89-летний деревенский фельдшер Сергей Шкляревский: Было время, с палкой ходил из-за артроза, теперь без нее гуляю

14.04.2018
35
0
89-летний деревенский фельдшер Сергей Шкляревский: Было время, с палкой ходил из-за артроза, теперь без нее гуляю

Светлана Баксичева / Фото: Вадим Замировский / FINANCE.TUT.BY

В деревне Покрашево Слуцкого района чуть больше трехсот жителей. Если кто-то заболеет, то обращается за помощью в здешний фельдшерско-акушерский пункт. Уже 68 лет тут работает Сергей Иванович Шкляревский, единственный местный медик. Всех пациентов он знает лично, причем знакомства растягиваются на поколения: если когда-то Сергей Иванович лечил бабушку, то сейчас врачует ее праправнуков. Как живет и трудится 89-летний деревенский фельдшер — в материале FINANCE.TUT.BY.

Каждый день, включая субботу, в 9 часов утра двери фельдшерско-акушерского пункта открываются для местных жителей — Сергей Иванович начинает прием. До полудня он принимает пациентов, а потом идет на двухчасовой обход — навещает на дому одиноких пенсионеров и людей с инвалидностью. После — перерыв до шести вечера, а потом — еще полтора часа приема. Предварительной записи нет, «это же не город». «Разрывной рабочий день сделал, чтобы людям было удобно, ведь многие днем заняты. Если срочный вызов, то все бросаешь и бежишь, в любое время», — объясняет мужчина. В июле Сергею Ивановичу исполнится 90 лет. Фельдшером в Покрашево он работает с 1950-го года.

До деревни, где мужчина родился, примерно 25 километров. Его родители погибли во время войны, и сразу после освобождения Беларуси Сергей Иванович отправился в Ленинград вместе с дядей. Там устроился учеником слесаря в электротехнические мастерские, через три месяца получил разряд.

— Потом дядька должен был уехать в Воронеж. Он спросил: поедешь со мной или остаешься тут? Решил остаться — у меня уже была работа, прописка, друзья. В итоге провожали его, засиделись, и я проспал. В то время рабочая дисциплина была строгая, за подобное даже могли судить. Испугался и удрал с дядькой в Воронеж.

Из Воронежа дядю командировали в Китай, и Сергей Иванович остался один в незнакомом городе. Поэтому в 1945 году он отправился домой, в родную деревню. Там окончил седьмой класс и собрался поступать в железнодорожный техникум.

— Но опоздал, директор задержал документы. В итоге поехал в Бобруйск с одноклассниками в фельдшерско-акушерскую школу. Конкурс был три человека на место. Сдал экзамены, прошел. Вызвал директор: «Зачислить не можем, так как сироте должны предоставить общежитие». Написал расписку об отказе от жилья, и только после этого меня приняли на учебу.

В июне 1949 года мужчина получил диплом и отправился в Слуцк на работу. «Но там меня не приняли, сказали, что нет вакантных мест», — вспоминает фельдшер. В это же время Сергею Ивановичу пришла повестка, и он попал в Балтийский флот. Долго служить не пришлось — комиссовали по состоянию здоровья.

— Приехал снова домой, встретил свою однокурсницу. А она говорит: «Знаешь, в Покрашево есть место фельдшера». Зацепился за это, разузнал все, и в итоге меня направили в ФАП. Вот и работаю тут до сих пор.

Сергей Иванович говорит, что «всю жизнь мечтал об институте, но работа затянула».

— Всю жизнь мучился, что я недоученный, но сейчас не жалею. Мое положение выше любого врача. Знакомый заведующий жалуется: «Обидно, 25 лет заведовал, а пенсия на 20 рублей больше, чем у жены, которая акушеркой проработала». А у меня персональная пенсия, которой ни у одного профессора нет.

На пенсию фельдшер мог выйти без малого 30 лет назад.

— За жизнь мою все было — кровотечения, травмы, потери сознания, аварии, утопленники, повешенные. Но желания бросать работу не было никогда. Я не из-за денег работаю, а из-за того, что хочу активно жить. Если бы не трудился, был бы старый дед с больными суставами и без мышления. А так приходится шевелить мозгой, как говорится. И лекарства помнить, и дозировку, и болезни.

Когда Сергей Иванович только начал работать, он обслуживал шесть населенных пунктов «в радиусе десяти километров». По словам мужчины, это было примерно три тысячи жителей, из них 800 детей.

— Шесть деревень, а транспорта никакого, только тощая колхозная лошадь и разбитые дороги. Час в пути, приезжаешь и идешь по хатам. В каждом доме детей по трое-четверо-пятеро, и кто-то обязательно болеет. Это сейчас спокойно, а в 50-е еще не было прививок, поэтому свирепствовали заразные инфекционные заболевания. Дифтерия, корь, скарлатина.

Когда не было скорой помощи, фельдшеру даже доводилось принимать роды. Последний такой случай, вспоминает мужчина, был в 60-е годы.

— Дороги плохие — попробуй женщину на лошади довезти за 20−30 километров. Конечно, если сейчас кто-то родит дома, это ЧП, — говорит Сергей Иванович.

Позже в районе закрылись машинотракторная станция и откормочный пункт, из-за чего население уменьшилось. Еще через некоторое время в колхозе построили врачебную амбулаторию, и в распоряжении фельдшера осталась только одна деревня Покрашево. Всех жителей Сергей Иванович знает лично, причем знакомства растягиваются на поколения: если когда-то он лечил бабушку, то сейчас врачует ее праправнуков.

Сейчас поток пациентов в ФАП несравнимо меньше, чем полвека назад. В день приходит примерно пять-десять человек.

— Сегодня на осмотре было шесть человек, — Сергей Иванович заглядывает в свой журнал. —  Женщина приходила на физпроцедуры, мальчику делал ультрафиолетовое облучение. Еще одна пенсионерка жаловалась на шум в голове, я ей давление померил и уши поглядел. В основном люди обращаются с ОРЗ и артрозом — спутником старости.

Фельдшер убежден, что «в деревне к лечению быстрее получить доступ», потому что нет очередей.

— В Минске надо прийти, записаться, простоять очередь, сдать анализы, потом вернуться. А у меня на месте все. Сразу диагноз ставлю, приборы и опыт помогают, и тут же на месте отпускаю лекарство. Если требуется стационарное лечение, пишу направление и вызываю скорую помощь.

В ФАПе даже есть местная аптека — за лекарствами Сергей Иванович ездит в соседний агрогородок Греск.

Сергей Иванович признается, что многие приходят в ФАП не только за помощью, но и за советом.

— Я 53 года был депутатом сельского совета, а депутат — это слуга народа. Поэтому до сих пор ко мне приходят по всяким житейским вопросам — то с соседом поругаются, то с мужем или женой, то огород кто-то покопает и лишнюю борозду возьмет. Приходилось даже в другие деревни выезжать, решать эти конфликты.

Подарки-благодарности от жителей и пациентов фельдшер не принимает.

— Знаю, что в городе докторам преподносят то бутылку, то шоколадку. Я этим делом не занимаюсь, у меня и пенсия неплохая, и зарплата. Не хочу быть ни от кого зависимым.

В полдень Сергей Иванович отправляется в обход. С собой у него чемоданчик с лекарствами для первой медицинской помощи — при желании их можно купить.

«Чтобы не открыли дверь? Нет, такого не бывает, — рассказывает фельдшер и добавляет: — На селе к учителям, медикам и попам относятся с уважением».

Осмотр на дому не подразумевает серьезной терапии — фельдшер навещает одиноко живущих людей, в основном пенсионеров и инвалидов, и проверяет, как они себя чувствуют. Если возникает необходимость, кроме планового измерения давления или температуры мужчина делает укол, дает таблетки или отправляет в больницу.

— Но всех в больницу не отправишь, потому что 60 коек в отделении, а в районе почти 100 тысяч населения. С инсультом да с инфарктами у них заняты все места. Но есть люди скандальные, которые говорят «мне плохо, а в больницу не кладут».

 — А эти жалобы обоснованны?

— В таком возрасте? Ну, а вы как считаете? — вопросом на вопрос отвечает фельдшер.

Сергей Иванович стучится в первый дом. Тут живет пара пенсионеров — Виктор и Мария.

— Мария в Слуцком госпитале была санитаркой, все нервы работа съела. Сейчас ишемическая болезнь и высокое артериальное давление, — рассказывает фельдшер, пока нам открывают дверь.

Женщина встречает Сергея Ивановича жалобами — «голова кружится сильно, плохо становится». Фельдшер поочередно меряет давление супругам, расспрашивает, принимают ли они нужные лекарства. Виктора просит прийти в ФАП, когда он закончит пить курс таблеток, — будет назначать новое лечение.

Следующие в списке — Надежда и Николай. «Она когда-то дояркой работала, а он трактористом был», — вспоминает мужчина.

Дома фельдшер измеряет мужчине давление. «160 на 80. Колечка, ты пил сегодня таблетку?» — спрашивает Сергей Иванович. За отрицательный ответ журит.

—  Не, не надо забывать. Эту таблетку пьют не для того, чтобы вылечиться, а для того, чтобы катастрофа не произошла. А катастрофа — это разрыв или закупорка сосуда. У тебя же есть помощник, который постоянно должен напоминать: «Коля, прими таблетку!».

После фельдшер осматривает Надежду.

— Как самочувствие?

— Ай, Сергей Иванович…

— Что? Еще сидишь в кресле, значит хорошее, — шутит мужчина. — Пульс равномерный. Больше, голубка, уже ничего не сделаешь, старость. Гордись тем, что ты 50 лет проработала и в 85 еще…

— Еще живу, — подхватывает бабушка.

На прощание фельдшер инструктирует — не забывать принимать лекарства и «на улицу выползать потроху, на свежий воздух обязательно».

— Так палки… — вздыхает пенсионерка.

 — Бери палки, а шо зробиш. Я тоже, было время, с палкой ходил из-за артроза, теперь без нее гуляю.

На очереди — инвалид первой группы Михаил Брониславович и его жена Софья. «Несколько лет назад ему оперировали рак желудка, но все обошлось. Живет, за хозяйством смотрит», — рассказывает фельдшер. Встречаем мужчину во дворе дома, когда тот колет дрова.

— Вельми нагрузку большую даешь, — кричит фельдшер вместо приветствия и просит дать ему топор. — Попробую, не забылся ли.

После нескольких ударов деревяшка раскалывается на поленья — можно идти осматривать семейную пару. У Михаила Брониславовича все в норме, несмотря на физнагрузку, а вот у его жены давление повышенное — нужно снова напомнить про лекарства.

На сегодня это последние пациенты, и до шести вечера у мужчины перерыв, можно идти домой. Сергей Иванович живет неподалеку от фельдшерского пункта, на улице Вишневой — название сам придумал, когда депутатом был. В свободное время он обычно смотрит телевизор или читает газеты, а потом снова отправляется на работу. Живет Сергей Иванович в просторном доме один.Он был дважды женат, но обе супруги умерли. На выходные к нему приезжают дети и внуки. 

— Люди боятся, что я уйду. Как они будут без меня. Скорее всего, никого на замену не пришлют, сократят место и закроют ФАП, передадут деревню врачебной амбулатории. Она в Замостье, в четырех километрах отсюда.

Источник информации https://finance.tut.by/news588858.html
Болезни:
Гость, Вы можете оставить свой комментарий:

Чтобы оставить комментарий, необходимо войти на сайт:

Вход/регистрация на сайте через соц. сети:

‡агрузка...

Семь заповедей, которые отодвинут старость на более поздний период

Всемирная организация здравоохранения так классифицировала возраст человека: от рождения до 18 лет — это дети и подростки, с 18 до 44 — молодые люди, с 45 до 59 — люди среднего или зрелого возраста, 60−74 — люди пожилого возраста, 75−89 — люди старческого возраста, от 90 лет — долгожители.

— Почему ВОЗ сделала такую классификацию? Не для того, чтобы разделить людей или дискриминировать их. Просто с точки зрения физиологии каждому возрасту присущи определенные признаки. Если на них ориентироваться, человеку проще оставаться функциональным, — замечает доктор медицинских наук Андрей Ильницкий.

Во времена, когда Андрей сам был студентом, иего учили: здоровое старение — это старение без болезней.

— Как вы понимаете, в XXI веке это нереально. Поэтому ВОЗ изменила терминологию. Теперь здоровое старение — это старение с сохранной функциональностью, пускай и с возможными болезнями. Например, у женщины 75 лет есть и ожирение, и сахарный диабет, но, тем не менее, она успешно работает на даче. Главное — принимать необходимые медикаменты и пользоваться определенными приспособлениями, например стульчиком для периодического отдыха. Это и есть здоровое старение. Да, у человека обнаружены заболевания, но он остается функциональным и нужным себе, семье, обществу.

На потерю функциональности сильнее всего влияют три фактора, рассказывают врачи. Первый — это деменция.

— И проблема даже не в том, что до сих пор нет лекарств для эффективного лечения деменции: мы зачастую не можем ее выявить на самом раннем этапе развития. Этим должны заниматься не только врачи. Первые признаки снижения памяти могут заметить и социальные работники, и родные или соседи. Если мы как можно раньше обнаружим деменцию, то сможем задержать ее развитие. И человек останется функциональным. Кстати, лучший метод профилактики деменции — быть в обществе, среди людей, так что с точки зрения геронтологии мы должны работать как можно дольше.

Чтобы проверить состояние своей памяти, Андрей Ильницкий рекомендует сделать одно простое упражнение. На пустом листе бумаги нужно нарисовать круг и проставить в нем числа, чтобы он стал циферблатом часов. После этого с помощью большой и маленькой стрелки необходимо сделать так, чтобы часы показывали 11 часов 10 минут. Если не получилось выполнить это упражнение (или оно показалось слишком трудным), стоит показаться врачу и пройти обследование.

Второй фактор — это проблема падений.

— В геронтологии это считается диагнозом, который называется синдром падений. Для пожилого человека он весьма опасен. Тот, кому сегодня 30, упал, поднялся и пошел дальше. Пожилой человек же упал — и что-то сломал себе.

Как уберечь себя от падений? Во-первых, отказаться от бифокальных очков (это те, с помощью которых можно смотреть и вдаль, и вблизи), во-вторых, приобрести удобную обувь и трость.

— Конечно, у нас пожилой человек 80 лет вряд ли возьмет в руки трость, потому что ему кажется, что это признак старости. Но лучше ли годами лежать с переломом шейки бедра? — задается вопросом Кирилл.

Третьим фактором, который влияет на потерю функциональности, считается депрессия.

— К ней подталкивает одиночество. Это тоже синдром. Одиноким человеком не обязательно считается тот, у кого нет семьи. У него могут быть родственники, но он никому не нужен. Такой человек — с синдромом одиночества — хуже питается, его мышцы быстрее слабеют. Ученые даже выявили, что у него чаще встречаются неинфекционные воспаления.

Биологическое старение у каждого человека может наступать по-разному. Это зависит от образа жизни и генетики, а также от уровня заботы о себе, говорят ученые.

— Например, так называемая сосудистая деменция чаще всего наступает у людей с повышенным артериальным давлением, которые систематически не принимают препараты и у которых не достигнуты так называемые целевые цифры давления.

Постареть преждевременно больше шансов у тех, кто ведет нездоровый образ жизни: неправильно питается, мало двигается, несвоевременно лечит заболевания.

— Многое зависит и от экологии: каким воздухом дышим, какую воду пьем, в каких условиях работаем. Также важно, в каком обществе мы живем. Если оно эйджистское, то есть с негативным отношением к старости, есть риск, что старение наступит раньше.

— А наше общество именно такое, — подхватывает слова коллеги Андрей. — «Чем ты старше, тем хуже», — так считают многие. Но возраст — это такая же биологическая категория, как пол или цвет кожи. Вы же не будете осуждать человека за цвет его кожи? Это все — вещи одного порядка: отношение к пожилым людям, людям с другим цветом кожи или другой сексуальной ориентации. Если мы говорим о борьбе с эйджизмом, то нельзя не бороться и с другими видами дискриминации.

Стрессы тоже есть в списке факторов, которые приближают старение.

Но страшны не они сами, говорят геронтологи, а то, как человек с ними справляется.

— Мы все постоянно сталкиваемся со стрессами. В XXI веке по-другому невозможно, — говорит Кирилл. — Другой вопрос, что после стресса мы должны правильно отдыхать: обеспечить себе хороший сон, снимать стресс не алкоголем и перееданием, а физическими упражнениями или медитацией.

«Заповедь» первая — питание.

— Четыреста граммов овощей и фруктов, орехи, белки мяса и рыбы — каждый день обязательно. Чем старше человек, тем больше его мышцы нуждаются в белках.

Постулат второй — физическая активность.

Геронтологи рекомендуют минимум 150 минут аэробной физической активности в неделю.

— Это может быть как быстрая ходьба, бассейн, так и работа на даче. Если человек начинает двигаться, эта активность должна продолжаться более 10 минут, иначе в копилку этих 150 минут она не пойдет.

Третья геронтологическая «заповедь» гласит: человек должен положительно воспринимать свой возраст.

— Не нужно молодиться. И не стоит думать, что в 70 лет ты такой же, как и в 30, поэтому не стоит подражать себе 30-летнему. Нужно воспринимать возраст таким, какой он есть, и оставаться самим собой.

Еще одно правило — это стоматологическое здоровье.

Андрей приводит пример: отсутствие пяти зубов повышает риск ишемической болезни сердца в шесть раз, потому что человек не может нормально жевать продукты. Из-за этого организм будет ощущать дефицит тех или иных питательных веществ, которые приведут к развитию заболевания.

Следующая рекомендация — вакцинация.

— Во всем мире набирает силу движение против вакцинации: люди считают, что они должны быть «ближе к природе». В итоге мы наблюдаем в некоторых регионах мира вспышки инфекционных заболеваний, которые, казалось бы, давно побеждены. Мы же обязательно рекомендуем в старшем возрасте делать прививки против гриппа, пневмококковой инфекции, вируса герпеса.

Правило шестое — обязательно высыпаться.

— Ночью наш мозг занимается сканированием организма, нет ли там каких-то поражений. Чем лучше он спит, тем интенсивнее у него протекает процесс исправления ошибок, которые накопились за день. Ведь ночью мозг сосредотачивается на нас самих, а не на окружающем мире.

И последнее — позитивно воспринимать не только свой возраст, но и других людей, которые чем-то отличаются.

— Тогда ты будешь понимать, что мир разнообразен, а твой возраст — это лишь небольшая часть во всем этом разнообразии.

Даже если вы сейчас не соблюдаете ни одно из этих правил, никогда не поздно начать, говорит Кирилл Прощаев.

— Даже если по каким-то обстоятельствам вы до 60 лет или любого другого возраста старше не задумывались о своем здоровье и начнете это делать только сегодня, то все равно внесете вклад в копилку своей функциональности и продления активной жизни.

Любовь Касперович / Фото: Дмитрий Брушко / TUT.BY



‡агрузка...