Обязательное тестирование школьников на наркотики в Беларуси, как в России? Мнение врачей и психологов-педагогов разделились

27.06.2014
43
1

Уже который раз в Беларуси собираются ввести тестирование школьников на наркотики. Сначала предполагалось, что ребята будут сдавать анализ мочи, но идею отмели, в том числе и из-за того, что популярные сегодня спайсы не всегда можно обнаружить таким образом.

Теперь вопрос обязательного тестирования в школах опять актуален.

"Вероятно, это будет социально-психологическое тестирование на выявление склонности к употреблению. А родители, возможно, скажут спасибо за выявление проблемы на ранней стадии", - говорят депутаты.

30% школьников хоть раз, но употребляли психоактивные вещества, а процент употребления алкоголя - еще более высокий. Такие данные выявило в 2013 году анкетирование 300 школьников из разных регионов.

В России обязательный тест на определение наркоманов среди школьников и студентов ввели в конце 2013 года.

Подростки с 13 лет заполняют опросник. Каждый может отказаться от прохождения теста в школе в любой момент, а до 15 лет дети проходят тест только с согласия родителей.

Результаты передают в местные органы управления образованием, сохраняя конфиденциальность.

Если школьник относится к группе риска, то должен пройти медосмотр, чтобы определить, употребляет он наркотики или нет.

В ключах к тесту есть ответы, по которым можно определить, лжет ли школьник, легкомыслен ли он, застенчив, возбудим, лидер или предпочитает подчиняться. Например, у школьников спрашивают:
"Если бы волшебник превратил тебя в дерево, ты предпочел бы быть: а) одинокой величественной сосной на вершине утеса; б) яблоней во фруктовом саду; в) не знаю";
"Бывало ли так, что перед сном тебе в темноте иногда мерещились человеческие лица и фигуры?";
"У кого больше друзей - у тебя или одноклассников?";
"Ухудшается ли у тебя аппетит перед волнующим событием?"

В США обязательное тестирование всех учеников на наркотики возможно только в частных школах. Государственные школы тестируют школьников при допуске к любой внеучебной деятельности.

В Великобритании тест сдают только с согласия учащегося. Если ребенок употребляет наркотики, решение о мерах принимают родители и школьная администрация.

В Новой Зеландии проверка на наркотики возможна, если ученик был исключен из школы и тест стал условием возвращения к учебе.

В Литве тестирование на наркотики проводится в рамках школьной диспансеризации или в особых случаях с согласия учащегося или его родителей.

В ряде стран, например, Бельгии, Венгрии и Ирландии, тестирование на наркотики оставлено на усмотрение школьной администрации. Оно проводится при подозрении, что учащийся употребляет наркотики. На тестирование требуется согласие учащегося или его родителей.

"Того стоит"

Главный нарколог Министерства здравоохранения Иван Коноразов считает, что психологическое тестирование в школах, вузах и колледжах вводить нужно. Оно поможет обнаружить учащихся с девиантным (отклоняющимся от общепринятых норм) поведением. Чем раньше выявят такого человека, тем больше шансов спасти жизнь, не дать сформироваться устойчивой зависимости, говорит Иван Коноразов.

Когда беседы и лекции не дошли до ребенка и выявлена склонность к наркотикам, нужно менять стратегию. Она может быть разной. Если ребенок попробовал один раз, возможно, будет достаточно беседы со школьным психологом. Если ребенок склонен и дальше употреблять, стоит перед выбором, принимать или нет, потребуется более длительная и серьезная работа со специалистами (например, с психотерапевтом). Если употребляет, необходимо привлекать нарколога.

Юрист Людмила Чекина рассказывает, что до 15 лет дети являются полностью недееспособными, и поэтому согласие на прохождение теста, должны давать родители. С 15 до 18 лет в принципе дети могут сами решить, проходить тест или нет (в этом возрасте они являются ограниченно дееспособными). А вот если анкетирование выявит зависимость, то на распространение этой информации вряд ли достаточно согласия подростка. Придется запрашивать разрешение у его законных представителей.

Как родитель 13-летнего школьника Людмила Чекина однозначно поддерживает инициативу введения тестирования. "Не считаю это ущемлением прав детей. Даже если будет выявлено несколько учеников с проблемой на ранней стадии, это позволит поработать с детьми тем же школьным психологам, медикам. Того стоит".

"Не хотелось бы формального подхода"

Семейный психолог Роман Крючков говорит, что труд школьных психологов сегодня сильно формализован: они просто не успевают работать с семьями.

"Ну проведут в школе это анкетирование, а дальше что? Кто этим будет заниматься? У нас много детей из семей, где есть проблемы с алкоголем. Что с ними делают после проведения диагностики? Как правило, ничего!" - говорит Крючков.

Психолог отмечает, что если ребенок употребляет алкоголь или наркотики, причина – в семейных отношениях. "Склонность употреблять психоактивные вещества, примыкать к неформальных группам и лидерам, отсутствие авторитета родителей – симптомы проблем в семье".

Семья может быть внешне благополучной, говорит Крючков, "но при этом не справляться с кризисами, которые ее разъединяют. Такая семья дисфункциональна".

Увидеть проблему, поддержать, показать границы правильного/неправильного – функции семьи, а не школы, говорит психолог. А если родителям все равно, то педагоги ребенку не смогут помочь. У школы другая функция.

Хотя, возможно, отдельным родителям психолог школы подскажет, на что обратить внимание, добавляет специалист.

"Для чего? Детей держать в страхе?"

Педагог-психолог Гостиловичской СШ Логойского района Наталья Радненок предполагает, что обязательное тестирование хотят ввести, чтобы выявить группу риска. Но такая мера будет бессмысленной, считает она.

Детей, которые могут употреблять наркотики, в школе и так знают. А на проведение тестирования будут затрачены средства. Учителя получат дополнительную нагрузку.

"Тестированием мы можем выявить склонность к зависимости вообще (кстати, зависимость может развиться к наркотикам, алкоголю, любви, а может и не развиться).

Для чего это делать? Лечить их? Мы можем только наблюдать этих детей". Работать с ребятами дополнительно у школьного педагога не хватит времени, говорит Наталья Радненок.

Профилактической работы в школе ведется очень много, ребенок знает, что хорошо, что плохо, отмечает специалист. "Держать детей на страхе? Но если ребенок ответственный, то не будет этим заниматься, а если ему все равно, то такими методами его не остановишь".

"Если есть какие-то подозрения, социальный педагог и сегодня говорит родителям обратиться к наркологу. Но отправляет к врачу сам родитель, заставить нельзя".

Обязательное тестирование нарушит личностные права детей, считает школьный психолог. Сейчас дети с 15 лет сами решают, проходить тест или тот же медосмотр или нет. "К тому же какие-то вузы, возможно, захотят, чтобы им предоставляли эту информацию, чтобы удостовериться, что ребенок может поступать на данную специальность. А вдруг ребенок употребил один раз?".

Если родители волнуются за ребенка, то и сейчас могут обратиться к школьному психологу и попросить специально протестировать ребенка, даже с условием, чтобы об этом не знал классный руководитель. У них есть возможность запросить у психолога результаты тестов, которые школьники делают регулярно.

Кроме того, Наталья Радненок отмечает, что обязательное тестирование снимет ответственность за ребенка с плеч родителей, мол, в школе за всем следят.

С другой стороны, результаты теста дадут возможность учителю упрекнуть маму или папу: "Смотрите, не все благополучно".

Марина Воробей / TUT.BY

Источник информации http://news.tut.by/society/404803.html
Нарколог в Гродно Коноразов Иван Иванович
Нарколог в Минске Коноразов Иван Иванович
1 32
Гость, Вы можете оставить свой комментарий:

Чтобы оставить комментарий, необходимо войти на сайт:

Врач мануальный терапевт, врач первой категории, стаж с 1991 г.
(8029) 697-53-73 (мобильный), (80222) 23-58-09 (городской), doctor.kinezis@yandex.ru, Сайт: doctorkinezis.by
Тестировать надо обязательно - это не нарушит права граждан, но поможет в борьбе с наркоэпидемией.
12.07.2014, 10:07

Психиатры-наркологи в Минске

Найдено 3 врачей (отображаются 1 - 3)

Обновлено 03.08.2020
Игумнов Сергей Александрович
1 79
отзывов к врачу
Врач психиатр-нарколог
врач высшей категории, стаж работы с 1990 г.
Последний отзыв
Хочу выразить слова благодарности медицинскому центру "ЛОДЭ" за консультирование у профессионального...подробнее
Обновлено 27.09.2018
Юрченко Сергей Викторович
1 1
отзывов к врачу
Врач психиатр-нарколог
врач первой категории, стаж работы с 2005 г.
Последний отзыв
Хочу выразить огромную благодарность наркологу Юрченко Сергею Викторовичу от всей нашей семья за то, что он в ...подробнее
Обновлено 17.11.2017
Абрамович Андрей
1 17
отзывов к врачу
Врач психиатр-нарколог
Последний отзыв
Моя фамилия Портенков Юрий Анатольевич, мы с женой в июне 2016 г, почти достигли дна и опустошения души, посл...подробнее
‡агрузка...

Многодетная мать получила срок за наркотики после смерти онкобольного мужа в Могилевской области

В 2016 году в семье Елены произошло горе – из-за рака умер муж. Женщина решила не отдавать "Трамадол", в котором содержатся психотропные вещества. По ее словам, оставила себе, чтобы снимать боль в ногах. Вот что из этого получилось.

210 таблеток и 60 ампул

В 2012 году Елена три месяца работала в стародорожской больнице санитаркой. Она должна была мыть оборудование, пробирки и вообще все, что используется для анализа крови. С "Трамадолом" никогда не работала, но слышала об этом лекарстве и о правилах его использования. Тогда же она познакомилась со своим будущим мужем Николаем.

В 2013 году Елена переехала с супругом в Горки. А летом 2016 года Николаю поставили страшный диагноз – рак четвертой стадии. С первых дней после постановки диагноза семья начала получать "Трамадол" и в таблетках, и в ампулах. Сначала за рецептами ходил Николай, а потом – уже сама Елена. Она видела, как после применения мужу становилось гораздо лучше, а состояние было похоже на алкогольное опьянение.

Осенью в том же году женщина прошла инструктаж от онколога, как нужно обращаться с лекарствами. Например, что после смерти пациента нужно обязательно сдать все неиспользованные препараты в больницу.

В конце года Николай умер. И Елена выбросила препарат "Журниста", который, по ее словам, мужу не помогал. А вот "Трамадол" решила оставить себе. Один раз предлагала обезболивающую таблетку сестре мужа, но та разозлилась и отказалась.

В 2017 году Елена уехала к родителям в Глуск и препарат взяла с собой. Решила его использовать для личного употребления как обезболивающее и не рассказывала родителям про "Трамадол".

В марте 2018 году она вернулась в Горки и привезла лекарство с собой. В конце месяца сделала себе внутримышечно укол "Трамадола". Как только вернулась, начала жить с гражданским мужем Борисом. Ему про лекарство не рассказывала.

В апреле к ней пришли сотрудники милиции и сказали, что нужно осмотреть квартиру. В результате обыска нашли 60 полных ампул и 210 таблеток психотропного. Еще нашли лекарство "Дексаметазон", часть которого женщина уже употребила.

Все лекарства были изъяты. Также обнаружены использованные шприцы и пустая ампула в мусорном ведре.

Немного подробностей

Дети Елены были признаны находящимися в социально опасном положении. Из-за этого семью проверяли часто. Однажды такая проверка опять прошла в квартире Елены. Дома оказался только Борис. При обыске майор милиции обнаружила среди прочих лекарств "Трамадол" и стала подозревать, что Елена употребляет запрещенные препараты. Довольно быстро в квартире обвиняемой нашли и изъяли запрещенные таблетки и ампулы.

Сестра покойного Николая рассказала, что брат на свою жену Елену не жаловался и говорил, что принимает таблетки только он, ему же вводили лекарство внутримышечно. Женщина пояснила, что только один раз помогала своему родственнику сделать укол и больше не видела, как он употребляет нужный препарат.

После смерти брата в квартире она увидела буквально пару таблеток и не знала, что дома находилось так много "Трамадола" и других лекарств. Она спрашивала у Елены, осталось ли что-то еще из лекарств, на что та ответила, что есть только "Журниста". Таблетки они выкинули вместе, а упаковку сожгли.

Только в 2018 году Елена ей предложила от боли в животе таблетку брата. Та отказалась и сказала, что такие препараты хранить нельзя. Потом попыталась узнать подробнее о лекарствах, которые хранила после смерти мужа подозреваемая, но та ничего не ответила.

Каково же наказание?

Елена на судебном заседании вину в совершенном преступлении не признала. Говорила, что не была знакома с правилами использования лекарственных препаратов, что врачи их ей не разъяснили.

Государственный обвинитель опроверг эти доводы обвиняемой. В качестве доказательств вины Елены он привел показания допрошенных в суде врачей УЗ "Горецкая ЦРБ". Они рассказали, когда и каким образом Елене разъяснялся порядок обращения с препаратами, содержащими в своем составе опасное психотропное вещество трамадол, разрешенное к контролируемому обороту. Обвинитель также проанализировал медицинские документы с подписями Елены, подтверждающие, что  врачи разъясняли ей порядок обращения с такими препаратами.

По месту жительства женщина характеризовалась отрицательно, часто выпивала. Из-за этого ее дети считались находящимися в социально опасном положении. Незадолго до вынесения приговора комиссия по делам несовершеннолетних Глусского райисполкома постановила троих несовершеннолетних детей Елены признать нуждающимися в государственной защите. Детей у женщины забрали. Обвиняемая обязана возмещать расходы, затраченные государством на содержание детей.

Согласно медицинскому заключению, Елена страдает хроническим алкоголизмом и нуждается в принудительном лечении, противопоказаний к которому не выявлено.

С учетом обстоятельств совершенного преступления (изъято не менее 210 таблеток и не менее 60 ампул с раствором для инъекций, содержащих в своем составе опасное психотропное вещество трамадол) и характеристики личности Елены, государственный обвинитель предложил суду на основании ч.1 ст.328 УК Республики Беларусь назначить ей наказание в виде трех лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии в условиях общего режима.

В соответствии с ч.1 ст.107 УК Республики Беларусь применить в отношении нее принудительное лечение от хронического алкоголизма. Взыскать с обвиняемой 503,63 рубля, в счет возмещения издержек, связанных с проведением судебных экспертиз. Изменить меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу.

Суд согласился с государственным обвинителем о доказанности вины Елены по всему объему предъявленного обвинения. Однако назначил ей более мягкое наказание – два года лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии в условиях общего режима. К женщине применено принудительное лечение от хронического алкоголизма и взысканы названные судебные издержки.

Елена подала апелляционную жалобу на приговор. Судебной коллегией по уголовным делам она оставлена без удовлетворения, а назначенное наказание – без изменения.

Александр Дмитриев, старший помощник прокурора Горецкого района, юрист 1 класса
Валерия Пригарина



‡агрузка...