Лечение рака желудка

26.10.2012
78
0

Климачев В.В (доктор медицинских наук: хирургия, онкология). Рак желудка: клиническая морфология, патоморфоз и факторы прогноза. Россия,  Алтайский государственный медицинский университет, 2003. С.4 - 16

Самая высокая частота рака желудка в Японии (52,3 у мужчин и 26,8 у женщин на 100 000), самая низкая - в США (7 для мужчин, 5 для женщин). По сводной статистике, 5-летняя выживаемость после проведения лечения остается невысокой - 9,6 -11,7%, 10-летняя не превышает 12,8%.

Рак желудка встречается в широком возрастном диапазаоне - от 19 до 80 лет с наивысшим пиком заболеваемости в 50-70 лет с преобладанием (в 2 и более раз) больных мужского пола. Для начального рака характерна та жа демография, однако, он чаще определяется в возрасте 40-60 лет. Отмечено, что в странах Европы начальный рак выявляют в более молодом возрасте.

Более значительные различия выявлены в частоте начальных форм рака желудка, около 50% в Японии, от 10 до 20% в странах Европы, 8-26% в США. Они в первую очередь зависят от приянтых организационных форм обследования, внедрения в широкую практику эндоскопического метода диагностики.

К основным благоприятным морфологическим прогностическим признакм могут быть отнесены: экзофитные клинико-морфологические формы роста; наибольший длинник (размер) опухоли менее 3,5 см; инвазия не глубже подслизистого слоя; отсутствие метастазов в регионарных лимфатических узлах; гистологическое строение, соответствующее моноформной аденокарциноме; а также слабый склероз стромы и выраженная лимфоидноклеточная инфильтрация по периферии опухоли.

Наиболее трудной проблемой является ранняя диагностика злокачественных новообразований желудка. Несмотря на широкое внедрение в практику здравоохранения эндоскипических методов исследования, возможности квалифицированного морфологического исследования прицельно взятого материала в сочетании с современными рентгенологическими методиками.

Не вызывает сомнения зависимость результатов лечения от ранней диагностики, при которой 5 и 10-летняя выживаемость больных достигает 90-95%. В то же время эффективность раннего выявления в значительной степени определяется мерой наших знаний о структуре и критериях "предраковых состояний", выделенных Nagayo в 1977 году. 

Радикальная операция позволяет надеяться на хороший прогноз лишь при 1-2 стадии злокачественного процесса, в то время как у 70-80% оперированных больных диагностируется 3 стадия рака желудка и хирургическое вмешательство у них является условно радикальным. В этом случае 5-летняя выживаемость не превышает 15-35%. Однако на долю раннего рака желудка приходится лишь до 25% всех злокачественных опухолей этого органа.

Радикальное лечение рака желудка определеляет полное удаление первичной опухоли и зон всевозможного метастатического поражения. На сегодняшний день, с учетом совокупности знаний онкологической науки, этому принципу соответствует хирургическое лечение, которое позволяет добиться полного излечения. Однако в клинической практике в ряде случаев, например, при выявлении ранних либо, наоборот, запрущенных форм заболевания, выбор стандартного метода лечения может не удовлетворить как врача, так и пациента. Несмотря на некоторые успехи комбинированных методов лечения, именно хирургический метод остается "золотым" стандартом, позволяющим добиться полного излечения.

Для определения местного распространения опухолевого процесса необходимо четкое стадирование заболевания. В настоящее время в практической онкологии применяются две наиболее часто используемые классификации рака желудка. Первое и, возможно, доминирующее положение занимает классификация Японской ассоциации по раку желудка. Другой классификацией рака желудка является совместное издание Международного ПРотиворакового Союза (UICC) и Американского объединенного противоракового комитета (AJCC).  С точки зрения практикующих онкологов и хирургов, именно Японская классификация позволяет определить тактику лечения в зависимости от совокупности данных предоперационного стадирования, варьируя в спектре: эндоскопическое вмешательство (эндоскопические мукозэктомии) - лапароскипические вмешательства - расширенные вмешательства D2-D3 - протоколы комбинированного лечения (с применением неоадьювантной химиотерапии).
Детальной, а следовательно, и более практически ценной является Классификация Японской ассоциации по раку желудка.

Глубина инвазии стенки желудка определяется индексом Т. Однако, в связи со значительным возарстанием частоты диагностики раннеого рака желудка и возможностей эндоскопического лечения, а также раширением показаний к выполнению лапароскопических вмешательств обязательным является дополнение индекса Т данными о глубине прорастания. Эти данные играют роль при определении показаний к выполнению эндоскопических мукозэктомий или открытых операций на желудке после эндоскопических мукозэктомий, которые рассматриваются  тогда не как радикальное лечение, а как тотальная биопсия опухоли.

Y.Yonemura (1996) указывает, что в настоящее время пациенты с раковыми поражениями слизистой оболочки желудка менее 2 см в диаметре с успехом излечиваются эндоскопическими резекциями слизистой оболочки, сохраняя при этом высокое качество жизни.

Болезни:
Гость, Вы можете оставить свой комментарий:

Чтобы оставить комментарий, необходимо войти на сайт:

Вход/регистрация на сайте через соц. сети:

‡агрузка...

Из армии парень пришел с IV стадией рака с метастазами

— Вся деревня в таком шоке — вам не рассказать. Люди не знают, как сочувствовать и высказать соболезнования. Говорят: «Как это, чтобы в наше время из армии парень пришел с IV стадией рака с метастазами? — плача, говорит Таисия Григорьевна, бабушка умершего из-за рака желудка 26-летнего Михаила Риштовского. В мае 2018 года его призвали в армию, и по документам он был годным к службе. А уже в апреле 2019 года у него выявили рак желудка на последней, IV стадии. В июле молодой человек умер.

«В больнице у него открылось кровотечение и начало тошнить кровью. Там он и умер»

Историю Михаила Риштовского впервые рассказало издание «Наша Ніва». Молодой человек жил в деревне Трощицы Кореличского района Гродненской области, работал в местном колхозе, а в последнее время, еще до армии, ездил по Беларуси вахтовым методом и трудился строителем. Впервые в армию его призвали в 2017 году, но затем комиссовали по семейным обстоятельствам.

В мае 2018 года он снова пошел в армию, чтобы дослужить, и должен был вернуться в августе 2019 года, но уже в мае 2019 года его уволили в запас из-за болезни — рака желудка IV стадии.

Его сестра, Мария Грицкевич, рассказывает, что мама их воспитывала одна. Михаил был женат, и у него было много планов на будущее. При этом он «весь был в работе», а к армии относился скорее нейтрально. Считал, что современная армия отличается от той, которая была раньше, и смысла в службе, которая есть сегодня, особо и нет. Думал, что лучше это время потратить на работу и заработать денег.

Мария отмечает, что еще до армии брат часто жаловался на здоровье, у него были плохие анализы крови, тошнота, при этом почему-то к службе в армии он оказался годным.

СОЭ у него в крови зашкаливало еще до армии (показатель повышается, если есть воспалительные процессы. — Прим. TUT.BY), он постоянно жаловался на боли в животе и желудке. Был случай, когда он брился и порезался, и из маленькой царапинки пошло нагноение на пол-лица. Он тогда еще в больнице лежал. Он жаловался на тошноту и еще до призыва глотал зонд — исследование показало, что все нормально. Когда призывали, у него уже не было аппетита, он дома особо не ел. Мы думали, что на распределении по воинским частям, которое проходило в Гродно, заподозрят что-то неладное, Мишу отправят на дообследование или комиссуют домой. Мы созванивались с братом, и он говорил, что в Гродно его из врачей никто не смотрел.

Служить Михаил поехал в Слоним, и, по словам Марии, все время плохо себя чувствовал.

— Он говорил, что болит живот, нет аппетита, его тошнит… Мы постоянно созванивались — и он рассказывал, что дают таблетки. Миша лежал в санчастях — и во время службы, и во время учебки в Печах. В апреле он уже ничего не ел, и когда обратился в санчасть, его направили в военный госпиталь в Минск. Так мы и узнали, что у него рак желудка IV стадии с метастазами.

Рак уже был неоперабельный. Мария сходила на прием к министру обороны Андрею Равкову и попросила, чтобы брата оставили лечиться в Минске. В итоге его закрепили за РНПЦ онкологии и медицинской радиологии имени Н.Н. Александрова, где назначили три курса химиотерапии. На третий курс парень уже не приехал, потому что, по словам Марии, состояние было критическое.

— Из-за болезни у него в организме собиралась жидкость и рос живот. В больнице в Кореличах экстренно сделали операцию, а когда он уже был в отделении, по нашей просьбе Мишу перевели в больницу в поселок Мир. В Мире у него открылось кровотечение. Там он и умер. За две недели до смерти он при росте 184 сантиметра весил около 45 килограммов.

Мария говорит, что после трагедии с братом обращалась в Генпрокуратуру. Оттуда, по ее словам, пришел ответ, где указано, что заболевание Михаил получил во время военной службы. Однако она с этим не согласна и считает, что на брата просто не обратили должного внимания как во время призыва, так и во время службы, не выявили рак на ранней стадии, когда ему еще было реально помочь. Мария сомневается, что за год опухоль могла прогрессировать до IV стадии.

Медики: «Никогда в жизни никто не отправит в армию с плохими анализами»

Деревня Трощицы относится к медучреждениям городского поселка Мир. Это поселок в этом же Кореличском районе, от деревни до него — около восьми километров. Жители Трощиц к врачам ездят именно туда: в Мире есть и поликлиника, и больница. Там журналистам TUT.BY комментировать что-либо по ситуации с Михаилом Риштовским отказались и сказали, что эта информация охраняется медицинской тайной.

За призыв отвечает районный исполнительный комитет. Медкомиссия, которая освидетельствует призывников, состоит из медиков местных учреждений здравоохранения. Они решают, годен ли человек к службе, на основании данных о его состоянии здоровья. Военкомат же обязан призвать человека, если медики решили, что он годен.

Елена Майсак, главврач Кореличской районной центральной больницы, замечает, что всю информацию по ситуации с Михаилом Риштовским они предоставляли в управление здравоохранения, так как его родные обращались в прокуратуру.

—  И у него не было никаких жалоб и заболеваний, связанных с желудком? — уточняем.

— Нет.

— И к службе он был годен?

— Да.

Елена Майсак говорит, что призывников они всегда обследуют — «от и до».

— Не дай Бог отправить больного ребенка, — говорит главврач.

Она отрицает, что показатель СОЭ в анализах крови Михаила, как говорят его родные, был превышен в три раза, и отмечает, что никто ни в коем случае не мог подменить анализы — они все регистрируются.

—  У парня были хорошие анализы. Отправляем человека в армию — у него все должно быть идеальное. Да, могут быть какие-то отклонения — тогда призывники годны с ограничениями, то есть не годны для службы в определенных войсках. Но никогда в жизни никто не отправит в армию с плохими анализами. Если бы они были плохие, его бы сняли с отправки в областном сборном пункте.

Минобороны: «Опухоль оказалась агрессивной и быстро прогрессирующей»

В выписном эпикризе из главного военного госпиталя указано, что Михаил еще в феврале 2018 года жаловался на периодическую тошноту и рвоту. И в этом же году он глотал зонд в кореличской больнице. Заключение исследования — эритематозная гастропатия. Это состояние, которым описывают покраснение слизистой оболочки желудка.

Из этого же эпикриза следует, что Михаил примерно через год, в марте 2019 года, жаловался на снижение аппетита, тошноту, рвоту и вздутие живота после еды. Сестра Михаила говорит, что эти жалобы были и раньше.

Дмитрий Альховик, полковник медицинской службы, начальник военно-медицинского управления Министерства обороны, рассказывает, что, по его данным, впервые с жалобами на проблемы с пищеварением Михаил обратился только в апреле.

— До 10 апреля 2019 года он, как и большинство военнослужащих, обращался за медицинской помощью и был на медицинских осмотрах. Но все его обращения были связаны с двумя моментами: проблемами со спиной и простудными заболеваниями. На фоне того, что у него был сколиоз, жалобы на проблемы со спиной вполне объяснимы. 10 апреля 2019 года впервые были зарегистрированы жалобы на проблемы с пищеварением, тянущие боли в области желудка. 12 апреля ему в медроте в Слониме сделали фиброгастродуоденоскопию (ФГДС) и увидели в желудке новообразование. Для дальнейшего обследования военнослужащего направили в военный госпиталь в Минск, где ему сделали не только повторную фиброгастродуоденоскопию, но и компьютерную томографию и весь спектр обследований. 25 апреля в РНПЦ онкологии и медицинской радиологии имени Н.Н. Александрова по поводу пациента состоялся консилиум, где поставили предварительный диагноз — рак желудка. С 15 мая там же начали химиотерапию.

— Но рак нашли на IV стадии. Как такое могло произойти?

— Это обусловлено особенностью развития данного заболевания. Человек обращается за помощью уже когда есть какие-то жалобы, а чтобы они появились, нужно чтобы опухоль мешала пищеварению. Но данная опухоль росла не в просвет желудка, а вдоль стенки. Простыми словами, она ползла по стенке желудка. На ранних стадиях никаких клинических проявлений не было. При этом опухоль оказалась агрессивной и быстро прогрессирующей, дающей клинические проявления только на поздних этапах.

Дмитрий Альховик отмечает, что на первую химиотерапию Михаила возили из военного госпиталя, там же молодой человек и восстанавливался после нее, а затем родные попросили забрать его домой. После этого его и уволили в запас.

— 26 лет! Столько было планов, столько надежд! Если бы раньше обратили внимание на его жалобы! Может, думали, что он косит… Но это страшно. Я плачу день и ночь. Такой золотой парнишка. Люди из деревни на руках на кладбище его несли, несмотря на то, что кладбище далековато, — плачет бабушка Михаила Таисия Григорьевна.

Наталья Костюкевич / TUT.BY



‡агрузка...