Что должно сделать белорусское государство, чтобы победить наркоманию и спайсы?

13.12.2014
4
0

Мое поколение взрослело вместе с ростом наркозависимых и больных СПИДом. С детства помню социальные ролики и программы на телевидении. Очень запомнился один сюжет: молодой мужчина держит на руках ребенка, говорит, что несколько месяцев "чист" и хочет жить без наркотиков ради сына и красавицы-жены, молится, чтобы иметь силы побороть зависимость. Позитивный пример был взорван заставкой - "через неделю после съемок Миша умер от передозировки". Миша действительно очень хотел справиться. У Миши не получилось. МВД Беларуси считает, что введение штрафов и арестов поможет зависимым людям справиться с болезнью. Да, зависимость от наркотиков это болезнь - МКБ 10 шифр F19.24.

Я могу понять искреннее желание МВД справиться с новой плохо управляемой ситуацией - появлением синтетических наркотиков. Однако запретительные меры часто имеют непредсказуемые эффекты. Возможно, я ошибаюсь, но распространение спайсы получили ровно в тот момент, когда милиция была готова отпраздновать победу - после подписанного президентом "антимакового" декрета.

"В декрете есть все санкции, какие мы хотели ввести для нарушителей. Мы очень довольны документом. Это быстро позволит нам навести порядок. Это именно то решение, которое коренным образом изменит наркоситуацию в стране, повлияет на количество наркозависимых, которое у нас растет. Повлияет на криминальные деньги, которые в обороте. И сами наркозависимые, если не будет "бубок", будут вынуждены идти и лечиться, становиться на учет и лечиться. Они будут под контролем и будут получать лечение", - уверенно заявил 15 января этого года в комментарии TUT.BY начальник управления по наркоконтролю и противодействию торговле людьми МВД Николай Карпенков.

Как мы теперь знаем, сдаться на лечение эта мера наркоманов не вынудила. Декрет вступил в силу 1 февраля, и уже за первый месяц объем курительных смесей вырос с 8% до 69% всего рынка наркотиков. Официальные данные с сайта МВД: "Число фактов незаконного оборота наркотических средств, психотропных веществ и прекурсоров с целью сбыта в январе-сентябре 2014 г. по сравнению с январем-сентябрем 2013 г. увеличилось в 2,3 раза". Справедливости ради стоит отметить, что такой большой рост обусловлен в первую очередь большей раскрываемостью, но ухудшилась и реальная ситуация с количеством употребляющих. Во-первых, новый наркотик стал финансово доступен большему числу молодежи - 100 тысяч рублей за дозу. Во-вторых, высокая рентабельность бизнеса (от 50-90%) стимулирует распространителей. В-третьих, рост фиксируется, потому что спайс вызывает психозы и просто необратимые состояния психики, которые невозможно скрыть.

Получается "антимаковый" декрет действительно был эффективным. Но только в борьбе с опиумом, а не наркоманией. Я уверена, милиция научится ловить продавцов спайсов через электронные кошельки, изменит законодательство, чтобы сузить рамки для производителей, и может даже ввести штрафы за употребление. Но, смею предположить, одни лишь репрессивные меры существенно не повлияют на распространение болезни.

Наркоман - больной зависимостью человек. МКБ 10 шифр F19.24. Немногие люди способны справиться с болезнью, и для этого им нужны условия: возможность вырваться из окружения, долгосрочная психологическая поддержка, заполнение образовавшейся внутренней пустоты. Пока государство может оказать лишь "скорую" помощь и дать 28 бесплатных дней в больнице тем, кто состоит на учете.

"А ведь эти люди нуждаются в долгой многомесячной поддержке. Зачастую после стационара пациентам просто некуда пойти. И это проблема вообще организации помощи таким пациентам", – говорит завотделением РНПЦ психического здоровья Владимир Иванов.

Это понимают и в МВД.

"Лечить таких подростков фактически негде. Стране срочно нужны реабилитационные центры, как за рубежом, где бы их действительно лечили, помогали найти место в жизни", – комментировала ситуацию с отказом родителей от 17-летнего мальчика-наркомана начальник инспекции по делам несовершеннолетних УВД Минского райисполкома Ольга Чемоданова. (Леня выписался из Новинок, и родители забрали его домой, но сразу же взялся за старое. - TUT.BY.)

К счастью, усилиями небезразличных людей в Мингорисполкоме реабилитационный центр для подростков откроется в ближайшем будущем. Это большой позитивный шаг в отношении к проблеме наркозависимости - определение ее как болезни, а не правонарушения. Тем не менее 15 койко-мест для постоянного пребывания не решают проблему создания условий для получения квалифицированной помощи всем нуждающимся подросткам.

Но людям старше 18 повезло меньше - для них вместо реабилитации милиция лоббирует штраф и арест. Удивительно, что МВД и депутаты, готовящие законопроект, не опасаются роста смертности из-за отказа наркозависимых от обращения в медучреждения или милицию в случае опасности. Непонятно, как будет устанавливаться, что человек находится под действием спайса. В ряде случаев экспертам просто не удается выявить следы того или иного психотропного вещества. Специалисты в РНПЦ психического здоровья мне также заявили, что такой возможности у них нет: "Опиум, алкоголь определяются анализом, а спайсы мы никак не можем определить. Мы это можем установить только благодаря своему опыту работы с пациентами. А как милиция будет определять, под спайсом человек или просто шизофреник, непонятно. Тогда по каждому случаю нужно назначать судмедэкспертизу".

Преклоняя голову перед всеми милиционерами, которые сидят в засадах, вычисляют "закладки", задерживают продавцов, я хочу сказать о другом невидимом Министерством внутренних дел фронте, где борются не с преступностью, а болезнью. Это десятки общественных организаций по всей стране, которые объединяют специалистов по зависимостям, врачей и наркоманов в стойкой ремиссии, которые создают группы взаимопомощи для анонимных наркоманов и алкоголиков. Пока в государстве нет закона о реабилитационных центрах и его никто не лоббирует (почему?!), у наркозависимых людей после Новинок есть несколько шансов начать путь в другую сторону и не портить статистику МВД, один из них - попасть в такую группу, еще один - в церковный приют.

Один пример. Группа взаимопомощи организации "Пробуждение" ежедневно собирает 50 человек, желающих избавиться от наркотической зависимости. Эта работа ведется с зависимыми от алкоголизма и освободившимися из пенитенциарной системы. Таких групп в Минске десятки, в стране - сотни, и все они сталкиваются с проблемами условий своего функционирования. Например, год назад в связи с отменой понижающего коэффициента 0,1 на аренду помещения большинство организаций были вынуждены отказаться от части площадей. Не видит ли МВД в этих группах подспорье в борьбе с болезнью, а не преступностью, почему не лоббировать закон о реабилитации наркоманов, алкоголиков, освободившихся из тюрем, который создаст условия для общественности заниматься этими людьми, разгрузив сотрудников милиции?

"Полностью искоренить проблему наркомании можно только одним способом – "перепрограммировать" умы рядовых потребителей. Ведь там, где нет спроса, не будет и предложения", – заявил недавно начальник управления по наркоконтролю и противодействию торговле людьми ГУВД Мингорисполкома Константин Ляшкевич.

Разделяя подход Константина Ляшкевича, смею заявить, что "перепрограммированием" умов общественные организации занимаются с 90-х, получая помощь и поддержку государства эпизодически и бессистемно, часто преодолевая карательную политику МВД, формализм Министерства образования и пассивность Минздрава. И сегодня для "перепрограммирования" умов необходима государственная программа, которая объединит усилия чиновников, общественных и религиозных организаций в области профилактики и оказания помощи зависимым людям. У общества просто нет шансов справиться, если этого не произойдет.

Татьяна Яворская, председатель совета общественного объединения "Звено". Замужем, воспитывает троих сыновей и дочь.

Источник информации http://news.tut.by/society/426410.html
Гость, Вы можете оставить свой комментарий:

Чтобы оставить комментарий, необходимо войти на сайт:

‡агрузка...

Катастрофа в медицине начинается с медвузов страны

Несмотря на явные достижения, в XXI век здравоохранение во­шло с большим грузом нерешенных проблем. Продолжается рост частоты и омоложение сердечно-сосудистых, онкологических, других неинфекционных заболеваний. Появилась еще одна проблема — негативное отношение к врачам, и она никогда не была столь актуальна, как теперь. К медикам стали относиться с подозрением, порой даже с враждебностью. Причина не только в платных медицинских услугах и увеличении затрат на лечение, главное — медицина теряет свою духовную основу. Нарушен неписаный, соблюдаемый веками закон гуманного общения врача и пациента. Медицинская профессия все больше удаляется от врачевания, которое начинается с необходимости слушать пациента, и подменяется безликой совокупностью симптомов, а то и просто набором лабораторных данных. Иной раз складывается впечатление, что врач предпочитает лечить цифры, а не больного. Известный клиницист профессор Л. Б. Лабезник пишет: «Врачи практически не общаются с пациентами и не собирают анамнез. Это и лежит в основе большей части неверно поставленных диагнозов, а значит и неправильного лечения.

В медвузах далеко не всегда успевают обучить студента общению с больными. Традиционное восприятие врачебной профессии как человека, контактирующего с человеком, уходит». Казалось бы, именно на это в первую очередь следует обратить внимание, однако руководители здравоохранения с большой охотой насыщают лечебные учреждения высокотехнологичным оборудованием, полагая, что это главное средство повышения качества оказания медицинской помощи. Но вот авторитетное мнение академика Е. И. Чазова: «Проблемы здравоохранения зачастую кроются не в недостатке оборудования, а в уровне квалификации врачей».

Учеба в медицинском вузе становится все более технологичной, и, тем не менее, подготовить врача нельзя, применяя даже самые совершенные методы формализации учебного процесса. Особое значение имеет «обучение медицине в палатах» (клинические обходы, разбор, курация больных), позволяющее приблизить будущего доктора к пациенту. Именно здесь начинают формироваться столь необходимые врачу наблюдательность и внимание, доброта и приветливость, сочувствие и терпимость, умение анализировать результаты обследования, формулировать диагноз и назначать лечение. Однако там, где находится самая суть врачебной работы, студент-медик видит далеко не всегда то, с чем встретится на практике. Причина заключается в том, что многие кафедры практически лишены клинических баз. Кафедра потеряла свой статус, который имела прежде. Раньше кафедральные сотрудники участвовали в самых ответственных лечебных мероприятиях и, что особенно важно, учебный процесс проходил в палатах у постели больного. Это давало возможность преподавателям не только поддерживать качество обучения на высоком уровне, но и повышать свою врачебную квалификацию.

Теперь общение с пациентами ограничено и держится исключительно на энтузиазме преподавателей старшего поколения. Студенты оторваны от больных, потому что оторваны от больных их учителя. Профессора и доценты еще «допускаются» к пациентам, иногда консультируют, порой даже делают обходы (их рекомендации не всегда учитываются), а что делать остальным сотрудникам кафедр, особенно только что «остепененным» или «неостепененным»? Остается преподавание на тестах и ситуационных задачах (эрзац клинического мышления). Так вырабатывается порочная практика ставить диагноз на основе анализов без оценки клинических данных.

В последнее время появилось так называемое симуляционное обучение, на которое, судя по эйфории и ускоренному созданию кабинетов, отделений и даже центров (!), возлагают большие надежды. Однако никакие самые совершенные муляжи и фантомы положение не исправят. Обучение в палатах должно оставаться приоритетным, а не выхолащиваться в угоду модным образовательным технологиям. Из каких животворных истоков могут зарождаться нравственные основы врачевания, если они похоронены самой дидактической установкой подготовки врачебных кадров? Не потому ли почти половина выпускников медицинских вузов ищет работу, не связанную с лечением пациентов.

Следствием изъянов медицинского образования является еще одна драматическая ситуация, когда молодой специалист, не знающий толком основ клинической медицины, заканчивает аспирантуру и становится новоиспеченным кандидатом наук — преподавателем вуза или руководителем. Чему он научит будущих врачей и как будет руководить учреждением здравоохранения?



‡агрузка...