, просто хотел убежать из больницы. Папа, как я потом узнала, накануне просился домой. Возможно, под воздействием "успокоительного" папа был расслаблен и просто сорвался, пока полз с балкона вниз...".

По неофициальной информации, которая стала известна TUT.BY из достоверных источников, именно в ту ночь, когда Николай Леончик вышел из палаты и пошел на балкон, он миновал два поста медиков. Никто его не остановил, потому что никого из медиков на постах не было. Источник TUT.BY, пожелавший остаться неизвестным, объяснил отсутствие медиков на постах "кадровым голодом", который есть сейчас в больнице. В ту ночь у одного из пациентов открылось кровотечение, и ввиду экстренной ситуации все медики, которые должны были быть на постах, находились в палате у другого человека.

Кроме того, ручки, с помощью которых можно было открыть балкон и которые, как правило, находятся у медперсонала, в ту ночь по неизвестной причине были в двери. Это значит, что открыть дверь балкона Николай Леончик мог бы и без ножа.

Что интересно, в самой больнице по-прежнему утверждают, что, несмотря на то, что смерть у их пациента наступила в результате падения с высоты, все двери на протяжении ночи были закрыты.

На вопрос, почему адекватный человек вдруг стал неадекватным, четкого ответа тоже нет. Медики, знакомые с историей гибели Николая Леончика, отмечают: странное поведение мужчины могло быть вызвано тем, что он незадолго до больницы злоупотреблял алкоголем, затем резко бросил пить, и у него наступил "синдром отмены". Якобы пока работал в шахте, Николай Леончик не пил, а как вышел на пенсию полтора года назад, периодически уходил в запои. Вот после запоя он якобы и попал в больницу, а после жалоб на плохой сон ему выписали "Диазепам" - успокоительное, которое используют как при проблемах со сном, так и при проблемах с алкоголем.

Однако, как утверждают родственники погибшего, его знакомые, друзья и даже соседи, у Николая не было не только каких-либо психических отклонений, но и злоупотреблений алкоголем. "Он не пил. Разве что только по праздникам", - говорят те, кто его знал. Соседи, например, не припоминают, чтобы видели Николая пьяным.

"Диазепам" - то лекарство, которое часто выписывают при панкреатите. Побочные эффекты возможны, но случаются крайне редко. Среди них - возникновение галлюцинаций, резких вспышек агрессии, чувства страха, суицидальных наклонностей и т. д. Возникнуть побочные эффекты могут либо при смешивании с сильнодействующими наркотиками или алкоголем, либо при передозировке самого препарата, либо после резкого прекращения приема самого "Диазепама".

Родственники Николая настаивают на том, что не было у него проблем и с нервной системой в принципе. "То есть о том, чтобы папа втайне от всех принимал успокоительное "Диазепам", а потом резко бросил, даже не может быть и речи", - говорит дочь Николая Елена.

Передозировки тоже быть не могло: в Следственном комитете подчеркивают, что как только Николай пожаловался на проблемы со сном, врачи ему ввели нужное количество лекарства...

Елена Юхневская, заведующая столовой № 19, что рядом с домом Леончиков, знала Николая 15 лет. "Это самый добрый человек, которого я когда-либо знала. Окна моей столовой выходят прямо на окна, где жил Коля, я видела этого человека каждый день. Он не пил. Его уважали все вокруг. Сегодня 40 дней по нему, и мы, хоть и не родственники Коле, не можем пока справиться с этой утратой. Я не могу сдерживать слез", - говорит Елена.

"В голове не укладывается: такой человек крепкий, на все руки мастер, все ремонты дома сделал, позитивный. Что такое с ним вдруг случилось?" - задается вопросом дочь погибшего.

На похоронах у Николая Леончика было более ста человек, в том числе, как говорят его близкие, "уважаемые начальники "Беларуськалия".

"Все не могли поверить, что же с ним случилось! А сделали его почему-то каким-то алкоголиком! Разве про смерть алкоголика могут так сожалеть?" - возмущены родные погибшего шахтера.

Интересно, что в ходе следствия специалисты выясняли, состоял ли Николай Леончик на учете в психдиспансере, были ли у него приводы в милицию в связи со злоупотреблениями алкоголем, есть ли у ЖЭСа жалобы на него. Ничего такого обнаружено не было.

"Фактически следствие завершило проверку, но из этой проверки не следует четких понятных ответов. То есть человек лег в больницу, при странных обстоятельствах, да еще и за пределами больницы, погиб, и это нормально?" - возмущена Елена Леончик.

Дочь погибшего шахтера намерена обжаловать решение об отказе в возбуждении уголовного дела. Она уже написала жалобу в прокуратуру Солигорска и в Министерство здравоохранения.

Источник информации http://news.tut.by/society/412000.html
Болезни:
Гость, Вы можете оставить свой комментарий:

Чтобы оставить комментарий, необходимо войти на сайт:

Гость
После прочитанного вот что подумалось: 1.На то они и родственники,чтобы оправдывать и не верить в самое плохое. Знаю по себе, что бывают в жизни моменты, когда хочется напиться и убиться. Если бы так сделала, родители,муж и друзья тоже бы говорили, что я трезвенница адекватная. Но такое было, просто срывает крышу. Только знают об этом только те, кто читает этот коммент. 2.Почему в больнице люди, принимающие какие-то лекарства, могут свободно разгуливать, открывать балкон? Да потому что!!! Потому что до тебя никому нет дела. В беременном состоянии приходилось лежать на сохранении в одной из больниц Минска. Ты как бы лежишь, но после всех вечерних процедур о тебе забывают до сл.утра. Можно спокойно сбежать и ночевать дома. На посту тоже никого нету. А уж как я искала мед.сестру в род.доме в 4 утра не забуду. Рожать пришлось в новогоднюю ночь, мед.сёстры все спали. Хочешь ты на коридоре роди, хочешь пойди из окна выбросись на почве съезда крыши.
21.08.2014, 13:08
Гость
Не хочу никого обидеть, не утверждаю, что это относится к пациенту из статьи, так как этого не знаю, но расскажу по собственному опыту про похожие случаи. В хирургических отделениях львиную долю пациентов занимают мужчины 40-50 лет с диагнозом хронический рецидивирующий панкреатит. Возникает панкреатит в подавляющем большинстве случаев из-за хронического алкоголизма, но в диагнозе формулировки "алкогольной этиологии" никогда не стоит, потому как очень мало кто признается, что злоупотребляет алкоголем, даже когда у него это "на лице написано" или он поступает в приемник вусмерть пьяным. Они говорят, что пьют "как все", или "по праздникам", или "потому что живот очень болел". Человек долго и много пьет, и обычно 2-3 раза в год поступает в больницу с обострением болей в животе, порой очень сильным, пациенты потом называют это "прокапаться". Приступ снимается, человек получает на руки листок нетрудоспособности и идет уничтожать свою поджелудочную железу дальше. Что характерно, в больнице пить нет возможности, поэтому наступает состояние абстиненции (синдром отмены алкоголя) - у кого-то более, у кого-то менее выраженный. Особенно хорошо он проявляется, когда человеку начинают вводить внутривенно большое количество жидкости, при панкреатите суточная инфузия (объем "капельниц") исчисляется литрами. В легких случаях за пациентом, "подсаживающися на белого коня", устанавливается усиленное наблюдение, корректируются назначения, даются седативные лекарства (диазепам и его аналоги), если пациент становится дезориентированным, проявляет суицидальные мысли, агрессию, появляются галлюцинации, то на некоторое время больного переводят на пост интенсивной терапии (в реанимацию), где имеются возможности для круглосуточного наблюдения, при необходимости в иммобилизации пациента, корректной инфузионной терапии. Но мест в ОАРИТ мало, поэтому помещаются туда по-настоящему "севшие на коня". Суицид в состоянии делирия - обычное дело, человек просто берет и выходит в окно никому ничего не объясняя. Конечно, упущение соседей по палате и медперсонала в том, что такое поведение не было сразу обнаружено. Почему же родственники ничего не сообщили врачу, ведь по родному человеку сразу видно малейшее изменение поведения? Что касается медсестер, то в хирургии запросто не могло быть человека на посту, особенно если там на самом деле началось у другого пациента желудочно-кишечное кровотечение: кто-то помогает врачу ставить зонд, кто-то подкалывается в вену, санитарки моют лужи крови и т.д. Но все это лишь предположения..
21.08.2014, 13:08
‡агрузка...

43-летний юрист умер после операции в военном госпитале

Житель Борисова Станислав Черников умер в марте 2018 года. Ему было 43 года. Мужчина пошел на операцию из-за геморроя, у него открылась язва, и через несколько суток он умер.

«Просил направить в „вышестоящую“ больницу. Ответили: нетранспортабельный»

Алексей Григорьевич Черников чуть больше года назад похоронил 43-летнего сына. Сын работал юристом, воспитывал ребенка. В феврале прошлого года он лег в военный госпиталь в Борисове сделать операцию, а на шестой день умер уже в другой клинике в Минске. Забыть такое невозможно, и сегодня, словно это было вчера, он вспоминает события конца зимы — начала весны 2018-го.

— Сына беспокоили геморроидальные узлы, он обследовался у врача в частной клинике в Жодино, думал ехать на операцию в Минскую областную клиническую больницу. Уже собирался это сделать, но встретил в Борисове знакомого хирурга из военного госпиталя, — рассказывает он, как сын решил лечь на операцию в Борисове.

22 февраля 2018 года Станислав заключил договор о платных услугах с Борисовским военным госпиталем и прошел обследование перед операцией по удалению геморроидальных узлов прямой кишки.

По словам Людмилы, супруги Станислава, за обследование перед госпиталем заплатили около 60 рублей. Еще какую-то сумму платили за койко-место примерно в течение трех-четырех дней. Каждый день стоил около 20 рублей. Сама операция, по словам отца Станислава, была бесплатная, но предполагалось, что после нее нужно будет еще заплатить за наблюдение и нахождение в госпитале.

28 февраля Станиславу операцию сделали.

— 1 марта мы его навестили — чувствовал себя нормально. 2 марта с утра мне позвонил его врач и сказал, что у сына открылось кровотечение. Я приехал в госпиталь и попросил немедленно направить в «вышестоящую» больницу. Ответили, что он нетранспортабельный.

По словам Алексея Григорьевича, у сына еще в 2009 году нашли язву двенадцатиперстной кишки. Причем тогда ФГДС («зонд») ему делали в том же военном госпитале. Он удивляется, почему перед операцией врачи не сделали ему эту же процедуру и не проверили, есть ли язва.

Собеседник рассказывает, что после операции по поводу геморроя, по словам сына, он попросил по совету врачей купить ему колы. Бутылки с ней Алексей Григорьевич видел у него в госпитале.

После смерти сына Алексей Григорьевич сразу же написал заявление в СК.

Из заключения судмедэкспертизы от 16 августа 2018 года следует, что кровотечение у Станислава обнаружили поздно вечером 1 марта.

Уже тогда предположили, что это может быть осложнением язвы двенадцатиперстной кишки и сделали ему «зонд». Исследование это подтвердило.

2 марта мужчине не один раз переливали кровь, а также во время гастроскопии провели обкалывание язвы. Кровотечение все равно продолжалось. Днем того же дня ему сделали операцию по ушиванию язвы. 3 и 4 марта состояние Станислава ухудшалось, медики предположили, что кровотечение продолжается.

— Я все время настаивал на том, чтобы его перевели в другие клиники. 5 марта с утра в госпитале мне сказали, что «никто не хочет его брать».

Затем приехали доктора из военного госпиталя в Минске, провели консилиум, и вечером его на реанимобиле туда забрали. И если раньше мне говорили, что он нетранспортабельный, то сейчас он им почему-то стал. 

Его в Минске — на операционный стол, еще какую-то операцию хотели сделать, но он умер.

После этого отец Станислава обратился в Следственный комитет и попросил возбудить уголовное дело по ч. 2 ст. 162 Уголовного кодекса (Ненадлежащее исполнение профессиональных обязанностей медицинским работником).

Эксперты: «Пациент сам утаил от врачей, что у него была язва»

По мнению Алексея Григорьевича, если бы в военном госпитале перед операцией взяли карточку сына из поликлиники, то увидели бы, что у него язва и, возможно, не делали бы операцию из-за геморроя. При этом когда его состояние ухудшалось, по словам отца, письменного согласия на операцию сын не давал. Также он не понимает, почему сына так долго не переводили в другие больницы.

— Они пытались своими силами спасти человека, но, думаю, у них не было таких возможностей.

16 августа 2018 года закончилась судмедэкспертиза. В ней медики объясняли, что у Станислава спрашивали, была ли у него язва, и он ответил, что нет. По поводу колы один из врачей подтвердил, что сам рассказал Станиславу, что после операции могут возникнуть постпункционные головные боли и лечить их можно внутривенной инъекцией кофеина или продуктами с кофеином — чаем, кофе и колой. Но так как на боли он не жаловался, никакие кофеиносодержащие лекарства и продукты Станиславу не назначались.

В заключении судмедэкспертизы указано, что причиной смерти стала язва двенадцатиперстной кишки, осложненная прободением кишки с местным перитонитом, желудочно-кишечным кровотечением с массивной кровопотерей, геморрагическим шоком, синдромом диссеминированного внутрисосудистого свертывания, полиорганной недостаточностью.

Специалисты добавили, что по данным медицинской литературы и хирургической практики, смерть в больнице пациентов с желудочно-кишечным кровотечением составляет 5%, при развитии геморрагического шока прогноз ухудшается — летальность может достичь 50%. Геморрагический шок — это состояние, которое возникает из-за массивной кровопотери и выходит, что объем крови не соответствует объему сосудистого русла. В итоге может развиться недостаточность нескольких функциональных систем организма.

Эксперты пишут, что клинические, инструментальные и лабораторные обследования перед операцией провели в достаточном объеме «для установления правильного, но неполного диагноза — хронический геморрой, осложненный кровотечениями». Анамнез собрали неполно, не затребовали выписку о перенесенных заболеваниях из поликлиники, и это повлияло на то, что перед операцией не диагностировали язву.

Почему врачи это сделали? Эксперты указывают, что Станислав сам утаил от медиков, что у него была язва. Отец Станислава считает, что этот момент можно было бы увидеть в выписке из поликлиники, если бы ее запросили.

В заключении экспертов указаны недостатки в работе врачей Борисовского военного госпиталя: например, дежурный медик 1 марта в 17.30 не назначила Станиславу общий анализ крови и не вызвала срочно эндоскописта, в итоге гастроскопию сделали только в 23.00. Также, по мнению специалистов, хирурги необоснованно отсрочили ушивание язвы, когда кровотечение не прекращалось. По оценкам экспертов, операцию нужно было сделать раньше.

Так как в госпитале не было анализатора, который оценивает кислотно-щелочное состояние организма, этот анализ не делали, а он был нужен. Кровь со 2 по 3 марта перелили в недостаточном объеме. И что важно, специалисты пришли к выводу: Станислава стоило перевести в «вышестоящую» больницу не позднее утра 3 марта. А там, напомним, он оказался только вечером 5 марта.

Это не все. Есть еще один момент: в заключении судмедэкспертизы написано, что подготовка к операции и сама операция могли вызвать у Станислава стресс и способствовать развитию обострения язвы двенадцатиперстной кишки. На это также могло повлиять и то, что после операции он пил колу.

И итог: основным фактором смерти, по мнению экспертов, стал характер и тяжесть болезненного процесса. А недостатки в действиях врачей в Борисовском военном госпитале «могли способствовать неблагоприятным последствиям течения патологического процесса, однако в причинной связи с наступившими последствиями: обострением имевшейся и скрываемой пациентом язвенной болезни двенадцатиперстной кишки, осложнившейся точечным прободением кишки с местным перитонитом, активным рецидивным желудочно-кишечным кровотечением с массивной кровопотерей, геморрагическим шоком, ДВС-синдромом, полиорганной недостаточностью и смертью пациента, не состоят».

По делу провели повторную судебно-медицинскую экспертизу. Она завершилась 22 декабря 2018 года.

Эксперты отметили, что неосложненная язва не считается противопоказанием для операции по поводу геморроя. А лапаротомия (разрез брюшной стенки для доступа к брюшной полости. — Прим. TUT.BY), которую делали в госпитале, не считается сложным медицинским вмешательством, поэтому на нее не нужно письменное согласие. Они ссылаются на указ президента № 619. При этом указывают, что в записи из госпиталя в истории болезни согласие получено.

В приложениях к указу президента № 619 есть перечень высокотехнологичных и сложных медицинских вмешательств. Но сама по себе суть документа касается материального стимулирования. Он так и называется «О совершенствовании материального стимулирования отдельных категорий врачей и медицинских сестер».

Алексей Григорьевич обратился за разъяснениями в Госкомитет судебных экспертиз. 4 апреля 2019 года ему пришел ответ. В нем написано, что к экспертизам привлекались высококвалифицированные клинические и компетентные специалисты, и их заключения не вызывают сомнений в научной обоснованности и объективности.

«В заключениях экспертами не делалось каких-либо выводов о невиновности врачей. Вина является юридическим, а не судебно-медицинским понятием, поэтому ее установление выходит за пределы компетенции судебно-медицинской экспертизы», — написали там.

Дополнительно в ответе сообщили, что сведений о даче экспертами «ложного заключения», «подложных выводов» либо «заинтересованности в оказании помощи уйти от уголовной ответственности врачам и должностным лицам военного госпиталя в Борисове» не установлено. Но если Алексей Григорьевич знает о таких фактах, то сам может обратиться в органы уголовного преследования.

По поводу того, является ли лапаротомия сложным медицинским вмешательством, в Госкомитете судебных экспертиз ответили, что перечень сложных вмешательств регламентирован приложением к указу президента № 619 и эксперты были в этом правы.

Сейчас идет дополнительная экспертиза по делу Станислава Черникова.

— Окончательное процессуальное решение по данному факту не принято. Следствие ожидает заключения назначенной дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы, — рассказала официальный представитель УСК по Минской области Татьяна Белоног.

Алексей Григорьевич до сих пор не может понять, как вообще вышло так — что сын умер.

— Ведь кровотечение у него началось в больнице, а не в лесу или на рыбалке! — удивляется он.

***

Как рассказали TUT.BY в отделе информации Генпрокуратуры 26 июня 2019, по факту смерти Станислава Черникова из Борисова, который лечился от геморроя в военном госпитале и умер из-за язвы, возбудили уголовное дело по ч. 2 ст. 162 Уголовного кодекса (Ненадлежащее исполнение профессиональных обязанностей медицинским работником). Санкция статьи предполагает наказание в виде ограничения свободы на срок до пяти лет или лишения свободы на тот же срок со штрафом и с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью или без лишения.

Дело направили для организации предварительного расследования в прокуратуру Минской области. Там уточнили, что еще 6 июня его передали для предварительного расследования в УСК по Минской области.

— В Борисовский районный отдел Следственного комитета поступило уголовное дело, возбужденное Генеральной прокуратурой, для дальнейшего расследования, — сказала официальный представитель областного УСК Татьяна Белоног.

По словам Алексея Черникова, отца умершего пациента, ранее Борисовский районный отдел Следственного комитета в возбуждении уголовного дела отказывал.

Напомним, Станислав Черников умер в марте 2018 года. Ему было 43 года. В феврале прошлого года мужчина лег на операцию в военный госпиталь в Борисове из-за геморроя, после операции у него открылась язва, а на шестой день он умер уже в военном госпитале в Минске.

Наталья Костюкевич / Фото: Дарья Бурякина / TUT.BY



‡агрузка...