7 лет колонии по «делу медиков» получил директор «Экзона»

29.01.2019
180
0
7 лет колонии по «делу медиков» получил директор «Экзона»

28 января в Дрогичине огласили приговор экс-директору ОАО «Экзон» Валерию Васкевичу, который обвинялся в получении взятки в особо крупном размере, сообщает пресс-служба Верховного суда. Суд признал Валерия Васкевича виновным и назначил 7 лет лишения свободы в колонии усиленного режима с конфискацией имущества. Ему также на 5 лет запретили занимать руководящие должности.

В суде Дрогичинского района озвучен приговор по делу Валерия Васкевича - руководителя ОАО "Экзон", который обвинялся в получении взятки.

«Назначить наказание в виде 7 лет лишения свободы с конфискацией имущества, с лишением права занимать должности, связанные организационно-распорядительных и административно-хозяйственных обязанностей на 5 лет. Меру пресечения Васкевичу Валерию Федоровичу до вступления приговора в законную силу оставить в виде заключения под стражу. Срок отбывания наказания исчислять со дня оглашения приговора 28 января 2019 года. Засчитать срок нахождения под стражей с 23 июня 2018 года по 27 января 2019 года из расчета, что один день содержания под стражей соответствует одному дню лишения свободы. Отбывание наказания Васкевичу Валерию Федоровичу определить в исправительной колонии усиленного режима.

Обратить неосновательное обогащение на сумму 40 тысяч 32 рубля в доход Республики Беларусь. Описанное имущество обвиняемого Васкевича Валерия Федоровича, в том числе изъятые денежные средства и акции оставить под арестом в обеспечение имущественного взыскания и конфискации имущества. 5 тысяч долларов США, хранящиеся в финансово-экономическом отделе КГБ Республики Беларусь оставить там же для хранения», — такой приговор огласил суд.

Приговор может быть обжалован.

7 лет — именно такой срок запрашивало государственное обвинение. Сам Валерий Васкевич в последнем слове просил дать по минимуму (санкция ч. 3 ст. 430 УК РБ предусматривает от 5 до 15 лет лишения свободы).

«В моем возрасте с букетом хронических болезней любой срок может быть билетом в один конец. Неужели я настолько социально опасен, что меня нужно на 7 лет изолировать от общества? Прошу объективно рассмотреть и оценить все представленные материалы и назначить мне минимальное наказание, предусмотренное законодательством», — говорил Валерий Васкевич.

Также, он пояснял, что не делал ничего против интересов «Экзона», а наооборот, вся его деятельность была направлена на развитие предприятия.

Предлагаем ознакомиться с выступлением в суде Валерия Васкевича в небольшом сокращении:

«В этом зале мы послушали материалы дела, предоставленные следствием, показания свидетелей. Стороной обвинения мне вменяется в вину то, что я, исключительно в интересах Хвоща и представленных им компаний «Леон-Фарм», «Ареан» обеспечил надлежащее исполнение контракта, закупив у данных компаний различную фармацевтическую продукцию для дальнейшего производства собственных лекарственных средств.

При этом организовал своевременную оплату указанного товара путем дачи указаний обязательных к исполнению бухгалтерии предприятия о перечислении денежных средств на расчетные счета данных коммерческих структур, тем самым обеспечил получение прибыли вышеуказанным компаниям и их представителю Хвощу.

Данное обвинение могло иметь место только в том случае, если бы данные действия осуществлялись в ущерб интересам ОАО «Экзон».

Обратимся к материалам дела. Во всех подписанных спецификациях и доп. соглашениях к ним условия, которые снижают цену товара, увеличивают отсрочку платежа, предусматривают возмещение затрат «Экзону» за нереализованную продукцию, предусматривают 50-процентное возмещение затрат на продвижение продукции.

Все спецификации визируются специалистами в рамках их компетенции, то есть закупка осуществляется с учетом наличия сырья на складе, готовой продукции на складе, прогнозом продаж на основании мониторинга рынка и динамики продаж к прошлым годам, экономических показателей сделки, расчетной рентабельности и так далее.

Данная система установлена приказом по предприятию, позволяет избежать ошибок при закупке именно того продукта […] и минимизирует коммерческие риски. Вся вышеуказанная продукция может закупаться только у конкретных производителей или их региональных представителей. Так как документы производителя являются частью регистрационного досье, и он указан в регистрационном удостоверении, выдаваемом предприятию центром экспертиз на каждый конкретный лекарственный препарат.

Объемы закупаемой продукции при тендерных закупках ограничиваются заданием на закупку, цена формируется результатом тендера, подтверждается показаниями Митрофанова и Горностай, которые были заслушаны здесь.

Установленный порядок закупок на предприятии применяется ко всем компаниям с которыми «Экзон» сотрудничает на равных условиях. Особых льготных условий не предоставляется никому. Указаний, касающихся лоббирования интересов компаний «Леон-Фарм» и «Ареан» я никому не давал. Это было подтверждено всеми опрошенными свидетелями в рамках судебного процесса и в рамках предварительного следствия.

Данная система закупок выстроена мной исключительно в интересах «Экзона». Где здесь можно увидеть интересы исключительно Хвоща я не знаю.

Что касается оплат. В материалах дела имеется справка о состоянии дебиторской и кредиторской задолженности по состоянию на 1.03.2017 года, то есть на время вступления меня в должность исполняющим обязанности директора. Из данного документа видно, что на 1.03.2017 года просроченная кредиторская задолженность составляла 1 миллион 700 тысяч рублей, что составляло 37% от общего объема кредиторской задолженности. Фактически, полуторамесячный объем продукции нужно было отдать за долги. Текущая деятельность осуществлялась практически за счет краткосрочных кредитов. Продукции на складе лежало 230 процентов.

Нам удалось договориться с кредиторами не выставлять «Экзону» исковые заявления на условиях, что текущую задолженность завод будет погашать в рамках договорных обязательств, а просрочку будет погашать постепенно до конца года.

Были согласованы графики с некоторыми компаниями, некоторые верили на слово.

На предприятии был установлен следующий порядок платежей. Главный бухгалтер составляла финансовый план погашения задолженности и платежей. Затем ежедневно со списком согласовывала платежи со мной в свободной неустановленной форме – устно. Платежи проводились по электронной системе клиент-банкинг, а после этого распечатывался реестр платежей, который мы клали в папку на полку.

Данная практика применялась ко всем компаниям одинаково. […] Все платежи осуществлялись в рамках договорных отношений в соответствии с действующим законодательством, в том числе и с компанией «Леон-Фарм» и «Ареан».

Никаких указаний по осуществлению первоочередных платежей для этих компаний я главному бухгалтеру и кому-либо еще не давал. Это подтвердили свидетели во время процесса.

Вышеуказанные мероприятия позволили сократить кредиторскую задолженность с 37% до 4% от общей в течении практически года.

На вопрос, что позволило выйти из сложившейся финансовой ситуации главный бухгалтер ответила, что сотрудничество с компаниями «Леон-Фарм» и «Ареан», так как закупалась ликвидная, востребованная продукция с быстрым возвратом денежных средств, вложенных в производство.

Хочу добавить, что жесткое соблюдение финансовой дисциплины, которое требовалось по отношению ко всем, дало возможность предприятию выйти из сложного финансового положения.

Кроме этого, прокуратурой периодически запрашивалась информация о имеющейся просроченной задолженности и мерами по ее погашению и недопущению в дальнейшем.

«Такое обвинение можно предъявить любому руководителю, добросовестно исполняющему свои должностные обязанности»

По контракту с руководителем я должен обеспечивать эффективное использование собственных средств, не допускать необоснованного роста дебиторской и кредиторской задолженности, обеспечивать реализацию лекарственных средств собственного производства.

То есть, надлежащее исполнение договорных обязательств на равных условиях для всех компаний, соблюдение финансовой дисциплины, позволившие провести финансовое оздоровление предприятия, значительное сокращение просроченной кредиторской задолженности, восстановление собственных оборотных средств, мне вменяются в вину, как действия, осуществляемые в интересах Хвоща и компании «Леон-Фарм» и «Ариан».

Если так, то такое обвинение можно предъявить любому руководителю, добросовестно исполняющему свои должностные обязанности.

Создание бюро маркетинга, работа по продвижению продукции, разработка новых видов продукции […] государственным обвинителем трактуется как действия в интересах Хвоща и компании.

На время вступления меня в должность, складские запасы составляли около 230 процентов. Можно было остановить производство, отправить людей в отпуск за свой счет и распродавать склады.

Мы пошли по другому пути и направили все усилия на 3 основные направления деятельности – продвижение продукции современными рыночными методами, возобновление разработки новых видов продукции, активно начали вести работу по поиску новых рынков сбыта.

Было создано бюро маркетинга, установлены программы, позволяющие мониторить наличие наших препаратов в аптеках. В начале 2018 года была добавлена программа, позволяющая мониторить розничные продажи из аптек наших препаратов.

Получение этой информации давало возможность отделу продаж при переговорах с контрагентами приводить примеры как можно продавать нашу продукцию, если ее нет в вашей аптеке.

Эти мероприятия сразу же дали результаты по продвижению продукции и по разгрузке складов.

Номенклатура всех видов продукции на складах – более 100 видов наименований. Аптек в стране около трех тысяч. Из них примерно 1700 системы «Белфармацея» и 1300 частных компаний. Соответственно, нужно было работать со всеми контрагентами, со всеми оптовыми поставщиками, мониторить, чтобы наша продукция была в этих аптеках, продавалась. Это все было сделано в интересах «Экзона».

Мы активизировали работу по различным направлениям рекламно-информационной деятельности, я безусловно интересовался работой данного подразделения. […]

Мы все вместе учились продавать нашу продукцию, потому что сегодня на фарм-рынке страны зарегистрировано 38 фармпредприятий и существует жесткая конкуренция между нами, так как номенклатура у многих пересекается.

Рекламные мероприятия, проводимые по продукции, изготовленной с полупродуктов компаний, представляемых Хвощом, финансировались нами на половину, согласно подписанных доп. соглашений. […]

Все эти мероприятия позволили снизить почти на 100 процентов складские запасы до исторического минимума, как отмечал гендиректор холдинга Шевчук.

То, что вышестоящей организацией характеризуется как эффективная работа, обвинением трактуется как работа в интересах Хвоща.

«Я работал исключительно в интересах «Экзона»»

Далее, мои действия, по обвинению, обеспечили получение прибыли компаниями «Леон-Фарм» и «Ариан». Мне неизвестны, какие финансовые результаты у данных компаний. Я не увидел их и в материалах дела, я не услышал их и в показаниях свидетелей.

Данное обвинение абсолютно голословно.

Зато я знаю результаты финансовой деятельности «Экзон» — они изложены в характеристике предприятия. Рентабельность продаж, то есть, фактически, прибыль, составила 15% от выручки на 01.01.2018 года. По состоянию на 01.07.2018 года чистая прибыль предприятия увеличилась на 106%, экспорт – на 112%, объемы производства – на 127%, заработная плата за год на 30% и составила 1040 рублей на июнь 2018 года.

Я работал исключительно в интересах «Экзона», о чем свидетельствуют документы, имеющиеся в деле, конкретные цифры, характеризующие результат работы, показания свидетелей.

Далее. Мне вменяется в вину вступление в преступный сговор с Хвощом в конце 2017 года. Все обвинения, предъявленные мне, основаны на показаниях свидетеля Хвоща, который, фактически, является провокатором данной ситуации и который сбежал в Израиль.

Законного основания неявки, насколько я понимаю, на сегодняшний день у него нет. Высокий суд зачитал ходатайство, присланное Хвощом о признании его показаний, данных им на предварительном следствии.

О нестыковках в показаниях свидетеля Хвоща

Скажите пожалуйста, какие показания Хвоща следует рассматривать как правдивые?

Явка с повинной Хвоща от 20.06.2018. В ней говорится, что в январе 2017 года между нами достигнута договоренность, что за поставку сырья мне будет выплачено вознаграждение в размере 15 тысяч долларов.

В указанный период времени я работал главным инженером и никакого отношения к коммерческой деятельности предприятия не имел. Данная явка с повинной зарегистрирована в соответствии с законодательством установленном порядком.

Далее появляется дополнение к явке Хвоща от 23.06.2018, где сказано, что где-то в апреле где-то на въезде в Дрогичин он мне передал еще 10 тысяч и едет давать еще. То есть на ходу, наверное, писал?

Объяснение Хвоща от 23 июня, где говорится, что уже в феврале 2018 года он мне предложил процент, а я обозначил, что готов получать деньги. Уже противоречит явке от 20-го. […]

Почему в самом начале показаний Хвоща такие нестыковки? Все объясняется очень просто. На тот момент, 23.06.2018, я был задержан минским КГБ, написал явку с повинной и честно рассказал о всех эпизодах. Чтобы устранить несоответствие с Хвощом, пишется дополнение к явке, в котором излагается полная ахинея.

В установленном законом порядке задним числом ее зарегистрировать не получается, поэтому ее прилепили как есть и соответственно образовалась накладка двух процессуальных действий.

Дать оценку процессуальным действиям не в моей компетенции, но не надо быть юристом, чтобы увидеть данное несоответствие и понимать, что так делать нельзя.

Далее рассматриваются показания Хвоща. Протокол допроса свидетеля от 25.06.2018. Хвощ говорит, что мог отслеживать реализацию продукции через ОАО «Экзон». В связи с низкой реализацией он решил передать взятку.

(Приводит еще примеры нестыковок в показаниях свидетеля Хвоща в разные даты).

Чем, кроме показаний Хвоща, подтверждаются обвинения в преступном сговоре? Ничем. В материалах дела и в показаниях свидетелей нигде нет подтверждения данной версии.

[…]

Высокий суд! На основании вышеизложенного, какие показания Хвоща можно считать правдивыми, а какие – заведомо ложными?

Я хотел задать этот вопрос так называемому свидетелю, и целый ряд других вопросов, чтобы осуществить свое право на защиту. Мне не была представлена эта возможность в рамках данного судебного процесса.

Почему такая чехарда в показаниях основного свидетеля обвинения? Почему столько противоречий?

Потому что Хвощу не за что было давать мне взятки. Потому что ни в какой преступный сговор я с ним не вступал. Потому что все обвинения, которые мне вменяются, несостоятельны и не подтверждаются в данном процессе ничем, кроме противоречивых показаний сбежавшего свидетеля.

[…]

«Я получил денежные средства как премию»

Высокий суд! Я не отрицаю получение денежных средств от Хвоща. Я добровольно изложил все факты в явке с повинной. С самого начала я сотрудничал со следствием и честно рассказал все обстоятельства дела. Мои показания не менялись на протяжении следствия и судебного процесса.

В первый раз я получил денежные средства как премию после визита представителей компании […] за успешное освоение препарата […] на «Экзоне», что явилось одним из основных аргументов для заключения контрактов с данной компанией. Важность и выгодность данных контрактов подтвердил свидетель […] в рамках данного процесса.

[…]

Второй эпизод был приурочен к мероприятиям по началу строительства цеха для производства твердых лекарственных средств. Значимость данного события подтверждается тем, что из Израиля прилетел директор «Леон-Фарм» […называет других гостей]. Был отслужен молебен на строительной площадке, затем мы выехали в «Бездежский фартушок». Практически был уже согласован о вхождении «Экзон» в реализацию данного проекта. В начале мая был уже протокол собрания акционеров «Экзон», где дается право на вхождение в другие общества для реализации инвестиционного проекта с долей 49%. То есть, фактически, это был наш совместный проект по развитию нашего предприятия.

[…]

Я воспринимал Хвоща как представителя инвестора, на тот момент вложившего около миллиона долларов собственных денег в проект, фактически, в развитие нашего предприятия. Данные денежные средства вручались как премия от инвестора, воспринимались мной как оценка результатов моей работы по совместному освоению новых инновационных препаратов в рамках реализации совместного проекта.

«Прошу назначить мне минимальное наказание»

Я искренне раскаиваюсь в содеянном и признаю свою вину. Я 20 лет отработал на «Экзоне», прошел путь от электрика до директора. Цель моей деятельности была направлена на развитие этого предприятия.

В том, что «Экзон» является градообразующим предприятием и занимает около 40% экономики района, есть немалая доля моего труда. Результаты моей работы неоднократно отмечались наградами вышестоящих организаций, также столь высокой наградой, как Благодарственное письмо Президента.

За последний год удалось вытащить предприятие из сложной экономической ситуации, достичь неплохих экономических показателей и финансовой стабильности. […]

Я не сделал ни одного шага против «Экзона», никого никогда ни о чем не просил – ни намеками, ни прямым текстом. Ничьи интересы не лоббировал.

В моем возрасте с букетом хронических болезней любой срок может быть билетом в один конец. Неужели я настолько социально опасен, что меня нужно на 7 лет изолировать от общества?

Высокий суд! Я повторю, что искренне раскаиваюсь в содеянном [голос дрожит], в полном объеме признаю свою вину. Прошу объективно рассмотреть и оценить все представленные материалы и назначить мне минимальное наказание, предусмотренное законодательством.

Кроме этого, средства, добровольно выданные мною во время обыска, а также деньги, находящиеся на моем счету, эквивалентные примерно 10 тысячам долларов США, как арестованное имущество, прошу зачесть в счет погашения иска по возмещению дохода, полученного незаконным путем.

Прошу не подвергать конфискации имущество, находящееся в залоге АСБ «Беларусбанка» — автомобиль КИА, так как я не смогу погашать выплаты по данному кредитному договору. Банк сможет согласно договора залога обратить взыскание на залоговое имущество.

Оставшиеся средства будут направлены на полное возмещение доходов, полученных незаконным путем».

Справка «ПР»:
Еще в советские времена (в 1986 году) в Дрогичине началось строительство завода медицинских препаратов и изделий, получившего название Биохимический завод. Предполагалось, что на предприятии будут выпускать антибиотики и биологические средства для защиты растений.

Строительство продолжалось до 1990 года, после чего было принято решение о перепрофилировании завода на выпуск антибиотиков и витаминов. Пять лет спустя был запатентован товарный знак и присвоено название «Экзон».

В 1996 году было освоено производство первого вида продукции — гематоген детский, а осенью 1997 года введена в строй линия производства сиропов и начат выпуск сиропа шиповника.

В апреле 2002 года в связи экономической целесообразностью произошло разделение предприятия на две самостоятельные единицы: РУП «Экзон» и РУПП «Экзон-Глюкоза».

О том, что дела на предприятии шли в гору, свидетельствует то, что при Васкевиче, в 2017 году, «Экзон» попал в перечень высокорентабельных предприятий и должен был перечислить в государственный целевой бюджетный фонд национального развития часть прибыли.

Источник информации https://1reg.by/2019/01/28/direktor-drogichinskogo-ekzon-valeriy-vaskevich-osuzhden-na-7-let-kolonii/
Гость, Вы можете оставить свой комментарий:

Чтобы оставить комментарий, необходимо войти на сайт:

Вход/регистрация на сайте через соц. сети:

‡агрузка...

43-летний юрист умер после операции в военном госпитале

Житель Борисова Станислав Черников умер в марте 2018 года. Ему было 43 года. Мужчина пошел на операцию из-за геморроя, у него открылась язва, и через несколько суток он умер.

«Просил направить в „вышестоящую“ больницу. Ответили: нетранспортабельный»

Алексей Григорьевич Черников чуть больше года назад похоронил 43-летнего сына. Сын работал юристом, воспитывал ребенка. В феврале прошлого года он лег в военный госпиталь в Борисове сделать операцию, а на шестой день умер уже в другой клинике в Минске. Забыть такое невозможно, и сегодня, словно это было вчера, он вспоминает события конца зимы — начала весны 2018-го.

— Сына беспокоили геморроидальные узлы, он обследовался у врача в частной клинике в Жодино, думал ехать на операцию в Минскую областную клиническую больницу. Уже собирался это сделать, но встретил в Борисове знакомого хирурга из военного госпиталя, — рассказывает он, как сын решил лечь на операцию в Борисове.

22 февраля 2018 года Станислав заключил договор о платных услугах с Борисовским военным госпиталем и прошел обследование перед операцией по удалению геморроидальных узлов прямой кишки.

По словам Людмилы, супруги Станислава, за обследование перед госпиталем заплатили около 60 рублей. Еще какую-то сумму платили за койко-место примерно в течение трех-четырех дней. Каждый день стоил около 20 рублей. Сама операция, по словам отца Станислава, была бесплатная, но предполагалось, что после нее нужно будет еще заплатить за наблюдение и нахождение в госпитале.

28 февраля Станиславу операцию сделали.

— 1 марта мы его навестили — чувствовал себя нормально. 2 марта с утра мне позвонил его врач и сказал, что у сына открылось кровотечение. Я приехал в госпиталь и попросил немедленно направить в «вышестоящую» больницу. Ответили, что он нетранспортабельный.

По словам Алексея Григорьевича, у сына еще в 2009 году нашли язву двенадцатиперстной кишки. Причем тогда ФГДС («зонд») ему делали в том же военном госпитале. Он удивляется, почему перед операцией врачи не сделали ему эту же процедуру и не проверили, есть ли язва.

Собеседник рассказывает, что после операции по поводу геморроя, по словам сына, он попросил по совету врачей купить ему колы. Бутылки с ней Алексей Григорьевич видел у него в госпитале.

После смерти сына Алексей Григорьевич сразу же написал заявление в СК.

Из заключения судмедэкспертизы от 16 августа 2018 года следует, что кровотечение у Станислава обнаружили поздно вечером 1 марта.

Уже тогда предположили, что это может быть осложнением язвы двенадцатиперстной кишки и сделали ему «зонд». Исследование это подтвердило.

2 марта мужчине не один раз переливали кровь, а также во время гастроскопии провели обкалывание язвы. Кровотечение все равно продолжалось. Днем того же дня ему сделали операцию по ушиванию язвы. 3 и 4 марта состояние Станислава ухудшалось, медики предположили, что кровотечение продолжается.

— Я все время настаивал на том, чтобы его перевели в другие клиники. 5 марта с утра в госпитале мне сказали, что «никто не хочет его брать».

Затем приехали доктора из военного госпиталя в Минске, провели консилиум, и вечером его на реанимобиле туда забрали. И если раньше мне говорили, что он нетранспортабельный, то сейчас он им почему-то стал. 

Его в Минске — на операционный стол, еще какую-то операцию хотели сделать, но он умер.

После этого отец Станислава обратился в Следственный комитет и попросил возбудить уголовное дело по ч. 2 ст. 162 Уголовного кодекса (Ненадлежащее исполнение профессиональных обязанностей медицинским работником).

Эксперты: «Пациент сам утаил от врачей, что у него была язва»

По мнению Алексея Григорьевича, если бы в военном госпитале перед операцией взяли карточку сына из поликлиники, то увидели бы, что у него язва и, возможно, не делали бы операцию из-за геморроя. При этом когда его состояние ухудшалось, по словам отца, письменного согласия на операцию сын не давал. Также он не понимает, почему сына так долго не переводили в другие больницы.

— Они пытались своими силами спасти человека, но, думаю, у них не было таких возможностей.

16 августа 2018 года закончилась судмедэкспертиза. В ней медики объясняли, что у Станислава спрашивали, была ли у него язва, и он ответил, что нет. По поводу колы один из врачей подтвердил, что сам рассказал Станиславу, что после операции могут возникнуть постпункционные головные боли и лечить их можно внутривенной инъекцией кофеина или продуктами с кофеином — чаем, кофе и колой. Но так как на боли он не жаловался, никакие кофеиносодержащие лекарства и продукты Станиславу не назначались.

В заключении судмедэкспертизы указано, что причиной смерти стала язва двенадцатиперстной кишки, осложненная прободением кишки с местным перитонитом, желудочно-кишечным кровотечением с массивной кровопотерей, геморрагическим шоком, синдромом диссеминированного внутрисосудистого свертывания, полиорганной недостаточностью.

Специалисты добавили, что по данным медицинской литературы и хирургической практики, смерть в больнице пациентов с желудочно-кишечным кровотечением составляет 5%, при развитии геморрагического шока прогноз ухудшается — летальность может достичь 50%. Геморрагический шок — это состояние, которое возникает из-за массивной кровопотери и выходит, что объем крови не соответствует объему сосудистого русла. В итоге может развиться недостаточность нескольких функциональных систем организма.

Эксперты пишут, что клинические, инструментальные и лабораторные обследования перед операцией провели в достаточном объеме «для установления правильного, но неполного диагноза — хронический геморрой, осложненный кровотечениями». Анамнез собрали неполно, не затребовали выписку о перенесенных заболеваниях из поликлиники, и это повлияло на то, что перед операцией не диагностировали язву.

Почему врачи это сделали? Эксперты указывают, что Станислав сам утаил от медиков, что у него была язва. Отец Станислава считает, что этот момент можно было бы увидеть в выписке из поликлиники, если бы ее запросили.

В заключении экспертов указаны недостатки в работе врачей Борисовского военного госпиталя: например, дежурный медик 1 марта в 17.30 не назначила Станиславу общий анализ крови и не вызвала срочно эндоскописта, в итоге гастроскопию сделали только в 23.00. Также, по мнению специалистов, хирурги необоснованно отсрочили ушивание язвы, когда кровотечение не прекращалось. По оценкам экспертов, операцию нужно было сделать раньше.

Так как в госпитале не было анализатора, который оценивает кислотно-щелочное состояние организма, этот анализ не делали, а он был нужен. Кровь со 2 по 3 марта перелили в недостаточном объеме. И что важно, специалисты пришли к выводу: Станислава стоило перевести в «вышестоящую» больницу не позднее утра 3 марта. А там, напомним, он оказался только вечером 5 марта.

Это не все. Есть еще один момент: в заключении судмедэкспертизы написано, что подготовка к операции и сама операция могли вызвать у Станислава стресс и способствовать развитию обострения язвы двенадцатиперстной кишки. На это также могло повлиять и то, что после операции он пил колу.

И итог: основным фактором смерти, по мнению экспертов, стал характер и тяжесть болезненного процесса. А недостатки в действиях врачей в Борисовском военном госпитале «могли способствовать неблагоприятным последствиям течения патологического процесса, однако в причинной связи с наступившими последствиями: обострением имевшейся и скрываемой пациентом язвенной болезни двенадцатиперстной кишки, осложнившейся точечным прободением кишки с местным перитонитом, активным рецидивным желудочно-кишечным кровотечением с массивной кровопотерей, геморрагическим шоком, ДВС-синдромом, полиорганной недостаточностью и смертью пациента, не состоят».

По делу провели повторную судебно-медицинскую экспертизу. Она завершилась 22 декабря 2018 года.

Эксперты отметили, что неосложненная язва не считается противопоказанием для операции по поводу геморроя. А лапаротомия (разрез брюшной стенки для доступа к брюшной полости. — Прим. TUT.BY), которую делали в госпитале, не считается сложным медицинским вмешательством, поэтому на нее не нужно письменное согласие. Они ссылаются на указ президента № 619. При этом указывают, что в записи из госпиталя в истории болезни согласие получено.

В приложениях к указу президента № 619 есть перечень высокотехнологичных и сложных медицинских вмешательств. Но сама по себе суть документа касается материального стимулирования. Он так и называется «О совершенствовании материального стимулирования отдельных категорий врачей и медицинских сестер».

Алексей Григорьевич обратился за разъяснениями в Госкомитет судебных экспертиз. 4 апреля 2019 года ему пришел ответ. В нем написано, что к экспертизам привлекались высококвалифицированные клинические и компетентные специалисты, и их заключения не вызывают сомнений в научной обоснованности и объективности.

«В заключениях экспертами не делалось каких-либо выводов о невиновности врачей. Вина является юридическим, а не судебно-медицинским понятием, поэтому ее установление выходит за пределы компетенции судебно-медицинской экспертизы», — написали там.

Дополнительно в ответе сообщили, что сведений о даче экспертами «ложного заключения», «подложных выводов» либо «заинтересованности в оказании помощи уйти от уголовной ответственности врачам и должностным лицам военного госпиталя в Борисове» не установлено. Но если Алексей Григорьевич знает о таких фактах, то сам может обратиться в органы уголовного преследования.

По поводу того, является ли лапаротомия сложным медицинским вмешательством, в Госкомитете судебных экспертиз ответили, что перечень сложных вмешательств регламентирован приложением к указу президента № 619 и эксперты были в этом правы.

Сейчас идет дополнительная экспертиза по делу Станислава Черникова.

— Окончательное процессуальное решение по данному факту не принято. Следствие ожидает заключения назначенной дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы, — рассказала официальный представитель УСК по Минской области Татьяна Белоног.

Алексей Григорьевич до сих пор не может понять, как вообще вышло так — что сын умер.

— Ведь кровотечение у него началось в больнице, а не в лесу или на рыбалке! — удивляется он.

***

Как рассказали TUT.BY в отделе информации Генпрокуратуры 26 июня 2019, по факту смерти Станислава Черникова из Борисова, который лечился от геморроя в военном госпитале и умер из-за язвы, возбудили уголовное дело по ч. 2 ст. 162 Уголовного кодекса (Ненадлежащее исполнение профессиональных обязанностей медицинским работником). Санкция статьи предполагает наказание в виде ограничения свободы на срок до пяти лет или лишения свободы на тот же срок со штрафом и с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью или без лишения.

Дело направили для организации предварительного расследования в прокуратуру Минской области. Там уточнили, что еще 6 июня его передали для предварительного расследования в УСК по Минской области.

— В Борисовский районный отдел Следственного комитета поступило уголовное дело, возбужденное Генеральной прокуратурой, для дальнейшего расследования, — сказала официальный представитель областного УСК Татьяна Белоног.

По словам Алексея Черникова, отца умершего пациента, ранее Борисовский районный отдел Следственного комитета в возбуждении уголовного дела отказывал.

Напомним, Станислав Черников умер в марте 2018 года. Ему было 43 года. В феврале прошлого года мужчина лег на операцию в военный госпиталь в Борисове из-за геморроя, после операции у него открылась язва, а на шестой день он умер уже в военном госпитале в Минске.

Наталья Костюкевич / Фото: Дарья Бурякина / TUT.BY



‡агрузка...