Минский акушер-гинеколог в Анголе: Зарабатывал $6200 в месяц, сейчас $3200

19.07.2017
92
0
Минский акушер-гинеколог в Анголе: Зарабатывал $6200 в месяц, сейчас $3200

 Олег ростом под два метра и весом за центнер. У него третий брак и шестеро детей. Этот большой мужчина врачует в ангольской Луанде. Он оперирующий акушер-гинеколог, который любит пауэрлифтинг, охоту и подводную рыбалку. 13 лет назад Олег практиковал в Минске, скромно зарабатывал и не знал, как умудриться и все-таки сделать ремонт. Однако затем решился сломать устоявшуюся жизнь и отправиться на советском Ан-74 на берег Атлантического океана в бывшую португальскую колонию.

Армия, медбрат, 40 рублей

На семейном совете решали, куда поступать. «С биологией и химией у меня хорошо. Можно медицину попробовать. А не получится — пойду в армию», — выступил Олег.

Обошлось без армии. На вступительных экзаменах даже набрал пару лишних баллов. Пока учился в меде, отца поглотили девяностые. Олег стал старшим мужчиной в семье. Требовались деньги, а зарабатывать было трудно. Многие однокашники, которые хотели, чтобы на кармане стало повеселее, оставили медицину. Другие пробовали подрабатывать по специальности.

Устроился медбратом в железнодорожной больнице (низенькое здание через дорогу от старейшей в Минске водонапорной башни). Брал четыре дежурства в месяц. Выходило раза в два больше стипендии. Изначально она равнялась 40 рублям. Потом пошли лишние нули.

Отец однокашника занимался гинекологией и подал пример. В 1997-м Олег окончил учебу и стал специалистом. Говорит, когда принимал первые роды, страха не испытывал. Вокруг был оркестр коллег, готовых подстраховать.

Страшно было в Анголе. Там пришлось делать все самому.

Главврач, болезнь крови, МПЛА

Начало 2004 года. За спиной семь лет стажа, второй брак и далеко не вдохновляющая зарплата. В роддоме имел $300—350. Жена как раз проходила специализацию, чтобы стать офтальмологом. Получала еще меньше. Родители сложились и помогли купить квартиру. Правда, денег на ремонт у молодой семьи вообще не было.

И тут появился друг. Рассказал, как работал в Анголе, но вынужден был вернуться из-за своих проблем со здоровьем. Болезнь крови не обозначалась в Беларуси, но быстро выявилась на фоне африканской акклиматизации.

Олег знал, что СССР оказывал помощь Анголе, где-то слышал про революцию гвоздик и просоветскую группировку МПЛА. В общем, был в курсе, что страна достаточно неспокойная. Очередной мир установился в 2002-м. Друг успокаивал, что бояться нечего.

Тем более на военном контракте обещали $1200. На гражданском — немножко больше — $1500. Олег пошел к главврачу. Тот не сказать чтобы был сильно рад, но все же отпустил.

Мама забеспокоилась: «Ой, куда ты поедешь?» — «А какие здесь перспективы? Меня по служебной лестнице никто особо продвигать не будет».

В общем, окончательно решил, что надо рвать.

Маршрутка, Ан-74, министр здравоохранения

Начался путь в Анголу. Присутствовало странноватое ощущение шпионского фильма. Представители компании, обещавшей контракт, попросили добраться до украинского Николаева. Дали нужные телефоны и адрес гостиницы.

Непосредственно на месте появился человек, который сказал, что лететь будут транспортным самолетом Ан-74. Выяснилось, что фирма так экономила, чтобы не покупать рейсовые билеты (сейчас Lufthansa за путь туда-обратно просит от €1500 до €2000). Тем более ее самолеты периодически летали в Украину обслуживаться. И было бы хорошо, чтобы назад они не отправлялись пустыми.

Летели долго. Путь занял часов 17 с посадками. Картина напоминала путешествие на маршрутке. На дозаправке люди быстренько выходили из самолета, только чтобы перекурить. И делали это прямо на взлетно-посадочной полосе.

Дверь самолета отворилась — столичная Луанда, аэродром и влажная жара. Прибывших увезли прямо с трапа в гостевой дом.

Иностранных врачей в Анголе тогда было немного. Олега с коллегами даже сводили на встречу с министром здравоохранения. Тот говорил на пока непонятном португальском. Но переводчик донес, мол, им всем очень рады.

Диковато, колодец, генератор

Первый поход по городу оставил ощущение хаоса. Все суетливо, грязно и скученно. Никакого порядка. Улицу переходят кто где хочет. Логика перемещения автомобилей не прочитывается. Знаки никого не волнуют. Паркуются везде. Было диковато.

Совершенно иной по сравнению с Беларусью оказалась организация не только дорожного движения, но и жизни. Ангольцы никуда не спешат. Срочные дела могут отложить на два-три дня, и это абсолютно нормально. Например, надо подать важный документ. «Надо?.. Ну, завтра, ну, не успел». Люди не переживают…

Спустя неделю после приземления привыкнуть к этому было невозможно. К тому же новоприбывших распределили по провинциям. Наземные дороги были так себе, воздушное рейсовое сообщение не особо налажено. Снова помог советский транспортный самолет. Пилоты были из Беларуси. 600 километров полета закрыли за час.

Медикам сняли трехэтажную виллу. Жили вшестером, внизу охранник. Были перебои с водой и светом. Но вилла находилась рядом с больницей. Когда пропадал центральный свет, включался госпитальный генератор. Когда пропадала вода, надо было идти к колодцу.

Недоношенные младенцы, патологии, эклампсия

На профилактическое направление не хватало врачей. Сеть поликлиник не отличалась особым развитием. На госпитали наваливалось много работы. В основном экстренной.

— Я акушер-гинеколог, очень много хирургических дел. Тут высокая рождаемость. Соответственно, очень много патологий, связанных с родами и беременностью. Работая в Минске, некоторые из них я даже никогда не видел. Приходилось читать и изучать их самостоятельно.

Доктор рассказывает про эклампсию — это высокое давление, которое доводит до судорог.

— В Беларуси такие больные отлавливаются еще на поликлиническом этапе. Их сразу отправляют на госпитализацию. И там никто не позволяет ситуации дойти до судорог — беременность прерывают. Сегодня до разговора с вами оперировали двух таких больных. Давление под 200 и судороги. Цинично, но как есть: спасают всегда маму. Ребенок — по остаточному принципу. Живой — хорошо, умер — значит, умер. В Беларуси принцип тот же. Единственное, в РБ выхаживают недоношенных детей. А здесь такого оборудования нет. Так что шансов у местных проблемных младенцев меньше.

Далее идет животрепещущий рассказ о разрыве матки, мочевого пузыря, внутреннем кровотечении и гематомах аж до почки.

Бразилец, полиция, пауэрлифтинг

Предлагал жене: поехали в Анголу. Мол, давай, денег хоть каких-то заработаем. Та не давала себя уговорить. Тем более единственная дочь в семье, ощущалось влияние родителей. Детей у пары не было, ничто не держало — развелись.

Спустя какое-то время к доктору на консультацию пришла местная женщина. Познакомились, обменялись телефонами, задружились, потом Олег съездил к родителям, поженились. Один дедушка супруги — бразилец, второй — португалец. Внучка у них получилась достаточно темной мулаткой с европейскими чертами лица.

На момент знакомства врач уже вернулся из провинции в столицу. Крупный госпиталь в городе фактически один. Всех докторов знают. Тем более Олег выделялся не только цветом кожи, но и габаритами. Сейчас в нем 190 см роста и 116 кг веса. Человек занимается пауэрлифтингом.

Правда, несколько раз белорусу все же пришлось съездить в милицию.

Дело было так. Во двор заехал незнакомый человек. Поставил машину, распахнул двери и стал громко слушать музыку. Олег сделал замечание. Любитель музыки начал возбухать.

— Притянул к себе: «Собирай свою машину и отваливай отсюда». Он оттолкнул меня и побежал. Стал рыться под сиденьем. Зачем, неясно. Но я решил, что лучше перестраховаться. Врезал по голове. Ему потом наложили швы на лицо. Оказалось, мужик бежал за пистолетом, но не успел достать. И вообще, то был полицейский. Правда, одетый не по форме.

В отделение приехала тетка жены, которая работала в адвокатской конторе. Была крайне убедительна: «Это дело можно раздуть — лет восемь ему накатают».

Правда, обошлось без крови. Оказалось, что жены подравшихся учились в одном классе.

Нефть, буйвол, ВВП

В Луанде Олег в авторитете. Если приходит в банк снимать деньги, практически никогда не тратит время на очередь. Появляется работник, спрашивает, чем помочь, — и помогает.

— Кто работает на госслужбе, тот более-менее живет. Белорусскому врачу, чтобы заработать $3000, надо света белого не видеть. А тут даже у начинающих получки хорошие. Было время, когда курс был достаточно высоким и моя зарплата с дежурствами достигала $6200 в месяц. Сейчас меньше — из-за обвала местной валюты. По курсу нацбанка выходит $3200, а по уличному (реальному) — $1700. Однако в Анголе я плачу местной валютой, а переводы маме делаю по курсу нацбанка. Так что терпимо.

Олег отмечает, что минимальная зарплата в Анголе составляет около $130. Учительницы начальных классов имеют долларов 300. Сравнимо с Беларусью.

— 66% ВВП Анголы — продажа нефти. Много покупает Китай, который занимается здесь возведением инфраструктуры. Оттого строительство стало развиваться. Цемент даже возят в другие страны. Местные занимаются сельским хозяйством, коммерцией: что могут, продают, что могут, воруют. Алмазов много добывается.

Все 13 ангольских лет Олег работает в одном госпитале. Живет на бесплатной квартире от него. Построил свой дом, купил четырехкомнатную квартиру в Минске, возводит дачу на берегу.

— Почти 400 километров от Луанды. Но здесь это не расстояние. Ангола раз в шесть больше Беларуси. Тем более рыбалка стоит того. Такой рыбы в РБ нет. У друга есть разрешение на коммерческий вылов. Лицензия стоит долларов 200 на год. Любительская — намного меньше. Охота тоже интересная. Но как будто бы запрещена. Если положить буйвола, можно присесть года на три. Однако строгость ангольского закона здесь компенсируется необязательностью его исполнения. Если проехал на красный и тебя поймали, всегда есть возможность договориться.

ЗОЖ, бабушка, заквасить

Минск — спокойно, чисто и организованно. Луанда — неспокойно, грязно и суетно. Но белорус привык. Говорит, скучает только по черному хлебу. Маринованные огурцы стали появляться в местных магазинах. Заквасить капусту Олег может и сам.

— В принципе, потребительская корзина не суперэкзотическая. Хотя понятно, что тут больше свежих фруктов. А так ангольцы с особым нажимом покупают много рыбы и фасоли. Хорошая говядина стоит $12, свиной окорок — долларов 8.

В Анголе тоже любят ЗОЖ. С самого утра вся Луанда куда-то бежит.

— Курят тут очень мало. Правда, выпивают много. В этом отношении очень четко прослеживается социальное расслоение. Выпивают либо люди в достатке, либо совсем маргиналы. Пьют виски, вино и пиво. Водка дорогая. Бутылка — $10—12. Виски можно купить за эти же деньги и даже дешевле… Еще коноплю курят, пока с ушей не закапает.

Сам Олег практикует пауэрлифтинг, участвуя в соревнованиях городского уровня. Это не самое популярное направление ЗОЖ. В основном потому, что предполагает тяжелые тренировки.

— От первого брака у меня один ребенок. После родился внебрачный сын. А еще четверо (трое — общие с моей женой) детей появились в Анголе. Все учатся, все досмотрены. Старшему из ангольских 9 лет. Им в Минске бабушка занимается. Оформил опекунство на нее, чтобы не было вопросов. Образование в РБ гораздо лучше, в Анголе — совсем не фонтан. Что касается школы, младших придется учить тут. Маме 67 лет, с ними она уже не справится. Но высшее образование все поедут получать в Минск. Тем более у них по два паспорта — ангольский и белорусский.

Сын Олега — четвероклассник. Ходит в ту же школу, которую окончил папа.

Источник информации https://people.onliner.by/2017/07/18/doctor-angola
Гость, Вы можете оставить свой комментарий:

Чтобы оставить комментарий, необходимо войти на сайт:

Вход/регистрация на сайте через соц. сети:

‡агрузка...

Главврач Солигорской райбольницы просит скинуться на оборудование, скорые и ремонт

В медучреждениях Светлогорска 5 аппаратов УЗИ, у всех — стопроцентный износ. А в районной станции скорой помощи некоторые автомобили выработали свой ресурс на 200 и более процентов, рассказал на днях главврач Светлогорской ЦРБ Игорь Тавтын — и попросил финансовой помощи у неравнодушных на обновление материально-технической базы больницы. Светлогорск — достаточно крупный районный центр. Сегодня здесь проживает около 67,5 тысячи человек. Сообщение о том, что в городе все настолько плохо с медицинским оснащением, шокировало страну. А только ли там такая плачевная ситуация? Мы встретились с отважившимся на откровения доктором и узнали, как живется районной больнице в условиях постоянного дефицита.

«Окажите посильную помощь». Главврач райбольницы просит людей скинуться на оборудование, скорые и ремонт

В среду главврач ведет TUT.BY на экскурсию по ЦРБ под пристальным контролем представителей райисполкома — похоже, после его откровенного рассказа о проблемах местного здравоохранения региональная вертикаль взбудоражена.

Демонстрируют нам, безусловно, лучшее — вот, к примеру, недавно отремонтированный пятиэтажный хирургический корпус. А вот — современный рентгеновский компьютерный 64-срезовый томограф, кстати, самый мощный на сегодняшний день во всей области.

Заходим в терапевтический корпус — и здесь обстановка уже скромнее: коридоры и палаты давно требуют обновлений. Главврач объясняет: ремонт делают не за бюджетные средства, а хозспособом — за собственноручно заработанное, а его ни на что не хватает. Приводит цифры, которые знает наизусть:

— На косметический ремонт одной палаты тратим примерно 600−800 рублей. А таких палат только на этом этаже 20. Всего же этажей 5 (один уже полностью отремонтирован). Вот и умножайте.

Умножаем — и получается, что Тавтыну на обновление палат нужно еще 64 тысячи рублей. Вместе с тем, за четыре месяца этого года ЦРБ заработала на оказании платных услуг 456 тысяч.

— Так должно хватить, — прикидываем мы.

— Хватило бы, если бы это были наши деньги! Отнимите от этой суммы зарплату медперсоналу, коммунальные платежи, оплату за воду, электричество, траты на покупку дезсредств и многое-многое другое. На другие нужды больницы останется почти ничего. Вот пациент приходит на КТ, платит 50 рублей за услугу — и думает, что все эти деньги больнице остаются. На деле же мы получаем 15, максимум — 20% от заработанного. Это — капля в море, говорить о каких-то больших заработках не приходится.

Поэтому вся надежда у больницы — на выделение бюджетных средств. В прошлом году из областного и местного бюджетов, а также за счет спонсорской помощи местных предприятий больнице дали деньги на приобретение 13 аппаратов ЭКГ, аппарата ИВЛ, двух мониторов для реанимации, дефибрилляторов и др.

Из пока несбыточного — новые аппараты УЗИ. У имеющихся — износ 100%.

— С одной стороны, такой износ не означает, что на них нельзя работать. С другой — их эксплуатация становится очень затратной. Когда аппарату больше 10 лет, запчасти изнашиваются, их приходится менять, а это недешевое удовольствие. К примеру, замена только одного датчика для аппарата УЗИ сердца стоит 12 тысяч рублей, при этом весь новый аппарат обойдется в 50−60 тысяч. Легче, конечно, купить новый, но пока таких денег у больницы нет.

А еще здесь нужна новая лапароскопическая стойка стоимостью 250 тыс. рублей.

Примерно такая же ситуация и с автопарком станции скорой помощи. Местные ГАЗели и УАЗы вместо положенных 5 лет эксплуатируются 10 и больше.

— Из 14 автомобилей у нас только один в возрасте до пяти лет — это почти новая ГАЗель, которую нам выделили в прошлом году. Самый же старый — 15-летний ГАЗ «Соболь». Надо, во-первых, понимать, что это автомобили с большим пробегом, да и, если честно, марки эти ломучие — бывает, еще новые, а уже приходится лезть под капот, — делится наболевшим заведующий станцией скорой медицинской помощи Светлогорской ЦРБ Алексей Овчинников.

Впрочем, в этом году из областного бюджета Светлогорской ЦРБ выделили 150 тыс. рублей на закупку нового и такого необходимого для района реанимобиля.

Источник из медицинских кругов, пожелавший остаться неизвестным, уверяет, что такая ситуация с оснащением, как в Светлогорске, сегодня в любом районном центре, за исключением разве что районов, пострадавших от ЧАЭС, которым деньги выделяют по чернобыльской программе. И еще пару лет назад дела у Светлогорской ЦРБ обстояли намного лучше — кстати, как ни парадоксально, но благодаря вредному местному заводу ЦКК.

— Раньше, когда строили завод китайцы — а их тут было очень много, — мы неплохо себя чувствовали: как иностранцы они проходили обследования и лечились на платной основе и здорово поднимали нам экспорт услуг. Но теперь они уехали — упали и наши доходы.

С тех пор, говорит источник, выход один — терпеливо ждать помощи сверху.

Еще можно надеяться на помощь меценатов и неравнодушных. С 2014 года в Светлогорской ЦРБ открыт благотворительный счет — но с момента его появления на него не поступило ни рубля.

Счет для оказания финансовой помощи Светлогорской ЦРБ: ВУ80 АКВВ 3642 4290 0190 6320 0000 (АСБ «Беларусбанк»).

Главврач поясняет: журналисты местной газеты ошиблись, призвав помочь больнице горожан и других неравнодушных людей — это счет только для юрлиц. «Физики», увы, легально поддержать рублем белорусское здравоохранение по закону не могут.

«Минздрав должен думать об этом, государство и местные власти»

Мы спросили жителей Светлогорска, готовы ли они скинуться на необходимое оборудование для своей больницы.

Екатерина:

— У нас на заводе мы скидываемся часто: то на Красный Крест, то на какой-нибудь памятник — и на больницу бы скинулись. Но считаю, что вообще мы делать этого не должны — ведь платим налоги.

Иван:

— Я бы не дал денег. Министерство здравоохранения должно думать об этом, государство и местные власти, а не Европейские игры проводить и туалеты за миллионы строить.

Мария:

— Я бы денег дала, но, знаете, мой муж хорошо зарабатывает и налоги, соответственно, тоже большие платит, думаю, что только за его отчисления можно уже было хотя бы линолеум в нашей инфекционке заменить.

Евгения:

— Если бы бросили такой клич, конечно бы, помогла. Ну вот смотрите: сколько в Светлогорске жителей? 60 тысяч? Если бы хотя бы по рублю каждый дал, смотришь, в больнице бы новый аппарат УЗИ и появился, для нас же все это в итоге.



‡агрузка...