Судят врача Алексея Еськова, начальника военно-медицинского управления Минобороны Беларуси

Начальник военно-медицинского управления Минобороны Алексей Еськов был задержан 15 июня 2018 года, ему предъявлено обвинение по двум статьям Уголовного кодекса — ч. 3 ст. 430 (Получение взятки в особо крупном размере) и ч. 1 ст. 455 (Злоупотребление властью, превышение власти). Вину он не признает.
Сегодня суд Фрунзенского района Минска начал рассмотрение уголовного дела Алексея Еськова. В небольшом зале свободных мест нет, в стеклянной клетке обвиняемый улыбается тем, кто пришел его поддержать.
Алексею Еськову 44 года, женат, до задержания работал начальником военно-медицинского управления Минобороны. Гособвинение поддерживает прокурор Юрий Шерснев, который также участвовал в процессе по делу замминистра здравоохранения Игоря Лосицкого и главврача стоматологической поликлиники Владимира Кравченка.
Как указано в обвинении, Алексей Еськов занимал должность с 6 апреля 2015 года по 15 июня 2018 года. Отвечал за обеспечение медицинским оборудованием, рассматривал коммерческие предложения, готовил предложения по распределению финансовых средств.
— В период с 2014 по 2017 годы совершил ряд умышленных преступлений, — зачитывает обвинение прокурор Юрий Шерснев.
По его мнению, Алексей Еськов «грубо пренебрегал законом «О борьбе с коррупцией», полковник не имел права принимать подарки и деньги, за исключением сувениров во время официальных мероприятий. И «в один из дней» договорился с заместителем директора компании «Геол-М» Семенюком по поставке медицинского оборудования. За успешную сделку по поставке эндоскопического оборудования, по данным обвинения, Еськов получил 7% от общей суммы, за ультразвуковое — 5%. Кстати, компания «Геол-М» постоянно фигурирует в судах по «делу медиков».
— Еськов в несколько этапов получил от Семенюка не менее 18 тысяч долларов. В период с января по февраль 2015 года — не менее 7 тысяч долларов в автомобиле BMW, 27 июля 2015 года — не менее 3 тысяч долларов в автомобиле, 12 марта 2017-го — не менее 8 тысяч долларов, — говорит прокурор.
Как указано в материалах уголовного дела, Еськов давал подчиненным указание на разработку задания для тендера, а затем сообщал «Геол-М» о предстоящей закупке, что позволяло им подготовиться к конкурсу заранее и выставить более выгодное предложение. Это, по версии следствия, обеспечивало им победу.
Всего с компаниями «Геол-М» и Medical -Unit 432-й военный клинический центр заключил пять договоров на поставку на общую сумму в 729 тысяч рублей.
— Вину не признаю, — заявляет Алексей Еськов.
Сперва суд допросит 27 свидетелей, затем изучит письменные материалы дела и после этого перейдет к допросу фигуранта. Первым в зале появляется заведующий эндоскопическим отделением 432-го клинического центра (военный госпиталь) Игорь Реутский.
— В отделении львиная доля, 90% оборудования, — это Olimpus, — рассказывает свидетель. Как станет позже известно, оборудование этой же компании поставляла «Геол-М».
С Еськовым заведующий эндоскопическим отделением знаком лет 10.
— Общие интересы — медицина, отношения — служебные, — отвечает на вопросы прокурора Игорь Реутский.
По его словам, Алексей Еськов никогда не вызывал его в кабинет по поводу закупок, не давал никаких распоряжений.
— Все шло по команде через медицинское управление, — уточняет Реутский.
Он подавал заявку на закупку только нужного оборудования: что-то выходило из строя, без чего-то было невозможно работать. Реутский не отрицает, что знаком с некоторыми сотрудниками «Геол-М». Они встречались на выставках и конференциях, при составлении задания на закупку он использовал литературу, которая есть у него в кабинете. И не руководствовался тем, что задание нужно подстроить под конкретную компанию или чье-то указание.
— Какое оборудование вы бы хотели закупать? — спрашивает прокурор.
— Оборудование высокого класса, современное: Olympus, Pentax, Fujinon. Это японские компании, они доминируют во всем мире, и 98% эндоскопического оборудования в отделениях нашей страны этих компаний, — объясняет Игорь Реутский.
Многочисленные вопросы прокурора по выбору оборудования в зале вызывают возмущение.
— Я сама работаю на Olympus, врачи не хотят иметь дело с китайским оборудованием. Оlympus — лучший! Скоро будем подорожником лечить, все боятся что-то закупать, — говорит одна из присутствующих в суде.
— Кто-нибудь лоббировал интерес этих производителей? — спрашивает у свидетеля прокурор.
— Нет, конечно.
Оборудование Olympus в военном госпитале ввели в эксплуатацию в декабре 2018 года, оно было поставлено уже после того, как Еськов был задержан.
— Есть ли к нему претензии? — уточняет адвокат Андрей Николаев.
— Бесподобное, — коротко и лаконично отвечает Игорь Реутский.
Он вспоминает, как два года назад увидел в центре Алексея Еськова. Реутский как раз оформил заявку на поставку оборудования.
— Он сказал: «Ваше оборудование слишком дорогое». Но я ответил, что оно потом себя оправдает, любой производитель будет стоить столько же. В итоге оборудование было поставлено, — приводит тот разговор свидетель. — (…) Olympus находится в авангарде эндоскопического оборудования.
— Как вы можете охарактеризовать Еськова? — интересуется защитник Николаев.
— Только с положительной стороны. За 29 лет службы были разные люди: недалекие и жесткие. Алексей Станиславович профессионал, интеллигентный человек, — отмечает Реутский.
В связи с наличием существенных противоречий прокурор предлагает огласить показания медика во время предварительного расследования. И Еськов, и его адвокат возражают. Объясняя тем, что в суде свидетель отвечает на все вопросы, и именно суд выясняет все обстоятельства дела.
— В ходе допросов в КГБ свидетель мог подписать то, что написал следователь. И то, что было в КГБ, на данный стадии не имеет никакого значения, — заявляет адвокат Андрей Николаев.
Суд принял решение огласить показания во время предварительного расследования.
Реутского допрашивают четвертый час. Комментируя свои показания в КГБ, он говорит:
— В принципе их подтверждаю. Мы беседовали со следователем три часа, а потом он уходил распечатывать показания, кое-что искажалось. Были искажения по сравнению с тем, что я сказал, и что услышал следователь.
Одни и те же вопросы свидетелю задаются по несколько раз, он снова повторяет: никаких указаний от Еськова не получал, оборудование закупалось то, которое было необходимо для работы.
«В последнее время «Геол-М» фигурирует во всех новостях»
Позже суд перешел к допросу заместителя начальника военно-медицинского управления Минобороны Дмитрия Альховика. Он, как и Реутский, заявляет: никаких указаний от обвиняемого не получал и мог «спокойно подписать экспертное заключение» без согласования с Алексеем Еськовым. На вопрос, что он знает о «Геол-М», отвечает:
— В последнее время «Геол-М» фигурирует во всех новостях. Она несколько раз занималась поставкой оборудования для Минобороны.
По словам Альховика, при проведении закупок ведомство руководствуется приказом № 130. И у начальника было право отклонить от закупок компанию, если, например, она предлагала слишком дорогое оборудование. В качестве примера он приводит ситуацию, когда на медицинское оборудование выделялось 135 тысяч рублей, а одна из фирм выставила сумму в 935 тысяч.
— В 6 раз больше, и начальник это предложение отклонил, — говорит Альховик. — Впоследствии было закуплено два аппарата за 225 тысяч. Затем они были успешно поставлены, и успешно работают сейчас.
— Чем пожертвовали? — уточняет прокурор, говоря, что изначально на закупку было выделено меньше денег.
— Например, аппарат УЗИ планировали купить за 200 тысяч рублей, а купили за 175. Сэкономили 25 тысяч, — говорит Альховик.
Он говорит, такая покупка стала возможна за счет экономики и исключении некоторых позиций для закупки.
— Как вы считаете, закупки эндоскопического оборудования были обоснованы? — обращается к своему заместителю из клетки Алексей Еськов.
— Эти закупки абсолютно обоснованы, — говорит свидетель Альховик.
По его словам, критерием выбора победителя была наименьшая цена.
— Если Еськов, по версии следствия, получал процент от поставки, то ему было выгодно заключить договор с поставщиком, который предлагал оборудование за 935 тысяч, - попытался обратиться к свидетелю адвокат Андрей Николаев, но по просьбе прокурора суд снял этот вопрос.
Уже не первый раз прокурор и защитник спорят друг с другом. Адвокат против того, чтобы оглашались показания, данные в КГБ.
— Здесь свидетель свободен, не чувствует оков, там у него забирали телефон и было непонятно: выйдет ли он, — отмечает Николаев.
По его словам, именно с этим предложением адвокаты выходят на парламент, чтобы показания, данные вовремя расследование, не ложились в основу приговора суда.
— Я неоднократно столкнулся со следователем. Он записал, как ему выгодно. Как говорил Реутский, показания записывались с шероховатостями, а потом они перерастают в большую проблему, — говорит обвиняемый.
Напомним, 25 июня председатель КГБ Валерий Вакульчик сообщил о том, что комитет вскрыл масштабную коррупционную схему в сфере здравоохранения Беларуси, задержаны несколько десятков человек. В их числе — директор центра экспертиз и испытаний в здравоохранении Александр Столяров, директор предприятия «Белмедтехника» Александр Шарак, начальник главного управления здравоохранения Гродненского облисполкома Андрей Стрижак и начальник военно-медицинского управления Министерства обороны Алексей Еськов. Позже стало известно о задержании заместителя министра здравоохранения Игоря Лосицкого, главврача Минской областной больницы Андрея Королько, директора Республиканского научно-практического центра травматологии и ортопедии Александра Белецкого, главного врача 9-й больницы Валерия Кушнеренко и заведующего эндоскопическим отделением Андрея Савченко. В середине августа нескольким задержанным изменили меру пресечения. Из представителей крупного частного бизнеса летом был задержан владелец «Искамеда» Сергей Шакутин.
— Комитет государственной безопасности ведет предварительное следствие по 4 уголовным делам, в рамках которых 93 человека имеют процессуальные статусы обвиняемых и подозреваемых: 30 должностных лиц системы здравоохранения и 63 лица — собственники (учредители), руководители и работники коммерческих структур, — сообщила в январе начальник отдела информации Генпрокуратуры Анжелика Курчак.
Катерина Борисевич / Фото: Вадим Замировский / СМИ
Минского врача, похитившего промедол для дедушки жены, лишили свободы на 3 года. А хотели на 10 лет

7 марта 2019 года судом Московского района г.Минска рассмотрено уголовное дело в отношении В., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст.327, ч.3 ст.328 УК.
Обвиняемый В., имея умысел на хищение особо опасных наркотических средств, являясь дежурным врачом и находясь в помещении гематологического отделения ГУ «Минский научно-практический центр хирургии, трансплантологии и гематологии», похитил содержимое 8 ампул тримеперидина (промедола).
Он же, являясь лицом, ранее совершившим преступление, предусмотренное ст.327 УК, имея умысел на незаконные с целью сбыта хранение особо опасных наркотических средств и их сбыт, после хищения содержимого 8 ампул тримеперидина (промедола), перемещал их на общественном транспорте по городу Минску, хранил при себе и по месту жительства, а затем сбыл Б.
Приговором суда обвиняемый В. признан виновным в хищении особо опасных наркотических средств, совершенном лицом, которому указанные средства вверены в связи с его профессиональной деятельностью, и на основании ч.2 ст.327 УК с применением ст.70 УК ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 1 год 6 месяцев без конфискации имущества без лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.
Он же признан виновным в незаконном с целью сбыта хранении особо опасных наркотических средств, их сбыте, совершенных лицом, ранее совершившим преступление, предусмотренное ст.327 УК, и на основании ч.3 ст.328 УК с применением ст.70 УК ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 2 года 6 месяцев без конфискации имущества.
В соответствии с ч.3 ст.72 УК по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено обвиняемому В. наказание в виде лишения свободы на срок 3 года без конфискации имущества без лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью с отбыванием наказания в исправительной колонии в условиях усиленного режима.
Приговор в законную силу не вступил и может быть обжалован и опротестован в апелляционном порядке.
***
С редакцией СМИ связалась супруга осужденного врача, которая рассказала, для чего молодой врач похитил наркотическое обезболивающее средство.
— Мой муж — хороший человек и прекрасный специалист, поэтому мне важно рассказать, как все было на самом деле, — пояснила жена осужденного врача Виктория.
79-летний дедушка Виктории тяжело болен. Не так давно его парализовало после инсульта, к тому же мужчина болен сахарным диабетом. На этом фоне, несмотря на уход, на ноге у него образовался пролежень — болезненная открытая рана с некрозом тканей.
— Положить его в больницу с этим не могли — не тот масштаб поражений ткани. Нам предлагали для обработки возить его в поликлинику, но он лежачий, практически неподвижный, очень пожилой мужчина, транспортировка его нам казалась просто нереальной. Присылать для обработки на дом медсестру поликлиника не смогла: нехватка кадров. Тогда мой муж, дипломированный доктор, и принял такое решение: провести очистку раны дома.
Очистка таких ран очень болезненная процедура. Для того, чтобы не мучить пожилого человека, муж Виктории решил использовать промедол — наркотическое обезболивающее средство, которое используется перед проведениями краткосрочных хирургических вмешательств.
— Он сам чистил и обрабатывал рану. Все восемь ампул промедола, который он… [запинается] похитил, использовал для лечения моего дедушки, — рассказывает Виктория.
Она не отрицает, что с точки зрения закона ее муж совершил преступление. Но переживает, что кто-то может даже предположить, что он распорядился похищенным лекарством не как врач.
— Следствие длилось около месяца, его проверяли на наркотики, изъяли и исследовали все истории болезней, с которыми он имел дело, беседовали с его коллегами и экспертом-фармакологом. Ни одного другого нарушения не было выявлено. Все время, пока шли следствие и суд, он продолжал работать в ГУ «РНПЦ трансфузиологии и медицинских биотехнологий», — подчеркивает жена молодого врача.
Она рассказывает, что его поддержали и коллеги, и руководство. Семья даже стала надеяться на лучшее, пока прокурор не запросил для мужа Виктории 10 лет лишения свободы в колонии строгого режима.
— Нам повезло, судья Московского районного суда вникла в дело, учла все факты и смягчающие обстоятельства и назначила 3 года в колонии усиленного режима, — говорит Виктория.
Осужденному врачу 29 лет. Его дочери — год.
Почему такое наказание?
В комментариях к предыдущей новости читатели спрашивали, почему врачу дали три года при том, что он обвинялся в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 327 (Хищение наркотических средств) и ч. 3 ст. 328 (Незаконный оборот наркотических средств) УК Беларуси. Ведь по ч. 2 ст. 327 «вилка наказания» от 3 до 10 лет, а по ч. 3 ст. 328 и вовсе от 8 до 15 лет лишения свободы.
Поясняем: приговором суда врач был признан виновным в хищении особо опасных наркотических средств, совершенном лицом, которому указанные средства вверены в связи с его профессиональной деятельностью, и на основании ч. 2 ст. 327 УК с применением ст. 70 УК ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 1 год 6 месяцев без конфискации имущества и без лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.
Он также был признан виновным в незаконном с целью сбыта хранении особо опасных наркотических средств, их сбыте, совершенных лицом, ранее совершившим преступление, предусмотренное ст. 327 УК, и на основании ч. 3 ст. 328 УК с применением ст. 70 УК ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 2 года 6 месяцев без конфискации имущества.
В соответствии с ч. 3 ст. 72 УК по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено обвиняемому наказание в виде лишения свободы на срок 3 года без конфискации имущества и без лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью с отбыванием наказания в исправительной колонии в условиях усиленного режима.
Статья 70 УК Беларуси позволяет назначить более мягкое наказание, чем предусмотрено за данное преступление. Применение этой статьи допускается лишь с учетом личности виновного и при наличии исключительных обстоятельств, которые обязательно должны быть связаны с целями, мотивами, ролью лица и его поведением во время или после совершения преступления. Важно понимать, что наличие детей или прекрасных характеристик с места работы исключительными обстоятельствами не являются.