Белорусы, которые впервые поступили в медколледж ближе к 30 годам

06.10.2018
299
0
Белорусы, которые впервые поступили в медколледж ближе к 30 годам

Обычно в медколледж или университет люди поступают после школы. Учиться там не всегда просто, при этом много времени можно потратить на то, чтобы закрепиться в профессии и заработать себе имя. Герои нашего материала в медицину пришли, получив после школы гуманитарное образование и даже проработав какое-то время по специальности. О том, как это — стать медиком, когда тебе в районе 30 лет — в нашем материале.

«Помню свою первую успешную реанимацию. Это волшебно»

Людмиле Яненко 31 год. После школы она окончила Институт журналистики БГУ и работала по специальности. Но в 27 лет решила стать медиком и поступила в Белорусский государственный медицинский колледж. Затем работала на скорой, повышала квалификацию и даже стала фельдшером, который может самостоятельно выезжать на вызовы. Она рассказала о том, как решила кардинально изменить свою профессию.

— У меня с детства был интерес к медицине. Но я училась в гуманитарном классе Лужеснянской школы-интерната-гимназии для одаренных детей, и каких-то особых заслуг в химии у меня не было. Поэтому и выбирала гуманитарную специальность. Выбор был небольшой: или педагогический, или филологический профиль… Мне в то время больше всего нравилась журналистика.

Тем не менее интерес к медицине у Людмилы остался.

— В возрасте ближе к 30 годам наступает такой период, когда начинаешь переосмысливать жизнь, свои достижения, возможно, какие-то интересы, думаешь, чего ты добился. И у меня возникла мысль поменять профессию. Это из разряда: я проснулась в одно прекрасное утро и поняла, что хочу заниматься медициной. Конечно, я хотела поступать в университет. Но здесь были определенные сложности. Чтобы поступить, как минимум год пришлось бы заниматься с репетиторами биологией и химией. При этом за обучение я бы платила: второе высшее образование в стране платное, а в колледже ты можешь учиться бесплатно, если там еще не учился. Кроме того, меня смущало, что в моем возрасте надо было отдать фактически семь лет на обучение, если считать вместе с интернатурой. Это достаточно много. И я осознавала, зная о том, как распределяют молодых врачей, что к 40 годам могу оказаться даже не участковым терапевтом, а врачом общей практики в поликлинике.

В 27 лет Людмила поступила в Белорусский государственный медицинский колледж на специальность «лечебное дело». Получив такую профессию, специалист может работать фельдшером-акушером, помощником врача по амбулаторно-поликлинической практике.

Готовиться к экзаменам ей не пришлось, потому что в тот год студентов набирали по среднему баллу аттестата.

— Я проходила без проблем. При этом осознавала, что если у меня что-то не получится, смогу бросить эту затею. Я особо ничем не рисковала.

На тот момент Людмила уже была замужем, и муж удивился решению девушки, но поддержал ее.

— Заработки у студентов, которые подрабатывают, небольшие. Фактически в годы учебы муж поддерживал меня и финансово, и морально. Поэтому мой диплом наполовину принадлежит моему мужу.

С Людмилой учились ребята, которые только окончили школу, и она была примерно на 10 лет старше своих однокурсников.

— Сначала никто не догадывался, сколько мне лет. Когда ребята узнали, то предлагали обращаться ко мне на «вы». Но потом мы все сдружились, и никаких барьеров не было. Хотя, конечно, всегда есть разница в жизненном опыте, но все больше зависит от человека, чем от возраста.

В колледже Людмила училась 2 года и 10 месяцев и окончила его с красным дипломом.

— С одной стороны, учиться мне было непросто, потому что анатомия, фармакология и другие основополагающие предметы достаточно сложные. Гуманитарии, мне кажется, чаще полагаются не на свою память, а на кругозор и подвешенный язык. Если что-то не знаешь на экзамене, можно сообразить и выкрутиться. С анатомией такое не пройдет. Поэтому мне иногда приходилось все банально зубрить. Кроме того, было достаточно сложно в моральном плане. Я была уже человеком с высшим образованием и рассчитывала на соответствующее к себе отношение. Например, на то, что мне зачтут некоторые предметы из университета. К сожалению, этого не произошло. И я, почти 30-летняя тетенька, была вынуждена вместе со всеми ходить на физкультуру, сдавать ту же социологию, которой в колледже было 14 часов, а в университете 60. Это немного расстраивало. Кроме того, отношение к студентам в колледже не такое либеральное, как в университете. Например, моих родителей на первом курсе пытались пригласить на родительское собрание, в то время как они даже не знали, что я учусь в колледже.

На втором курсе Людмила начала подрабатывать на скорой.

— Это была моя мечта — работать на скорой. С одной стороны, реальность не такая романтичная, как мы себе представляем. Работа на скорой представляется такой: ты благородный супермен и спасаешь жизни, тебя все уважают и тебе рукоплещут. А в итоге работа на скорой связана с большим количеством вызовов к алкоголикам, бомжам, неадекватным пациентам. Это холод зимой и жара летом, зарплата, не соответствующая условиям труда. Тем не менее адреналин есть, и я не жалею, что выбрала скорую. Чувство, что ты помог человеку, окрыляет. На скорой ты видишь плоды своей работы сразу, это не поликлиническая медицина, когда к тебе годами ходят хронические больные и твоя задача — сохранять их качество жизни. Работая на скорой, ты, что называется, разводишь руками страдания, облегчаешь боль и, конечно, когда пациент реагирует позитивно и ты сам видишь, что у тебя получилось, это ни с чем не сравнимое чувство. Я помню свою первую успешную реанимацию… Я просто летала на крыльях. Это волшебно. Кроме того, тебя на работе окружают веселые, умные и интересные люди с хорошим чувством юмора. Оно, конечно, специфическое, многие говорят, что врачи — циники. Но это в том числе связано с профессиональным выгоранием медиков, потому что помощи они не получают, а условия работы тяжелые.

С апреля этого года Людмила в декрете, но она говорит, что, даже гуляя с ребенком по улице, с замиранием в сердце провожает глазами скорые — настолько любит свою работу.

«К 28 годам понял, что работа должна приносить людям реальную пользу»

Дмитрию Гарбуновичу 31 год. Сейчас он работает в Минском кожно-венерологическом диспансере фельдшером-лаборантом в микологической лаборатории. Исследует заболевания кожи и ногтей.

После школы он пробовал поступить в медуниверситет, но не хватило нескольких баллов. В итоге молодой человек пошел учиться на политолога в Белорусский институт правоведения, окончил его, но по специальности не работал. Трудился в одной из гостиниц Минска.

В 28 лет решил поступать в Минский медицинский колледж на медико-диагностическое дело.

— Я понял, что слишком стар для медицинского института, медицина — не та профессия, где можно начинать в 40 лет. Но желание связать жизнь с медициной было.

Дмитрий поступал в колледж по среднему баллу аттестата и с целевым направлением из кожно-венерологического диспансера. Прошел на бюджет и через 1 год и 9 месяцев получил диплом.

— В колледже я был не самым возрастным студентом. Были люди и старше меня. Многие шли туда учиться после биологического факультета экологического института имени Сахарова, также было много тех, кто работает косметологом, и им тоже нужно было образование. Например, среди косметологов была женщина, которая оканчивала колледж в 53 года.

Дмитрий отмечает, что в 28 лет учиться уже сложнее, чем в 18: не все так быстро запоминается.

— Моим однокурсникам в основном было по 18 лет, мне — 28. Разница поколений чувствовалась. Это проявлялось и в разности интересов, отношения к жизни и учебе. Плюс ко всему в 28 лет все не так хорошо запоминается, как в 18. В 18 лет ты мог прочесть что-то и понять с первого раза, а в 28 лет, чтобы понять, уже надо прочесть два раза, а иногда даже три.

Во время учебы Дмитрий не подрабатывал, говорит, что это нереально, особенно когда учишься на медицинской специальности. Все время уходит на учебу. До поступления в колледж у него были некоторые денежные сбережения, на них вместе со стипендией и жил, пока учился.

Сейчас Дмитрий абсолютно не сожалеет, что изменил свою жизнь.

— Когда я рассказал знакомым и друзьям, что учусь в медколледже, большинство очень сильно удивились, но сказали, что раз я воплощаю в жизнь то, чего давно хотел, то это приветствуется. Я к 28 годам понял, что работа должна приносить людям реальную пользу. Это был мотиватор для того, чтобы пойти учиться. Сейчас, работая фельдшером-лаборантом, я знаю, что делаю это. Связать жизнь с медициной для меня было обдуманным и взвешенным шагом, я знал, на что иду. В том числе я знал, что у нас медики в основном работают за идею.

«Моей любимой книгой в детстве был атлас по анатомии»

Сабине Залесской 32 года. В этом году она поступила в медколледж в Молодечно на отделение «лечебное дело». Она планирует получить специальность фельдшера-акушера и помощника терапевта по амбулаторно-поликлинической практике. Учиться нужно 2 года и 10 месяцев. И несмотря на то, что девушка жила в Минске, ради учебы она даже временно переехала в другой город.

После школы Сабина окончила Институт журналистики БГУ.

— После журфака я распределилась в Белтелерадиокомпанию, потом ушла в декрет и родила третью дочку. За время декрета, чтобы не скучать, пробовала подрабатывать в сфере рекламы и маркетинга. Когда ребенок подрос, так получилось, что сменила несколько мест работы. Учеба в медицинском колледже была спонтанным решением. Моей любимой книгой в детстве был атлас по анатомии. И у меня мама — медсестра с большим стажем, и я часто бывала у нее на работе. Это для меня — своя среда обитания.

Сабина не была уверена, что поступит, поэтому во время вступительной кампании следила за баллами, с которыми абитуриенты идут в колледж.

— В этом году в некоторые колледжи можно было поступить по конкурсу балла аттестата, я следила за вступительной кампанией в разных колледжах, смотрела, с какими баллами идут абитуриенты. Конечно, такое ощущение, что в колледж поступают одни медалисты, потому что средний балл был — 9,2 — 9,6. Как правило, это те ребята, которые очень хорошо учились в школе, но по какой-то случайности чуть-чуть недобрали, чтобы поступить в университет на бесплатное.

Сабина рассказывает, что у нее сейчас самые лучшие впечатления от учебы.

— Приятно находиться в одной компании с молодыми и полными энергии и сил ребятами. Ты сам чувствуешь себя моложе и энергичнее. Учебный процесс и уровень подготовки преподавателей превзошел все мои ожидания. Все педагоги — очень компетентные. Например, преподаватель по пропедевтике внутренних болезней (основам внутренних болезней. — Прим. TUT.BY) еще и практикующий врач в детской больнице. У многих преподавателей не только медицинское и педагогическое образование. У некоторых — еще и юридическое. У педагогов большой багаж знаний, которым они охотно делятся.

Наталья Костюкевич / TUT.BY

Гость, Вы можете оставить свой комментарий:

Чтобы оставить комментарий, необходимо войти на сайт:

Вход/регистрация на сайте через соц. сети:

‡агрузка...

Главврач Солигорской райбольницы просит скинуться на оборудование, скорые и ремонт

В медучреждениях Светлогорска 5 аппаратов УЗИ, у всех — стопроцентный износ. А в районной станции скорой помощи некоторые автомобили выработали свой ресурс на 200 и более процентов, рассказал на днях главврач Светлогорской ЦРБ Игорь Тавтын — и попросил финансовой помощи у неравнодушных на обновление материально-технической базы больницы. Светлогорск — достаточно крупный районный центр. Сегодня здесь проживает около 67,5 тысячи человек. Сообщение о том, что в городе все настолько плохо с медицинским оснащением, шокировало страну. А только ли там такая плачевная ситуация? Мы встретились с отважившимся на откровения доктором и узнали, как живется районной больнице в условиях постоянного дефицита.

«Окажите посильную помощь». Главврач райбольницы просит людей скинуться на оборудование, скорые и ремонт

В среду главврач ведет TUT.BY на экскурсию по ЦРБ под пристальным контролем представителей райисполкома — похоже, после его откровенного рассказа о проблемах местного здравоохранения региональная вертикаль взбудоражена.

Демонстрируют нам, безусловно, лучшее — вот, к примеру, недавно отремонтированный пятиэтажный хирургический корпус. А вот — современный рентгеновский компьютерный 64-срезовый томограф, кстати, самый мощный на сегодняшний день во всей области.

Заходим в терапевтический корпус — и здесь обстановка уже скромнее: коридоры и палаты давно требуют обновлений. Главврач объясняет: ремонт делают не за бюджетные средства, а хозспособом — за собственноручно заработанное, а его ни на что не хватает. Приводит цифры, которые знает наизусть:

— На косметический ремонт одной палаты тратим примерно 600−800 рублей. А таких палат только на этом этаже 20. Всего же этажей 5 (один уже полностью отремонтирован). Вот и умножайте.

Умножаем — и получается, что Тавтыну на обновление палат нужно еще 64 тысячи рублей. Вместе с тем, за четыре месяца этого года ЦРБ заработала на оказании платных услуг 456 тысяч.

— Так должно хватить, — прикидываем мы.

— Хватило бы, если бы это были наши деньги! Отнимите от этой суммы зарплату медперсоналу, коммунальные платежи, оплату за воду, электричество, траты на покупку дезсредств и многое-многое другое. На другие нужды больницы останется почти ничего. Вот пациент приходит на КТ, платит 50 рублей за услугу — и думает, что все эти деньги больнице остаются. На деле же мы получаем 15, максимум — 20% от заработанного. Это — капля в море, говорить о каких-то больших заработках не приходится.

Поэтому вся надежда у больницы — на выделение бюджетных средств. В прошлом году из областного и местного бюджетов, а также за счет спонсорской помощи местных предприятий больнице дали деньги на приобретение 13 аппаратов ЭКГ, аппарата ИВЛ, двух мониторов для реанимации, дефибрилляторов и др.

Из пока несбыточного — новые аппараты УЗИ. У имеющихся — износ 100%.

— С одной стороны, такой износ не означает, что на них нельзя работать. С другой — их эксплуатация становится очень затратной. Когда аппарату больше 10 лет, запчасти изнашиваются, их приходится менять, а это недешевое удовольствие. К примеру, замена только одного датчика для аппарата УЗИ сердца стоит 12 тысяч рублей, при этом весь новый аппарат обойдется в 50−60 тысяч. Легче, конечно, купить новый, но пока таких денег у больницы нет.

А еще здесь нужна новая лапароскопическая стойка стоимостью 250 тыс. рублей.

Примерно такая же ситуация и с автопарком станции скорой помощи. Местные ГАЗели и УАЗы вместо положенных 5 лет эксплуатируются 10 и больше.

— Из 14 автомобилей у нас только один в возрасте до пяти лет — это почти новая ГАЗель, которую нам выделили в прошлом году. Самый же старый — 15-летний ГАЗ «Соболь». Надо, во-первых, понимать, что это автомобили с большим пробегом, да и, если честно, марки эти ломучие — бывает, еще новые, а уже приходится лезть под капот, — делится наболевшим заведующий станцией скорой медицинской помощи Светлогорской ЦРБ Алексей Овчинников.

Впрочем, в этом году из областного бюджета Светлогорской ЦРБ выделили 150 тыс. рублей на закупку нового и такого необходимого для района реанимобиля.

Источник из медицинских кругов, пожелавший остаться неизвестным, уверяет, что такая ситуация с оснащением, как в Светлогорске, сегодня в любом районном центре, за исключением разве что районов, пострадавших от ЧАЭС, которым деньги выделяют по чернобыльской программе. И еще пару лет назад дела у Светлогорской ЦРБ обстояли намного лучше — кстати, как ни парадоксально, но благодаря вредному местному заводу ЦКК.

— Раньше, когда строили завод китайцы — а их тут было очень много, — мы неплохо себя чувствовали: как иностранцы они проходили обследования и лечились на платной основе и здорово поднимали нам экспорт услуг. Но теперь они уехали — упали и наши доходы.

С тех пор, говорит источник, выход один — терпеливо ждать помощи сверху.

Еще можно надеяться на помощь меценатов и неравнодушных. С 2014 года в Светлогорской ЦРБ открыт благотворительный счет — но с момента его появления на него не поступило ни рубля.

Счет для оказания финансовой помощи Светлогорской ЦРБ: ВУ80 АКВВ 3642 4290 0190 6320 0000 (АСБ «Беларусбанк»).

Главврач поясняет: журналисты местной газеты ошиблись, призвав помочь больнице горожан и других неравнодушных людей — это счет только для юрлиц. «Физики», увы, легально поддержать рублем белорусское здравоохранение по закону не могут.

«Минздрав должен думать об этом, государство и местные власти»

Мы спросили жителей Светлогорска, готовы ли они скинуться на необходимое оборудование для своей больницы.

Екатерина:

— У нас на заводе мы скидываемся часто: то на Красный Крест, то на какой-нибудь памятник — и на больницу бы скинулись. Но считаю, что вообще мы делать этого не должны — ведь платим налоги.

Иван:

— Я бы не дал денег. Министерство здравоохранения должно думать об этом, государство и местные власти, а не Европейские игры проводить и туалеты за миллионы строить.

Мария:

— Я бы денег дала, но, знаете, мой муж хорошо зарабатывает и налоги, соответственно, тоже большие платит, думаю, что только за его отчисления можно уже было хотя бы линолеум в нашей инфекционке заменить.

Евгения:

— Если бы бросили такой клич, конечно бы, помогла. Ну вот смотрите: сколько в Светлогорске жителей? 60 тысяч? Если бы хотя бы по рублю каждый дал, смотришь, в больнице бы новый аппарат УЗИ и появился, для нас же все это в итоге.



‡агрузка...