"Дело врачей" в нескольких картинках. Кого задержал КГБ Беларуси

13.07.2018
335
0
"Дело врачей" в нескольких картинках. Кого задержал КГБ Беларуси

Инфографика: Антон Девятов / СМИ

В КГБ озвучили фамилии некоторых задержанных по «делу врачей». Еще раньше глава Комитета государственной безопасности рассказал, что им удалось раскрыть масштабную коррупционную схему в сфере здравоохранения. Оказалось, что задержан даже заместитель министра, многие главврачи ведущих клиник страны, представители фармацевтических компаний.

Всего в деле более 60 фигурантов, 37 из них задержаны, заключены под стражу, либо же в отношении них применены другие меры пресечения. Широкой общественности известны имена не всех, но СМИ попытался проиллюстрировать ситуацию, которую уже более двух недель обсуждают в стране.

Среди задержанных есть чиновники и менеджеры госпредприятий. Речь в том числе идет о заместителе министра здравоохранения Игоре Лосицком. По информации КГБ, он задержан и помещен под стражу за благоприятное решение вопросов, входящих в его компетенцию по организации госрегистрации изделий медицинского назначения, а также лояльное отношение при выборе поставщиков медицинской техники. Суммы взяток варьировались от 2,5 до 10 тысяч долларов.

В КГБ сообщили, что с поличным при получении взятки в 5 тысяч долларов задержали директора ОАО «Экзон» Валерия Васкевича. При этом общая сумма взяток доходила не менее чем до 25 тысяч долларов.

По информации комитета, при обыске в гараже в тайнике директора «Белмедтехника» Александра Шарака обнаружили более 620 тысяч долларов в эквиваленте.

Среди задержанных есть и руководители клиник. Например, у директора РНПЦ травматологии и ортопедии Александра Белецкого в гараже и по месту жительства в тайниках обнаружили около 500 тысяч долларов в эквиваленте. Главного врача 1-й городской клинической больницы Минска Олега Фомина, по информации КГБ, задержали за содействие в организации закупок медоборудования для нужд больницы. При проведении обыска по месту проживания обнаружили около 140 тысяч долларов в эквиваленте.

Наряду с медицинскими функционерами и врачами силовики задержали группу бизнесменов, которые занимались поставками лекарств и медтехники. По информации пользователей СМИ, среди них и директор компании «Искамед» Сергей Шакутин. Две недели отсутствует на работе заместитель главного врача по медицинской части медцентра МТЗ Сергей Семижон, коллег Андрея Савченко, заведующего эндоскопическим отделением 9-й городской клинической больницы Минска, волнует вопрос, где он.

Сейчас медики обсуждают задержание еще одного главного врача — Сергея Корытько, руководителя Республиканского центра медицинской реабилитации и бальнеолечения.

— Он пока не работает, исполняю обязанности я, — говорит СМИ Ирина Хмара, заместитель главврача.

— Появилась информация, что Сергей Сергеевич задержан.

— Я об этом не знаю, пожалуйста, уточняйте в Минздраве.

Ирина Хмара «не помнит», с какого числа ее руководитель не выходит на работу.

Напомним, в 2017 году в Беларуси уже была подобная волна антикоррупционных разоблачений.

Главный врач «Республиканской клинической больницы медицинской реабилитации», главврач Пинской центральной больницы и еще десятки руководящих работников из Гомельской, Могилевской, Гродненской областей и Минска попались на взятках. Самая крупная сумма, которую предложили врачу, — 2,8 тыс. евро.  Именно столько получал главный врач Пинской центральной больницы Валерий Осочук и 18 апреля 2017 был пойман с поличным, сообщает пресс-служба КГБ Беларуси.

Также спецслужбы задержали еще 10 руководителей системы здравоохранения Гомельской, Могилевской и Гродненской областей, а также г. Минска. Суммы незаконных денежных вознаграждений составляли от $400 до $5 тыс.

— Установлено, что должностные лица на системной основе получали взятки за создание условий для победы в ходе тендерных торгов «нужного поставщика» оборудования и реагентов в интересах клинико-диагностических лабораторий, — сообщает КГБ. — После удачного оформления сделки менеджеры коммерческих структур передавали должностным лицам незаконное вознаграждение — до 5% от стоимости реализованных товаров. Функционирование указанных схем вело к удорожанию оборудования и реагентов на 30—70% для больниц и поликлиник, а фактически — для бюджета страны, из которого оплачивались все закупки.

Все чиновники взяты под стражу, в отношении них возбуждены уголовные дела по ст. 430 «Получение взятки» Уголовного кодекса и уже предъявлены обвинения.

Также взяты под стражу и взяткодатели, среди них и руководитель НПЧУП «Белреамед» Николай Оганесян. Им вменятся статья 431 «Дача взятки» Уголовного кодекса.

Кроме этого, 19 апреля в отношении главврача ГУ «Республиканская клиническая больница медицинской реабилитации» в Аксаковщине Виктора Масло возбудили уголовное дело по части 4 статьи 210 «Хищение путем злоупотребления служебными полномочиями в особо крупном размере».

— Последний организовал хищение денежных средств, которые начислялись подчиненным ему работникам администрации в виде премиальных выплат, на сумму не менее 21 тыс. белорусских рублей, — сообщает КГБ.

Гость, Вы можете оставить свой комментарий:

Чтобы оставить комментарий, необходимо войти на сайт:

‡агрузка...

43-летний юрист умер после операции в военном госпитале

Житель Борисова Станислав Черников умер в марте 2018 года. Ему было 43 года. Мужчина пошел на операцию из-за геморроя, у него открылась язва, и через несколько суток он умер.

«Просил направить в „вышестоящую“ больницу. Ответили: нетранспортабельный»

Алексей Григорьевич Черников чуть больше года назад похоронил 43-летнего сына. Сын работал юристом, воспитывал ребенка. В феврале прошлого года он лег в военный госпиталь в Борисове сделать операцию, а на шестой день умер уже в другой клинике в Минске. Забыть такое невозможно, и сегодня, словно это было вчера, он вспоминает события конца зимы — начала весны 2018-го.

— Сына беспокоили геморроидальные узлы, он обследовался у врача в частной клинике в Жодино, думал ехать на операцию в Минскую областную клиническую больницу. Уже собирался это сделать, но встретил в Борисове знакомого хирурга из военного госпиталя, — рассказывает он, как сын решил лечь на операцию в Борисове.

22 февраля 2018 года Станислав заключил договор о платных услугах с Борисовским военным госпиталем и прошел обследование перед операцией по удалению геморроидальных узлов прямой кишки.

По словам Людмилы, супруги Станислава, за обследование перед госпиталем заплатили около 60 рублей. Еще какую-то сумму платили за койко-место примерно в течение трех-четырех дней. Каждый день стоил около 20 рублей. Сама операция, по словам отца Станислава, была бесплатная, но предполагалось, что после нее нужно будет еще заплатить за наблюдение и нахождение в госпитале.

28 февраля Станиславу операцию сделали.

— 1 марта мы его навестили — чувствовал себя нормально. 2 марта с утра мне позвонил его врач и сказал, что у сына открылось кровотечение. Я приехал в госпиталь и попросил немедленно направить в «вышестоящую» больницу. Ответили, что он нетранспортабельный.

По словам Алексея Григорьевича, у сына еще в 2009 году нашли язву двенадцатиперстной кишки. Причем тогда ФГДС («зонд») ему делали в том же военном госпитале. Он удивляется, почему перед операцией врачи не сделали ему эту же процедуру и не проверили, есть ли язва.

Собеседник рассказывает, что после операции по поводу геморроя, по словам сына, он попросил по совету врачей купить ему колы. Бутылки с ней Алексей Григорьевич видел у него в госпитале.

После смерти сына Алексей Григорьевич сразу же написал заявление в СК.

Из заключения судмедэкспертизы от 16 августа 2018 года следует, что кровотечение у Станислава обнаружили поздно вечером 1 марта.

Уже тогда предположили, что это может быть осложнением язвы двенадцатиперстной кишки и сделали ему «зонд». Исследование это подтвердило.

2 марта мужчине не один раз переливали кровь, а также во время гастроскопии провели обкалывание язвы. Кровотечение все равно продолжалось. Днем того же дня ему сделали операцию по ушиванию язвы. 3 и 4 марта состояние Станислава ухудшалось, медики предположили, что кровотечение продолжается.

— Я все время настаивал на том, чтобы его перевели в другие клиники. 5 марта с утра в госпитале мне сказали, что «никто не хочет его брать».

Затем приехали доктора из военного госпиталя в Минске, провели консилиум, и вечером его на реанимобиле туда забрали. И если раньше мне говорили, что он нетранспортабельный, то сейчас он им почему-то стал. 

Его в Минске — на операционный стол, еще какую-то операцию хотели сделать, но он умер.

После этого отец Станислава обратился в Следственный комитет и попросил возбудить уголовное дело по ч. 2 ст. 162 Уголовного кодекса (Ненадлежащее исполнение профессиональных обязанностей медицинским работником).

Эксперты: «Пациент сам утаил от врачей, что у него была язва»

По мнению Алексея Григорьевича, если бы в военном госпитале перед операцией взяли карточку сына из поликлиники, то увидели бы, что у него язва и, возможно, не делали бы операцию из-за геморроя. При этом когда его состояние ухудшалось, по словам отца, письменного согласия на операцию сын не давал. Также он не понимает, почему сына так долго не переводили в другие больницы.

— Они пытались своими силами спасти человека, но, думаю, у них не было таких возможностей.

16 августа 2018 года закончилась судмедэкспертиза. В ней медики объясняли, что у Станислава спрашивали, была ли у него язва, и он ответил, что нет. По поводу колы один из врачей подтвердил, что сам рассказал Станиславу, что после операции могут возникнуть постпункционные головные боли и лечить их можно внутривенной инъекцией кофеина или продуктами с кофеином — чаем, кофе и колой. Но так как на боли он не жаловался, никакие кофеиносодержащие лекарства и продукты Станиславу не назначались.

В заключении судмедэкспертизы указано, что причиной смерти стала язва двенадцатиперстной кишки, осложненная прободением кишки с местным перитонитом, желудочно-кишечным кровотечением с массивной кровопотерей, геморрагическим шоком, синдромом диссеминированного внутрисосудистого свертывания, полиорганной недостаточностью.

Специалисты добавили, что по данным медицинской литературы и хирургической практики, смерть в больнице пациентов с желудочно-кишечным кровотечением составляет 5%, при развитии геморрагического шока прогноз ухудшается — летальность может достичь 50%. Геморрагический шок — это состояние, которое возникает из-за массивной кровопотери и выходит, что объем крови не соответствует объему сосудистого русла. В итоге может развиться недостаточность нескольких функциональных систем организма.

Эксперты пишут, что клинические, инструментальные и лабораторные обследования перед операцией провели в достаточном объеме «для установления правильного, но неполного диагноза — хронический геморрой, осложненный кровотечениями». Анамнез собрали неполно, не затребовали выписку о перенесенных заболеваниях из поликлиники, и это повлияло на то, что перед операцией не диагностировали язву.

Почему врачи это сделали? Эксперты указывают, что Станислав сам утаил от медиков, что у него была язва. Отец Станислава считает, что этот момент можно было бы увидеть в выписке из поликлиники, если бы ее запросили.

В заключении экспертов указаны недостатки в работе врачей Борисовского военного госпиталя: например, дежурный медик 1 марта в 17.30 не назначила Станиславу общий анализ крови и не вызвала срочно эндоскописта, в итоге гастроскопию сделали только в 23.00. Также, по мнению специалистов, хирурги необоснованно отсрочили ушивание язвы, когда кровотечение не прекращалось. По оценкам экспертов, операцию нужно было сделать раньше.

Так как в госпитале не было анализатора, который оценивает кислотно-щелочное состояние организма, этот анализ не делали, а он был нужен. Кровь со 2 по 3 марта перелили в недостаточном объеме. И что важно, специалисты пришли к выводу: Станислава стоило перевести в «вышестоящую» больницу не позднее утра 3 марта. А там, напомним, он оказался только вечером 5 марта.

Это не все. Есть еще один момент: в заключении судмедэкспертизы написано, что подготовка к операции и сама операция могли вызвать у Станислава стресс и способствовать развитию обострения язвы двенадцатиперстной кишки. На это также могло повлиять и то, что после операции он пил колу.

И итог: основным фактором смерти, по мнению экспертов, стал характер и тяжесть болезненного процесса. А недостатки в действиях врачей в Борисовском военном госпитале «могли способствовать неблагоприятным последствиям течения патологического процесса, однако в причинной связи с наступившими последствиями: обострением имевшейся и скрываемой пациентом язвенной болезни двенадцатиперстной кишки, осложнившейся точечным прободением кишки с местным перитонитом, активным рецидивным желудочно-кишечным кровотечением с массивной кровопотерей, геморрагическим шоком, ДВС-синдромом, полиорганной недостаточностью и смертью пациента, не состоят».

По делу провели повторную судебно-медицинскую экспертизу. Она завершилась 22 декабря 2018 года.

Эксперты отметили, что неосложненная язва не считается противопоказанием для операции по поводу геморроя. А лапаротомия (разрез брюшной стенки для доступа к брюшной полости. — Прим. СМИ), которую делали в госпитале, не считается сложным медицинским вмешательством, поэтому на нее не нужно письменное согласие. Они ссылаются на указ президента № 619. При этом указывают, что в записи из госпиталя в истории болезни согласие получено.

В приложениях к указу президента № 619 есть перечень высокотехнологичных и сложных медицинских вмешательств. Но сама по себе суть документа касается материального стимулирования. Он так и называется «О совершенствовании материального стимулирования отдельных категорий врачей и медицинских сестер».

Алексей Григорьевич обратился за разъяснениями в Госкомитет судебных экспертиз. 4 апреля 2019 года ему пришел ответ. В нем написано, что к экспертизам привлекались высококвалифицированные клинические и компетентные специалисты, и их заключения не вызывают сомнений в научной обоснованности и объективности.

«В заключениях экспертами не делалось каких-либо выводов о невиновности врачей. Вина является юридическим, а не судебно-медицинским понятием, поэтому ее установление выходит за пределы компетенции судебно-медицинской экспертизы», — написали там.

Дополнительно в ответе сообщили, что сведений о даче экспертами «ложного заключения», «подложных выводов» либо «заинтересованности в оказании помощи уйти от уголовной ответственности врачам и должностным лицам военного госпиталя в Борисове» не установлено. Но если Алексей Григорьевич знает о таких фактах, то сам может обратиться в органы уголовного преследования.

По поводу того, является ли лапаротомия сложным медицинским вмешательством, в Госкомитете судебных экспертиз ответили, что перечень сложных вмешательств регламентирован приложением к указу президента № 619 и эксперты были в этом правы.

Сейчас идет дополнительная экспертиза по делу Станислава Черникова.

— Окончательное процессуальное решение по данному факту не принято. Следствие ожидает заключения назначенной дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы, — рассказала официальный представитель УСК по Минской области Татьяна Белоног.

Алексей Григорьевич до сих пор не может понять, как вообще вышло так — что сын умер.

— Ведь кровотечение у него началось в больнице, а не в лесу или на рыбалке! — удивляется он.

***

Как рассказали СМИ в отделе информации Генпрокуратуры 26 июня 2019, по факту смерти Станислава Черникова из Борисова, который лечился от геморроя в военном госпитале и умер из-за язвы, возбудили уголовное дело по ч. 2 ст. 162 Уголовного кодекса (Ненадлежащее исполнение профессиональных обязанностей медицинским работником). Санкция статьи предполагает наказание в виде ограничения свободы на срок до пяти лет или лишения свободы на тот же срок со штрафом и с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью или без лишения.

Дело направили для организации предварительного расследования в прокуратуру Минской области. Там уточнили, что еще 6 июня его передали для предварительного расследования в УСК по Минской области.

— В Борисовский районный отдел Следственного комитета поступило уголовное дело, возбужденное Генеральной прокуратурой, для дальнейшего расследования, — сказала официальный представитель областного УСК Татьяна Белоног.

По словам Алексея Черникова, отца умершего пациента, ранее Борисовский районный отдел Следственного комитета в возбуждении уголовного дела отказывал.

Напомним, Станислав Черников умер в марте 2018 года. Ему было 43 года. В феврале прошлого года мужчина лег на операцию в военный госпиталь в Борисове из-за геморроя, после операции у него открылась язва, а на шестой день он умер уже в военном госпитале в Минске.

Наталья Костюкевич / Фото: Дарья Бурякина / СМИ



‡агрузка...