«Цисплацел», «Темодекс», «Проспиделонг»: как в Беларуси делают лекарства от рака

22.11.2015
248
0
«Цисплацел», «Темодекс», «Проспиделонг»: как в Беларуси делают лекарства от рака

В Минске уже несколько лет разрабатывают новые лекарства от злокачественных опухолей. Некоторые препараты уже поступают в белорусские больницы, другими получится воспользоваться в будущем. 42.TUT.BY побывал в лаборатории, где эти лекарства создаются.

Разработкой трех противоопухолевых препаратов занимаются в лаборатории структурно-химической модификации полисахаридов и лекарственных средств на их основе в НИИ физико-химических проблем БГУ.

Один препарат — «Цисплацел» — уже готов и вышел в производство. Он изготавливается в виде биодеградируемых салфеток (рассасывающихся внутри организма). Их применяют при удалении опухолей в области головы и шеи.

— Сейчас разрабатывается еще два препарата в виде гидрогелей, — рассказывает Сергей Соломевич, младший научный сотрудник лаборатории. — Эти гели помещаются в ложе удаленной опухоли и убивают раковые клетки, оставшиеся после операции.

Препарат «Темодекс» предназначен для лечения опухолей головного мозга, «Проспиделонг» — для лечения рака желудка. Для «Темодекса» уже завершены клинические испытания (проверка лекарства на людях), «Проспиделонг» недавно прошел доклинические испытания на животных.

«Таких результатов мы не встречали в литературе»

Испытания показали, что применение препарата «Темодекс» в 1,5 раза увеличивает продолжительность жизни больных после операции — по сравнению с импортным аналогом.

При этом белорусское лекарство в разы дешевле: курс лечения «Темодексом» стоит около 300−350 долларов, а американским препаратом — 15−18 тысяч долларов.

— По литературным данным. мы видим: после лечения «Глиаделом» (импортное лекарство. - TUT.BY) в сочетании с химиолучевой терапией и химиотерапией «Темозоломидом» средняя продолжительность жизни пациентов составляет 13,5 месяцев, — приводят цифры работники лаборатории.

По итогам испытаний «Темодекс» (белорусское лекарство. - TUT.BY) плюс химиолучевая терапия дают среднюю продолжительность жизни 18,5 месяцев.

Испытания «Проспиделонга» — препарата для лечения рака желудка — тоже показали впечатляющие результаты.

— Для определенной дозировки мы получили просто поразительные результаты: стопроцентная выживаемость животных, — рассказывает Сергей Соломевич.

Химик описывает, как проходят доклинические испытания: животным прививают раковую опухоль и делят их на три группы.

— Контрольная группа не получает лечения — они умирают через определенный срок. Для второй группы проводится стандартное лечение: действующее вещество вкалывается в виде инъекций. Третья группа получает новый препарат.

После инъекций выживаемость была максимум 50%. А после лечения новым препаратом выживало 100% животных, зараженных тремя различными штаммами. Это поразительные данные, они позволили продолжить развивать проект государственной программы, чтобы регистрировать препарат и проводить клинические испытания.

Сергей вспоминает, что настолько хороших результатов в лаборатории никто не ожидал.

— Мы предполагали, что они будут хорошие. Но стопроцентная выживаемость — это в принципе нонсенс. Я не встречал ни в какой литературе, чтобы результаты доклинических испытаний были настолько высокими.

«Уверен, будет много заинтересованных»

Активное вещество в «Проспиделонге» — проспидия хлорид, в «Темодексе» — темозоломид. Обе эти субстанции уже довольно давно используются для создания противоопухолевых препаратов. Новое, что нашли белорусы, — способ «закрепить» действующее вещество на гелях.

— Основная проблема лечения рака и вообще химиотерапии — в токсичности самих цитостатиков, — объясняет Сергей. — Из-за этого нельзя вводить большие дозы. Чем больше введешь — тем больше убьешь опухолевых клеток, и тем больший вред нанесешь организму. Поэтому нужно соблюдать определенную грань.

Другая проблема — очень быстрое выведение из организма. Если вводить препарат инъекционно, через определенное время он выводится из организма и до опухоли «доходит» только малая часть лекарства.

Чтобы решить эту проблему, онкологи предложили использовать что-то, что будет удерживать вещество рядом с нужным местом. Это позволит использовать меньшую концентрацию вещества и наносить меньший вред организму.

— Мы как химики предложили использовать гели, на которых это вещество будет закрепляться. Гели будут постепенно биодеградировать (рассасываться. — TUT.BY), а вещество будет выделяться.

Аналогов у «Проспиделонга» на данный момент нет.

— Разработки идут во всем мире. Но конкретных препаратов для лечения рака желудка — нет. Нигде и никто до сих пор не дошел до создания какого-то конкретного препарата. Я уверен, будет много заинтересованных.

«Темодекс» имеет один аналог — американский препарат, который не зарегистрирован в Беларуси и стоит во много раз дороже.

— Эти препараты — аналоги только по области применения для определенных опухолей. По составу они совершенно разные: разные действующие вещества, разная форма — у нас гель, у них — салфетки.

«Обращаются из других стран — приезжают в Беларусь и делают здесь операции»

Химики патентуют свои находки и рассказывают о них другим специалистам.

— Мы выступаем в рамках конференций, публикуем результаты испытаний в научных журналах, — рассказывает Сергей. — Мы открыты, мы общаемся. Но здесь важно, чтобы результаты не украли другие производители.

Препарат «Цисплацел» — салфетки от опухолей головы и шеи — пока зарегистрирован только в Беларуси и доступен только в нашей стране. Но за границей про него уже знают.

— Сейчас к нам постоянно обращаются из Украины и России — вплоть до того, что приезжают в Беларусь и делают здесь операции с применением нашего препарата.

На вопрос, почему лекарство не продается в других странах, Сергей улыбается: «Мы — развивающееся предприятие». Он объясняет, что главная сложность продажи лекарства за рубежом — необходимость проводить клинические испытания вне Беларуси. Это стоит больших денег.

— Мы ждем, когда Россия и Беларусь, находясь в едином таможенном союзе, все-таки будут признавать регистрационные удостоверения друг друга — говорит Татьяна Юркштович, заведующая лабораторией. — Чтобы зарегистрировать препарат в России, нужно провести клинические испытания в России. Это очень большие затраты, у нас таких денег нет.

Недавно мы подписали лицензионный договор со шведской фирмой, которая хотела бы «Темодекс» распространить на страны Евросоюза. Фирма берет на себя обязательства по подготовке материалов, она же готова оплатить проведение дополнительных клинических испытаний в Европе в соответствии с европейскими требованиями.

В белорусских больницах «Темодекс» может появиться уже в конце этого года. «Проспиделонг» — к 2017−2018 году, если клинические испытания пройдут успешно. В производстве лекарств и субстанций (активных веществ) задействованы предприятие «Унитехпром БГУ» и завод «Белмедпрепараты».

В дальнейших планах у лаборатории — другие лекарства на основе модифицированных полисахаридов, в том числе препараты для лечения ожогов, трофических язв, пролежней, профилактики образования послеоперационных спаек и другие.

 Анна Ермаченок / 42.TUT.BY Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Источник информации https://42.tut.by/472895
Гость, Вы можете оставить свой комментарий:

Чтобы оставить комментарий, необходимо войти на сайт:

Вход/регистрация на сайте через соц. сети:

‡агрузка...

Из армии парень пришел с IV стадией рака с метастазами

— Вся деревня в таком шоке — вам не рассказать. Люди не знают, как сочувствовать и высказать соболезнования. Говорят: «Как это, чтобы в наше время из армии парень пришел с IV стадией рака с метастазами? — плача, говорит Таисия Григорьевна, бабушка умершего из-за рака желудка 26-летнего Михаила Риштовского. В мае 2018 года его призвали в армию, и по документам он был годным к службе. А уже в апреле 2019 года у него выявили рак желудка на последней, IV стадии. В июле молодой человек умер.

«В больнице у него открылось кровотечение и начало тошнить кровью. Там он и умер»

Историю Михаила Риштовского впервые рассказало издание «Наша Ніва». Молодой человек жил в деревне Трощицы Кореличского района Гродненской области, работал в местном колхозе, а в последнее время, еще до армии, ездил по Беларуси вахтовым методом и трудился строителем. Впервые в армию его призвали в 2017 году, но затем комиссовали по семейным обстоятельствам.

В мае 2018 года он снова пошел в армию, чтобы дослужить, и должен был вернуться в августе 2019 года, но уже в мае 2019 года его уволили в запас из-за болезни — рака желудка IV стадии.

Его сестра, Мария Грицкевич, рассказывает, что мама их воспитывала одна. Михаил был женат, и у него было много планов на будущее. При этом он «весь был в работе», а к армии относился скорее нейтрально. Считал, что современная армия отличается от той, которая была раньше, и смысла в службе, которая есть сегодня, особо и нет. Думал, что лучше это время потратить на работу и заработать денег.

Мария отмечает, что еще до армии брат часто жаловался на здоровье, у него были плохие анализы крови, тошнота, при этом почему-то к службе в армии он оказался годным.

СОЭ у него в крови зашкаливало еще до армии (показатель повышается, если есть воспалительные процессы. — Прим. TUT.BY), он постоянно жаловался на боли в животе и желудке. Был случай, когда он брился и порезался, и из маленькой царапинки пошло нагноение на пол-лица. Он тогда еще в больнице лежал. Он жаловался на тошноту и еще до призыва глотал зонд — исследование показало, что все нормально. Когда призывали, у него уже не было аппетита, он дома особо не ел. Мы думали, что на распределении по воинским частям, которое проходило в Гродно, заподозрят что-то неладное, Мишу отправят на дообследование или комиссуют домой. Мы созванивались с братом, и он говорил, что в Гродно его из врачей никто не смотрел.

Служить Михаил поехал в Слоним, и, по словам Марии, все время плохо себя чувствовал.

— Он говорил, что болит живот, нет аппетита, его тошнит… Мы постоянно созванивались — и он рассказывал, что дают таблетки. Миша лежал в санчастях — и во время службы, и во время учебки в Печах. В апреле он уже ничего не ел, и когда обратился в санчасть, его направили в военный госпиталь в Минск. Так мы и узнали, что у него рак желудка IV стадии с метастазами.

Рак уже был неоперабельный. Мария сходила на прием к министру обороны Андрею Равкову и попросила, чтобы брата оставили лечиться в Минске. В итоге его закрепили за РНПЦ онкологии и медицинской радиологии имени Н.Н. Александрова, где назначили три курса химиотерапии. На третий курс парень уже не приехал, потому что, по словам Марии, состояние было критическое.

— Из-за болезни у него в организме собиралась жидкость и рос живот. В больнице в Кореличах экстренно сделали операцию, а когда он уже был в отделении, по нашей просьбе Мишу перевели в больницу в поселок Мир. В Мире у него открылось кровотечение. Там он и умер. За две недели до смерти он при росте 184 сантиметра весил около 45 килограммов.

Мария говорит, что после трагедии с братом обращалась в Генпрокуратуру. Оттуда, по ее словам, пришел ответ, где указано, что заболевание Михаил получил во время военной службы. Однако она с этим не согласна и считает, что на брата просто не обратили должного внимания как во время призыва, так и во время службы, не выявили рак на ранней стадии, когда ему еще было реально помочь. Мария сомневается, что за год опухоль могла прогрессировать до IV стадии.

Медики: «Никогда в жизни никто не отправит в армию с плохими анализами»

Деревня Трощицы относится к медучреждениям городского поселка Мир. Это поселок в этом же Кореличском районе, от деревни до него — около восьми километров. Жители Трощиц к врачам ездят именно туда: в Мире есть и поликлиника, и больница. Там журналистам TUT.BY комментировать что-либо по ситуации с Михаилом Риштовским отказались и сказали, что эта информация охраняется медицинской тайной.

За призыв отвечает районный исполнительный комитет. Медкомиссия, которая освидетельствует призывников, состоит из медиков местных учреждений здравоохранения. Они решают, годен ли человек к службе, на основании данных о его состоянии здоровья. Военкомат же обязан призвать человека, если медики решили, что он годен.

Елена Майсак, главврач Кореличской районной центральной больницы, замечает, что всю информацию по ситуации с Михаилом Риштовским они предоставляли в управление здравоохранения, так как его родные обращались в прокуратуру.

—  И у него не было никаких жалоб и заболеваний, связанных с желудком? — уточняем.

— Нет.

— И к службе он был годен?

— Да.

Елена Майсак говорит, что призывников они всегда обследуют — «от и до».

— Не дай Бог отправить больного ребенка, — говорит главврач.

Она отрицает, что показатель СОЭ в анализах крови Михаила, как говорят его родные, был превышен в три раза, и отмечает, что никто ни в коем случае не мог подменить анализы — они все регистрируются.

—  У парня были хорошие анализы. Отправляем человека в армию — у него все должно быть идеальное. Да, могут быть какие-то отклонения — тогда призывники годны с ограничениями, то есть не годны для службы в определенных войсках. Но никогда в жизни никто не отправит в армию с плохими анализами. Если бы они были плохие, его бы сняли с отправки в областном сборном пункте.

Минобороны: «Опухоль оказалась агрессивной и быстро прогрессирующей»

В выписном эпикризе из главного военного госпиталя указано, что Михаил еще в феврале 2018 года жаловался на периодическую тошноту и рвоту. И в этом же году он глотал зонд в кореличской больнице. Заключение исследования — эритематозная гастропатия. Это состояние, которым описывают покраснение слизистой оболочки желудка.

Из этого же эпикриза следует, что Михаил примерно через год, в марте 2019 года, жаловался на снижение аппетита, тошноту, рвоту и вздутие живота после еды. Сестра Михаила говорит, что эти жалобы были и раньше.

Дмитрий Альховик, полковник медицинской службы, начальник военно-медицинского управления Министерства обороны, рассказывает, что, по его данным, впервые с жалобами на проблемы с пищеварением Михаил обратился только в апреле.

— До 10 апреля 2019 года он, как и большинство военнослужащих, обращался за медицинской помощью и был на медицинских осмотрах. Но все его обращения были связаны с двумя моментами: проблемами со спиной и простудными заболеваниями. На фоне того, что у него был сколиоз, жалобы на проблемы со спиной вполне объяснимы. 10 апреля 2019 года впервые были зарегистрированы жалобы на проблемы с пищеварением, тянущие боли в области желудка. 12 апреля ему в медроте в Слониме сделали фиброгастродуоденоскопию (ФГДС) и увидели в желудке новообразование. Для дальнейшего обследования военнослужащего направили в военный госпиталь в Минск, где ему сделали не только повторную фиброгастродуоденоскопию, но и компьютерную томографию и весь спектр обследований. 25 апреля в РНПЦ онкологии и медицинской радиологии имени Н.Н. Александрова по поводу пациента состоялся консилиум, где поставили предварительный диагноз — рак желудка. С 15 мая там же начали химиотерапию.

— Но рак нашли на IV стадии. Как такое могло произойти?

— Это обусловлено особенностью развития данного заболевания. Человек обращается за помощью уже когда есть какие-то жалобы, а чтобы они появились, нужно чтобы опухоль мешала пищеварению. Но данная опухоль росла не в просвет желудка, а вдоль стенки. Простыми словами, она ползла по стенке желудка. На ранних стадиях никаких клинических проявлений не было. При этом опухоль оказалась агрессивной и быстро прогрессирующей, дающей клинические проявления только на поздних этапах.

Дмитрий Альховик отмечает, что на первую химиотерапию Михаила возили из военного госпиталя, там же молодой человек и восстанавливался после нее, а затем родные попросили забрать его домой. После этого его и уволили в запас.

— 26 лет! Столько было планов, столько надежд! Если бы раньше обратили внимание на его жалобы! Может, думали, что он косит… Но это страшно. Я плачу день и ночь. Такой золотой парнишка. Люди из деревни на руках на кладбище его несли, несмотря на то, что кладбище далековато, — плачет бабушка Михаила Таисия Григорьевна.

Наталья Костюкевич / TUT.BY



‡агрузка...

Доктора в социальных сетях