Бывший внештатный патологоанатом Минздрава Аркадий Пучков встретит 70-летие за решеткой

23.01.2019
686
0
Бывший внештатный патологоанатом Минздрава Аркадий Пучков встретит 70-летие за решеткой

Бывший внештатный патологоанатом Минздрава Аркадий Пучков, который тридцать лет возглавлял Минское городское патологоанатомическое бюро, свой 70-й день рождения 26 января встретит за решеткой. Его обвиняют в получении взятки в крупном и особо крупном размерах (ч.ч. 2, 3 ст. 430 УК).

Процесс под председательством Марины Запасник начался 22 января в суде Ленинского района столицы.

Аркадий Пучков возглавил Городское клиническое патологоанатомическое бюро в 1988 году. Там проводятся аутопсийные и биопсийные исследования для лечебных учреждений города. Материалы исследуются для установления диагноза и прогноза заболевания. В морг патологоанатомического бюро попадают умершие в минских больницах для установления причины смерти.

Бюро также оказывает платные услуги по диагностике заболеваний, а также ритуальные услуги. При бюро есть ритуальный зал и магазин ритуальных принадлежностей.

Родственники и знакомые Пучкова заняли две длинные скамьи в зале заседаний. Пришли и дочери — обе врачи. Одна из них спрашивала у другой: «Посмотри, как папа выглядит?». Сами видеть отца в тот момент они не могли — его заслоняла стена фотографов и операторов, к которым он старался не поворачиваться лицом.

«А можно договориться нас не снимать», — спрашивали родственники у журналистов. Те пояснили, что до начала суда у фотокорреспондентов есть на это право, но родственники могут закрыть лицо. «Мы не прокаженные!», — ответила одна из дочерей Пучкова.

Лица они не закрывали, суд начался под всхлипывания, которые не раз повторялись, пока прокурор Святослав Великий зачитывал обвинение.

В зале есть микрофоны и колонки, но они не были подключены. Когда прокурор начал зачитывать обвинение, обвиняемый четко сказал: «Я не слышу!» Вопросы Пучкову передавала одна из адвокатов, которых у обвиняемого два — Елена Костеневич и Евгения Потапова.

Пучков слушал, вздыхал, нервно перебирал бумаги, которые были с ним в клетке. Плакал. Находил взглядом кого-то в зале, улыбался и скорбно опускал голову.

Когда пошел второй час зачитывания обвинения Пучков передал через адвокатов просьбу встать. Судья позволила. Женщина в зале прошептала: «У него больная спина, ему долго сидеть нельзя».

В перерыве кто-то из родственников спрашивал, можно ли Пучкову измерить давление — лицо у него было бардовым.

Нелегальный бизнес на гробах

Аркадий Пучков был задержан сотрудниками Главного управления по борьбе с организованной преступностью и коррупцией МВД с поличным во время получения взятки на рабочем месте в июне 2018 года.

В ходе расследования было установлено 24 эпизода противоправной деятельности обвиняемого. Общая сумма незаконного денежного вознаграждения составила более 390 тысяч рублей.

Пучкову грозит до 15 лет лишения свободы. С момента задержания он содержится под стражей.

В ходе следствия Пучков вину признал полностью, доход, полученный преступным путем, в полном объеме уплатил в бюджет. На суде же вину признал частично.

Пучков не признал один эпизод, озвученный обвинением, а именно получение взятки от директора частного предприятия «Экодар» Вадима Ермака.

Согласно версии обвинения, начальник бюро потребовал платы за нерасторжение договора и продление срока его действия. Предприниматель некоторое время передавал ежемесячно по 300 долларов (всего 2100 долларов с 2002 по 2005 год), однако впоследствии отказался платить. В результате Пучков прекратил договорные отношения с предприятием.

«Я никогда не брал у Ермака деньги. Он был сыном моего друга», — сказал Пучков.

Остальные эпизоды Пучков признал.

Как установило следствие, Пучков с января 2002 года по июнь 2018-го на постоянной основе получал взятки от представителей частных предприятий и индивидуальных предпринимателей за возможность поставлять патологоанатомическому бюро для продажи через магазин ритуальных услуг гробы, деревянные кресты и прочее.

Размер ежемесячного вознаграждения равнялся 10% от суммы поставленного товара.

Прокурор Святослав Великий привел несколько эпизодов дела.

Например, ООО «ГИД плюс» поставляло в магазин ритуальных принадлежностей гробы и кресты, а его директор Григорий Чулков платил Пучкову ежемесячное вознаграждение, начиная с 2006 года. Суммы доходили до 1000 рублей в месяц. С 2006 по 2017 год директор «ГИД плюс» заплатил Пучкову за право реализовывать гробы и кресты порядка 180 тысяч рублей.

От других предпринимателей, которые изготавливают похоронные венки, Пучков, по версии обвинения, принял за возможность продавать их продукцию в магазине ритуальных услуг за период с 2006 по апрель 2018 года не менее 33 тысяч рублей.

От индивидуального предпринимателя Мисюли Пучков, по утверждению прокурора, принимал вознаграждения за возможность оказывать услуги по перевозке тел умерших к местам захоронения. По версии обвинения, Пучков с 2008-го по январь 2018-го принял от Мисюли более 23 тысяч рублей.

Также от предпринимателей Гуриновича А.Ю. и Гуриновича С.Ю. с 2009 по январь 2018 года он принял более 26 тысяч долларов.

Еще один эпизод был связан с сотрудничеством с индивидуальным предпринимателем Зубковой Л.Л., которая, по версии обвинения, платила за возможность продавать венки и корзины в магазине ритуальных услуг, а также за возможность оказывать услуги по транспортировке усопших.

Именно при получении взятки от Зубковой 13 июня 2018 года Пучков и был задержан с поличным.

Всего Пучков получил с 2006-го по июнь 2018-го от Зубковой не менее 61 тысячи рублей и не менее 11 тысяч долларов.

«Она принесла мне сумму, соответствующую 10% поставленной продукции. Все так работают, сказала она», — пояснил Пучков. О том, что так работают все, по словам Пучкова, говорил и поставщик гробов и крестов Чулков.

Пучков также настаивает, что сам никогда не требовал от предпринимателей денег.

«Обложил данью санитаров морга»

Согласно обвинению, Аркадий Пучков с 2004 по 2017 год получал от санитаров морга плату за нерасторжение трудовых контрактов.

Санитары ежемесячно платили Пучкову определенный процент от заработной платы — от двух рублей в 2004 году до более 100 рублей в 2017-м.

Всего он получил от 17 санитаров более 56 тысяч рублей. Один из работников морга исправно платил Пучкову 14 (!!!) лет.

На оглашение коррупционных эпизодов, связанных с санитарами, у прокурора ушло полтора часа.

70-летие — за решеткой

«Больше всего стыдно перед детьми. Стыдно перед коллегами», — сказал Пучков и заплакал.

«Искренне раскаиваюсь в содеянном, понимаю всю тяжесть совершенного мною. Через четыре дня мне будет семьдесят. Встречать такой юбилей за решеткой — самое большое наказание, которое я сделал себе в результате своих действий», — сказал Пучков.

Патологоанатомию Пучков назвал делом всей своей жизни. После окончания Витебского медицинского института работал врачом-патологоанатомом в Сенненском районе. В патологоанатомической службе Минска — с середины 70-х. При нем было создано бюро, реформирована патологоанатомическая служба Беларуси.

Имя Пучкова внесено в вируальную энциклопедию «Лучшие люди», где отмечается: «По признанию коллег, А.Ф. Пучков пользуется огромным авторитетом, его отличают инициативность, компетентность, умение сплотить коллектив. Благодаря его настойчивости в бюро было приобретено новое медицинское оборудование, постоянно проводится повышение квалификации медперсонала, своевременно осуществляется текущий капитальный ремонт зданий, введен в эксплуатацию новый патологоанатомический корпус».

По словам Пучкова, полученные от предпринимателей средства он расходовал на функционирования бюро, потому что бюджетных денег постоянно не хватало. Например, он тратил наличные на покраску, озеленение, саженцы, а также на представительские расходы — ужины в ресторанах, сувениры, подарки и участие в конференциях.

В 2009 году заболела жена Пучкова — у нее нашли рак. Заработной платы на лечение и диагностику не хватало.

«С 2009 года я стал тратить деньги, которые передавали санитары и коммерсанты, на лечение жены. В 2015 году мы поехали в Испанию и Израиль для лечения и консультаций. Умерла она в декабре 2015 года. После ее смерти я был как в тумане — не помнил, что и как делал», — сказал Пучков.

Фото Сергея Балая. Елена СПАСЮК

Источник информации https://naviny.by/article/20190122/1548169401-vzyatki-za-groby-i-kresty-bolshe-vsego-stydno-pered-detmi
Гость, Вы можете оставить свой комментарий:

Чтобы оставить комментарий, необходимо войти на сайт:

Вход/регистрация на сайте через соц. сети:

‡агрузка...

43-летний юрист умер после операции в военном госпитале

Житель Борисова Станислав Черников умер в марте 2018 года. Ему было 43 года. Мужчина пошел на операцию из-за геморроя, у него открылась язва, и через несколько суток он умер.

«Просил направить в „вышестоящую“ больницу. Ответили: нетранспортабельный»

Алексей Григорьевич Черников чуть больше года назад похоронил 43-летнего сына. Сын работал юристом, воспитывал ребенка. В феврале прошлого года он лег в военный госпиталь в Борисове сделать операцию, а на шестой день умер уже в другой клинике в Минске. Забыть такое невозможно, и сегодня, словно это было вчера, он вспоминает события конца зимы — начала весны 2018-го.

— Сына беспокоили геморроидальные узлы, он обследовался у врача в частной клинике в Жодино, думал ехать на операцию в Минскую областную клиническую больницу. Уже собирался это сделать, но встретил в Борисове знакомого хирурга из военного госпиталя, — рассказывает он, как сын решил лечь на операцию в Борисове.

22 февраля 2018 года Станислав заключил договор о платных услугах с Борисовским военным госпиталем и прошел обследование перед операцией по удалению геморроидальных узлов прямой кишки.

По словам Людмилы, супруги Станислава, за обследование перед госпиталем заплатили около 60 рублей. Еще какую-то сумму платили за койко-место примерно в течение трех-четырех дней. Каждый день стоил около 20 рублей. Сама операция, по словам отца Станислава, была бесплатная, но предполагалось, что после нее нужно будет еще заплатить за наблюдение и нахождение в госпитале.

28 февраля Станиславу операцию сделали.

— 1 марта мы его навестили — чувствовал себя нормально. 2 марта с утра мне позвонил его врач и сказал, что у сына открылось кровотечение. Я приехал в госпиталь и попросил немедленно направить в «вышестоящую» больницу. Ответили, что он нетранспортабельный.

По словам Алексея Григорьевича, у сына еще в 2009 году нашли язву двенадцатиперстной кишки. Причем тогда ФГДС («зонд») ему делали в том же военном госпитале. Он удивляется, почему перед операцией врачи не сделали ему эту же процедуру и не проверили, есть ли язва.

Собеседник рассказывает, что после операции по поводу геморроя, по словам сына, он попросил по совету врачей купить ему колы. Бутылки с ней Алексей Григорьевич видел у него в госпитале.

После смерти сына Алексей Григорьевич сразу же написал заявление в СК.

Из заключения судмедэкспертизы от 16 августа 2018 года следует, что кровотечение у Станислава обнаружили поздно вечером 1 марта.

Уже тогда предположили, что это может быть осложнением язвы двенадцатиперстной кишки и сделали ему «зонд». Исследование это подтвердило.

2 марта мужчине не один раз переливали кровь, а также во время гастроскопии провели обкалывание язвы. Кровотечение все равно продолжалось. Днем того же дня ему сделали операцию по ушиванию язвы. 3 и 4 марта состояние Станислава ухудшалось, медики предположили, что кровотечение продолжается.

— Я все время настаивал на том, чтобы его перевели в другие клиники. 5 марта с утра в госпитале мне сказали, что «никто не хочет его брать».

Затем приехали доктора из военного госпиталя в Минске, провели консилиум, и вечером его на реанимобиле туда забрали. И если раньше мне говорили, что он нетранспортабельный, то сейчас он им почему-то стал. 

Его в Минске — на операционный стол, еще какую-то операцию хотели сделать, но он умер.

После этого отец Станислава обратился в Следственный комитет и попросил возбудить уголовное дело по ч. 2 ст. 162 Уголовного кодекса (Ненадлежащее исполнение профессиональных обязанностей медицинским работником).

Эксперты: «Пациент сам утаил от врачей, что у него была язва»

По мнению Алексея Григорьевича, если бы в военном госпитале перед операцией взяли карточку сына из поликлиники, то увидели бы, что у него язва и, возможно, не делали бы операцию из-за геморроя. При этом когда его состояние ухудшалось, по словам отца, письменного согласия на операцию сын не давал. Также он не понимает, почему сына так долго не переводили в другие больницы.

— Они пытались своими силами спасти человека, но, думаю, у них не было таких возможностей.

16 августа 2018 года закончилась судмедэкспертиза. В ней медики объясняли, что у Станислава спрашивали, была ли у него язва, и он ответил, что нет. По поводу колы один из врачей подтвердил, что сам рассказал Станиславу, что после операции могут возникнуть постпункционные головные боли и лечить их можно внутривенной инъекцией кофеина или продуктами с кофеином — чаем, кофе и колой. Но так как на боли он не жаловался, никакие кофеиносодержащие лекарства и продукты Станиславу не назначались.

В заключении судмедэкспертизы указано, что причиной смерти стала язва двенадцатиперстной кишки, осложненная прободением кишки с местным перитонитом, желудочно-кишечным кровотечением с массивной кровопотерей, геморрагическим шоком, синдромом диссеминированного внутрисосудистого свертывания, полиорганной недостаточностью.

Специалисты добавили, что по данным медицинской литературы и хирургической практики, смерть в больнице пациентов с желудочно-кишечным кровотечением составляет 5%, при развитии геморрагического шока прогноз ухудшается — летальность может достичь 50%. Геморрагический шок — это состояние, которое возникает из-за массивной кровопотери и выходит, что объем крови не соответствует объему сосудистого русла. В итоге может развиться недостаточность нескольких функциональных систем организма.

Эксперты пишут, что клинические, инструментальные и лабораторные обследования перед операцией провели в достаточном объеме «для установления правильного, но неполного диагноза — хронический геморрой, осложненный кровотечениями». Анамнез собрали неполно, не затребовали выписку о перенесенных заболеваниях из поликлиники, и это повлияло на то, что перед операцией не диагностировали язву.

Почему врачи это сделали? Эксперты указывают, что Станислав сам утаил от медиков, что у него была язва. Отец Станислава считает, что этот момент можно было бы увидеть в выписке из поликлиники, если бы ее запросили.

В заключении экспертов указаны недостатки в работе врачей Борисовского военного госпиталя: например, дежурный медик 1 марта в 17.30 не назначила Станиславу общий анализ крови и не вызвала срочно эндоскописта, в итоге гастроскопию сделали только в 23.00. Также, по мнению специалистов, хирурги необоснованно отсрочили ушивание язвы, когда кровотечение не прекращалось. По оценкам экспертов, операцию нужно было сделать раньше.

Так как в госпитале не было анализатора, который оценивает кислотно-щелочное состояние организма, этот анализ не делали, а он был нужен. Кровь со 2 по 3 марта перелили в недостаточном объеме. И что важно, специалисты пришли к выводу: Станислава стоило перевести в «вышестоящую» больницу не позднее утра 3 марта. А там, напомним, он оказался только вечером 5 марта.

Это не все. Есть еще один момент: в заключении судмедэкспертизы написано, что подготовка к операции и сама операция могли вызвать у Станислава стресс и способствовать развитию обострения язвы двенадцатиперстной кишки. На это также могло повлиять и то, что после операции он пил колу.

И итог: основным фактором смерти, по мнению экспертов, стал характер и тяжесть болезненного процесса. А недостатки в действиях врачей в Борисовском военном госпитале «могли способствовать неблагоприятным последствиям течения патологического процесса, однако в причинной связи с наступившими последствиями: обострением имевшейся и скрываемой пациентом язвенной болезни двенадцатиперстной кишки, осложнившейся точечным прободением кишки с местным перитонитом, активным рецидивным желудочно-кишечным кровотечением с массивной кровопотерей, геморрагическим шоком, ДВС-синдромом, полиорганной недостаточностью и смертью пациента, не состоят».

По делу провели повторную судебно-медицинскую экспертизу. Она завершилась 22 декабря 2018 года.

Эксперты отметили, что неосложненная язва не считается противопоказанием для операции по поводу геморроя. А лапаротомия (разрез брюшной стенки для доступа к брюшной полости. — Прим. TUT.BY), которую делали в госпитале, не считается сложным медицинским вмешательством, поэтому на нее не нужно письменное согласие. Они ссылаются на указ президента № 619. При этом указывают, что в записи из госпиталя в истории болезни согласие получено.

В приложениях к указу президента № 619 есть перечень высокотехнологичных и сложных медицинских вмешательств. Но сама по себе суть документа касается материального стимулирования. Он так и называется «О совершенствовании материального стимулирования отдельных категорий врачей и медицинских сестер».

Алексей Григорьевич обратился за разъяснениями в Госкомитет судебных экспертиз. 4 апреля 2019 года ему пришел ответ. В нем написано, что к экспертизам привлекались высококвалифицированные клинические и компетентные специалисты, и их заключения не вызывают сомнений в научной обоснованности и объективности.

«В заключениях экспертами не делалось каких-либо выводов о невиновности врачей. Вина является юридическим, а не судебно-медицинским понятием, поэтому ее установление выходит за пределы компетенции судебно-медицинской экспертизы», — написали там.

Дополнительно в ответе сообщили, что сведений о даче экспертами «ложного заключения», «подложных выводов» либо «заинтересованности в оказании помощи уйти от уголовной ответственности врачам и должностным лицам военного госпиталя в Борисове» не установлено. Но если Алексей Григорьевич знает о таких фактах, то сам может обратиться в органы уголовного преследования.

По поводу того, является ли лапаротомия сложным медицинским вмешательством, в Госкомитете судебных экспертиз ответили, что перечень сложных вмешательств регламентирован приложением к указу президента № 619 и эксперты были в этом правы.

Сейчас идет дополнительная экспертиза по делу Станислава Черникова.

— Окончательное процессуальное решение по данному факту не принято. Следствие ожидает заключения назначенной дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы, — рассказала официальный представитель УСК по Минской области Татьяна Белоног.

Алексей Григорьевич до сих пор не может понять, как вообще вышло так — что сын умер.

— Ведь кровотечение у него началось в больнице, а не в лесу или на рыбалке! — удивляется он.

***

Как рассказали TUT.BY в отделе информации Генпрокуратуры 26 июня 2019, по факту смерти Станислава Черникова из Борисова, который лечился от геморроя в военном госпитале и умер из-за язвы, возбудили уголовное дело по ч. 2 ст. 162 Уголовного кодекса (Ненадлежащее исполнение профессиональных обязанностей медицинским работником). Санкция статьи предполагает наказание в виде ограничения свободы на срок до пяти лет или лишения свободы на тот же срок со штрафом и с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью или без лишения.

Дело направили для организации предварительного расследования в прокуратуру Минской области. Там уточнили, что еще 6 июня его передали для предварительного расследования в УСК по Минской области.

— В Борисовский районный отдел Следственного комитета поступило уголовное дело, возбужденное Генеральной прокуратурой, для дальнейшего расследования, — сказала официальный представитель областного УСК Татьяна Белоног.

По словам Алексея Черникова, отца умершего пациента, ранее Борисовский районный отдел Следственного комитета в возбуждении уголовного дела отказывал.

Напомним, Станислав Черников умер в марте 2018 года. Ему было 43 года. В феврале прошлого года мужчина лег на операцию в военный госпиталь в Борисове из-за геморроя, после операции у него открылась язва, а на шестой день он умер уже в военном госпитале в Минске.

Наталья Костюкевич / Фото: Дарья Бурякина / TUT.BY



‡агрузка...