Отец девушки, погибшей после пластической операции: Я обвиняю в смерти Юли всех четверых работников «Экомедсервиса»

01.05.2013
138
0
Отец девушки, погибшей после пластической операции: Я обвиняю в смерти Юли всех четверых работников «Экомедсервиса»

Юрий Егорович Кубарев похоронил свою дочь Юлю в прошлый четверг. Девушке было 23 года, и она умерла, не приходя в сознание, спустя четыре недели после пластической операции в медицинском центре «Экомедсервис». Отец говорит: сотрудники центра не заметили вовремя, что аппарат искусственного дыхания не работает.

Юрий Егорович согласился поговорить с корреспондентами Onliner.by. Вот что он рассказал:

«Сегодня мне SMS присылал учредитель „Экомедсервиса“, предлагал встретиться. Но я не хочу с ним видеться, не о чем нам говорить. Услышать соболезнования? К чему?.. Дело же ведь не в величине компенсации, а в том, чтобы остальные девушки задумались. Дело в халатности сотрудников „Экомедсервиса“. Я хочу, чтобы они отвечали за свои действия. Юлю элементарно можно было спасти. Я понимаю, бывают случаи, когда даже медицина бессильна, а тут просто „сволочизм“. Они хотели сделать хорошую мину при плохой игре.

Мы сначала, в первый день, грешили на анестезиолога, думали, что он дозу не рассчитал. Потом думали, может, организм Юли не выдержал. Но когда узнали, что это почти как убийство... Я обвиняю всех четверых медиков, которые проводили операцию, — хирурга, анестезиолога, медсестру и медсестру-анестезиолога. Был бы среди них хотя бы один нормальный человек, сказал бы: „Ребята, что-то мы тут пытаемся скрыть“, позвонил бы в „скорую“... А выйти — и тут же сбежать? Я даже лиц не помню этих сестер. Они сбежали моментально в прямом смысле слова. Анестезиолог еще был там пару часов, но ведь он ничего не делал. Операция вместо полутора часов растянулась на три часа, и, я так понимаю, люди просто хотели домой. Им было наплевать, что будет с пациентом. Они не вызвали „скорую“ ни до, ни после... Мы говорим: „Почему наша дочь так дышит?“ А нам в ответ: „А как она еще будет дышать, если у нее нос заложен?“ А это была, по сути, агония.

Даже если бы они забыли ножницы внутри — это было бы еще как-то... А это просто преступление! Это не человеческий фактор, а античеловеческий. Почему они это скрыли? Понятно как белый день, что они не хотели сор из избы выносить, думали, так рассосется. А все уже шло на минуты...

А ведь в тот день Юлина операция была единственной, можно было спокойно назначить ее и на 9, и на 10 утра... Но ведь все эти врачи параллельно работают в госучреждениях. Хирург, который оперировал, — это заведующий отделением пластической хирургии одной из минских больниц. Так что он и в частной, и в государственной клинике мог такое сделать. Только в государственной год бы надо было ждать, а у Юли свадьба через три месяца. Как же она могла год ждать? А то, что и в государственной больнице платить надо, это, я думаю, для вас не секрет. Не по чеку, конечно. Поэтому мы думали, что в „Экомедсервисе“ все будет отлично...

Мне сказали, что судиться с ними будет очень тяжело. Я думал, богатая фирма, поэтому будет тяжело. А потом мне пояснили компетентные органы. Все оказалось еще проще. Те дяденьки, которые судят, либо сами больны, либо их родственники, и рано или поздно им придется обращаться к врачам. Поэтому с врачами очень сложно судиться. Легче санитарку за шоколадку посадить, чем копнуть глубже.

Я понимаю, что многие так и останутся безнаказанными. Но пусть хотя бы что-то...

Мы теперь всю жизнь себя будем винить, что не положили хирургу $100 в карман. Может быть, тогда бы он по-человечески отнесся, свои обязанности (а не наши капризы) исполнил бы! Но ведь это просто „сволочизм“, когда ты знаешь, но не делаешь положенное. Мы заплатили нормальные деньги. Мы же не по „скорой“, не по ветеранской... И все равно... Лучше бы я эти деньги не заработал».

Пластический хирург в Минске Серебро Виктор Павлович
1 352
Гость, Вы можете оставить свой комментарий:

Чтобы оставить комментарий, необходимо войти на сайт:

Пластические хирурги в Минске

Найдено 3 врачей (отображаются 1 - 3)

Обновлено 15.03.2024
Барьяш Виктор Васильевич
1 117
отзывов к врачу
Врач хирург пластический
врач высшей категории, стаж работы с 1997 г.
Последний отзыв
Долго изучала вопрос о подтяжке лица, долго собиралась, но страшилась реабилитации (и что греха таить - каких-...подробнее
Обновлено 10.01.2024
Пекарь Андрей Владимирович
1 87
отзывов к врачу
Врач хирург пластический
врач высшей категории, стаж работы с 2007 г.
Последний отзыв
Большая благодарность Андрею Владимировичу, за его помощь в спасении маминой фистулы (Наталья из Бобруйска)....подробнее
Обновлено 25.09.2023
Манцевич Константин Викторович
1 14
отзывов к врачу
Врач хирург пластический
врач первой категории, стаж работы с 2006 г.
Последний отзыв
Хочу выразить огромную благодарность Манцевичу Константину Викторовичу!...подробнее
‡агрузка...

Кадровый голод и допотопное оборудование: от чего нужно лечить реанимационную службу Беларуси

В 2014 году после смерти пациентки, делавшей пластическую операцию в частном медцентре «Экомедсервис», проблемная комиссия изучила организацию работы реанимационной службы страны.

Напомним, жительница Гродно Юлия Кубарева умерла 23 апреля 2013 года в 4-й городской клинической больнице Минска после неудачно проведенной 26 марта ринопластики в медцентре «Экомедсервис». Во время операции использовался неисправный наркозно-дыхательный аппарат, что вызвало кратковременную остановку сердца, а затем гипоксию головного мозга. Юлия Кубарева до смерти находилась в коме.

Отменялись ли операции в связи с неисправностью оборудования в 2014 году, главный внештатный анестезиолог Минздрава Александр Дзядзько ответить не смог. Но на совещании службы по итогам работы в 2014 году подчеркнул,  что новшества в работе системы: введение ответственности руководства клиники за исправность оборудования и ужесточение требований к качеству оборудования — стали шагом к международным стандартам безопасности.

— Случай в «Экомедсервисе» впечатлил не только реаниматологов, но и администрацию клиник. Наша поездка по регионам показала, что порой в небольших больницах главврач чуть ли не в сейфе держит бумаги о работоспособности оборудования. Имеющиеся недостатки мы в силах исправить, — считает Александр Дзядзько.

Взрослые реанимации обеспечены кадрами лучше детских

Безопасности и качества не достигнуть при дефиците кадров. Во взрослых реанимациях «обеспеченность врачами нормальная», отметил Александр Дзядзько. Однако в районных больницах есть свои особенности.

— Основная проблема больницы – неукомплектованность кадрами, — отметил на совещании заведующий реанимационно-анестезиологическим отделением Петриковской ЦРБ Олег Матвеев. – Врачи работают с большой нагрузкой.

Обеспеченность средним медперсоналом в медучрежениях по стране составляет 88,9%, а в Минске — около 88%. Многие проблемы решаются благодаря введению для медсестер надбавок за участие в высокотехнологичных операциях.

Однако труд медсестер, чья непосредственная обязанность — наблюдать за пациентами, нередко используется нерационально: на перевозки, транспортировку больных, работу с документами.

По всей Беларуси в реанимациях для взрослых не хватает 351 реанимационной медсестры. В детской службе, как сообщила заведующая отделением анестезиологии-реанимации Республиканского научно-практического центра «Мать и дитя» Оксана Свирская, укомплектованность средним медицинским персоналом составляет 84%.

— Этого недостаточно, чтобы адекватно проводить интенсивную терапию и уход за тяжелыми пациентами, — считает врач.

В реанимациях ждали новое оборудование, но случилась девальвация

Даже лучший специалист не может работать без соответствующего оборудования.  В 2006-2007 годах реанимации Беларуси модернизировали в рамках Государственной программы по реконструкции и переоснащению операционных и реанимационных отделений. Однако медицина не стоит на месте.  

Сейчас в целом по стране есть потребность в 431 наркозно-дыхательном аппарате, 497 аппаратах искусственной вентиляции легких, 811 мониторах, 22 аппаратах заместительной почечной терапии, 2 273 дозаторах и 509 термофенах. Хотя в 2014 году были выделены значительные средства на оборудование службы реанимации и количество аппаратов (кроме накрозно-дыхательных) увеличилось.

Потребность не означает острую нехватку, а отражает пожелание улучшить материальное обеспечение сферы, поясняют специалисты.

— Планировалось приобрести 400 мониторов, 160 наркозно-дыхательных аппарата, 230 аппаратов искусственной вентиляции легких, — рассказал Александр Дзядзько.  — Удалось купить (должны получить в 2015 году) только 86 наркозно-дыхательных аппарата и 180 аппаратов искусственной вентиляции легких. А вот транспортные мониторов для межгоспитальной перевозки, на покупку которых мы рассчитывали, так и не получим. Компания, которая выиграла конкурс, отказалась от поставки из-за неприемлемых финансовых условий, связанных с девальвацией.

Было решено закупить 200 мониторов белорусского производства, но средства до сих пор не выделены.

— Проблема закупок базового оборудования (особенно импортного) – громоздкая и сложная процедура, много работы делается впустую, особенно на электронных аукционах, — считает специалист.

По словам Александра Дзядзько, есть вопросы надежности и функциональности оборудования, отечественного в особенности.

Например,  реанимация Республиканского научно-практического центра трансплантации органов и тканей работает пять лет, и большинство оборудования за это время вышло из строя.

Главный анестезиолог подчеркнул, что имеется «объективное несоответствие заявленных характеристик отечественного оборудования необходимым требованиям в ряде разделов клинической анестезиологии-реаниматологии».

— Есть также проблемы с надежностью, конструктивные недостатки, — отметил Александр Дзядзько.

При этом специалисты говорят о существовании проблемы оперативной замены изношенного или неисправного оборудования. В 2014 году у белорусского производителя аппаратов для анестезии и искусственной вентиляции легких по плану Минздрава было закуплено 50 наркозно-дыхательных аппаратов (НДА), а также 30 — для искусственной вентиляции легких (ИВЛ). К замене (списанию) представлено 431 НДА и 497 ИВЛ.

В детской службе, по словам Оксаны Свирской, есть высокая потребность в гемодинамическом мониторинге (более 100 аппаратов), дозаторах (более 300 аппаратов) и в аппаратах ИВЛ.

— Удивительно, что мы никак не можем закрыть дефицит ламп фототерапии, при том, что их выпускают белорусские производители, — отметила специалист. — Материальная база устаревает, оборудование идет на списание.

Оксана Свирская надеется, что реанимации высокого уровня и в кризис будут переоснащаться.

— В условиях кризиса один из наиболее оптимальных выходов – не списывать оборудование, а передавать на случай необходимости экстренной помощи туда, где совсем с этим плохо, — сказала врач. 

Осложнения и смерть от анестезии – оборудование или человеческий фактор?

В 2014 году зафиксировано 870 случаев осложнения анестезий.

Два случая, связанные со смертью пациентов и осложнениями, разбирались на уровне Минздрава. Один произошел в Минской областной больнице, другой в Житковичской центральной районной больнице. В обоих случаях у пациентов трудоспособного возраста на операционном столе случились тяжелые кардиореспираторные нарушения.

Александр Дзядзько отметил роль человеческого фактора при возникновении осложнений.

— Вопрос: имеем ли мы дело с девальвацией базовых принципов соблюдения безопасности анестезии или это недостаточная квалификация врачей-анестезиологов? Ведь их прямые обязанности – обеспечить безопасную анестезию, — отмечает специалист.

В связи с обращением Следственного комитета в Минздрав проблема оказания медпомощи гражданам в связи с побочными реакциями на лекарственные средства обсуждалась в декабре на лечебно-контрольном совете.

— Настораживает, что анафилаксия развилась у пациентов с неотягощенным анамнезом,  а условия оказания медпомощи были оптимальными, — говорит Александр Дзядзько. — Для предотвращения подобных ситуаций должны строго соблюдаться протоколы лечения, использоваться наиболее безопасные методики анестезии. Нужна также соответствующая подготовка специалистов.

До сих пор в центральных районных больницах анестезия детям проводится без интубации и искусственной вентиляции легких.

— Как проводилась анестезия 20-30 лет назад, так и проводится, — сетует Александр Дзядзько. — Часто прибегают к анестезии кетамином, что недопустимо. Переходу на современную ингаляционную анестезию препятствуют проблемы с доступностью ингаляционных агентов — учреждения не закупают необходимые лекарства.

Есть вопросы и к качеству искусственной вентиляции легких. По словам Александра Дзядзько, для улучшения терапии ИВЛ необходимо вводить протоколы оптимизации, включающие отключение от вентилятора, профилактику ИВЛ-ассоциированной пневмонии.

Виктор Листопадов



‡агрузка...