Телеграм-канал утверждает, что в военной части могли фальсифицировать диагнозы, военные опровергают

02.05.2019
185
0
Телеграм-канал утверждает, что в военной части могли фальсифицировать диагнозы, военные опровергают

В телеграм-канале NEXTA была опубликована аудиозапись разговора двух мужчин. Канал утверждает, что это разговор бывшего начальника медслужбы элитной витебской части и его подчиненного врача.

Из разговора, в котором много нецензурных выражений, можно сделать вывод, что подчиненный отказывается вносить в историю болезни солдата данные, которые от него требует начальник.

Источник, знакомый с ситуацией, утверждает в комментарии TUT.BY, что врачам приказывали выставлять более легкие диагнозы, чтобы не портить статистику и не выплачивать военнослужащим компенсацию. Один из медиков не захотел подчиниться: уволился — и написал заявление в прокуратуру. Бывший начмед и Министерство обороны опровергают информацию.

Витебская 103-я десантная бригада — та самая, где недавно погиб солдат и где в декабре 2018 года в отношении старшего сержанта было возбуждено уголовное дело по факту превышения власти, сопряженного с насилием.

Врачей заставляли выставлять более легкий диагноз, чтобы не портить статистику и не выплачивать страховку военнослужащим, — сообщил TUT.BY источник из 103-й отдельной гвардейской воздушно-десантной бригады, знакомый с ситуацией. — Начмеду не раз было сказано, что есть травмы, которые скрывать нельзя. Ответ: делайте то, что мне нужно, — и всё на этом. Понятно, что мелкие ушибы, ссадины — это ерунда. Но не серьезные переломы, требующие операции.

А вот что сообщил еще один источник из части:

— Объясняешь начальнику, что нельзя так делать, а он тебе прямым текстом говорит: делайте, как я скажу, все равно спрашивать будут с меня. Но не его подпись стоит в истории болезни, а врача, который поставил диагноз.

В телеграм-канале NEXTA опубликована запись разговора, как утверждает канал, начальника медчасти с подчиненным. Если отбросить многочисленный мат, смысл сводится к следующему: или ты выполняешь приказ — заполняешь историю болезни с нужным диагнозом, или уходишь с работы. При этом один мужчина в разговоре успокаивает другого, мол, тебе ничего не будет, отвечает в таких случаях начмед и командир роты.

Мы связались с бывшим начальником медицинской службы, который проработал в Витебской 103-й отдельной гвардейской воздушно-десантной бригаде 12 лет. Недавно он ушел со службы — по соглашению сторон.

В разговоре с TUT.BY уже бывший начмед сказал, что давно планировал уволиться по семейным обстоятельствам, но нужно было закончить дела по службе. Собеседник категорически отрицает, что заставлял подчиненных подделывать документы, ставить неверные диагнозы.

Запись, по его мнению, могла быть смонтирована таким образом, чтобы выставить его в негативном свете.

— Они, может, это подделали. Какой мат? Я всегда был культурным человеком, — пояснил бывший начальник. — Сейчас молодежь пришла такая. Работать никто не хочет, все только хотят деньги. Вот в чем суть проблемы. И когда становится вопрос, что надо идти посмотреть солдат, поговорить, собрать анамнез, назначить лечение, начинаются проблемы. Люди приходят в армию и думают, что так все просто — пришел, посидел, как на гражданке, но армия — это не гражданское учреждение. Здесь есть своя специфика работы. Приходят и спрашивают: «Учение? А почему я должен туда ехать?» Потому что там тоже люди, и им тоже нужно будет оказывать помощь. Один человек ушел, обиженный на жизнь, но коллектив не состоит из одного человека. Почему не поуходили? Большинство ведь осталось. А он чего раньше не жаловался? Боялся? Чего бояться, что уволят? Ну уволят, жизнь на этом не заканчивается. Как можно фальсифицировать диагноз, если есть инструментальное обследование? Вы что, хотите сказать, что можно подделать снимок? Как ты его подделаешь? Если там есть перелом, там будет перелом. Тем более все истории проверяются. Все начинают выдергивать из контекста и выставляют так, как им надо.

Пресс-секретарь Министерства обороны Владимир Макаров заявил TUT.BY, что ведомство не подтверждает информацию о том, что в указанной воинской части фальсифицировались диагнозы:

— Если бы это было, виновные давно бы сидели в тюрьме. Если есть хоть намек на преступление, компетентные органы, несомненно, будут с этим разбираться, по любой информации, даже анонимной.

В прокуратуре Витебской области отказались прокомментировать обстоятельства проверки, которая проходила в части. В общем комментарии ведомства указывается, что прокуроры проверяли исполнение законодательства о сохранности вооружения, боеприпасов и иного военного имущества; о профилактике суицидальных происшествий, гибели, травматизма военнослужащих, рукоприкладства и неуставных взаимоотношений между ними; о безопасном функционировании полигонов; о деятельности медицинской службы соединения и в других сферах.

В результате проверок выявлен ряд нарушений со стороны должностных лиц бригады, в том числе и медицинской службы.

В порядке реагирования прокуратура Витебской области внесла представления и вынесла предписания об устранении нарушений, в которых инициировала привлечение виновных к ответственности.

Адар'я Гуштын / TUT.BY. Фото: Сергей Балай, TUT.BY

Источник информации https://news.tut.by/society/635810.html
Гость, Вы можете оставить свой комментарий:

Чтобы оставить комментарий, необходимо войти на сайт:

‡агрузка...

Из армии парень пришел с IV стадией рака с метастазами

— Вся деревня в таком шоке — вам не рассказать. Люди не знают, как сочувствовать и высказать соболезнования. Говорят: «Как это, чтобы в наше время из армии парень пришел с IV стадией рака с метастазами? — плача, говорит Таисия Григорьевна, бабушка умершего из-за рака желудка 26-летнего Михаила Риштовского. В мае 2018 года его призвали в армию, и по документам он был годным к службе. А уже в апреле 2019 года у него выявили рак желудка на последней, IV стадии. В июле молодой человек умер.

«В больнице у него открылось кровотечение и начало тошнить кровью. Там он и умер»

Историю Михаила Риштовского впервые рассказало издание «Наша Ніва». Молодой человек жил в деревне Трощицы Кореличского района Гродненской области, работал в местном колхозе, а в последнее время, еще до армии, ездил по Беларуси вахтовым методом и трудился строителем. Впервые в армию его призвали в 2017 году, но затем комиссовали по семейным обстоятельствам.

В мае 2018 года он снова пошел в армию, чтобы дослужить, и должен был вернуться в августе 2019 года, но уже в мае 2019 года его уволили в запас из-за болезни — рака желудка IV стадии.

Его сестра, Мария Грицкевич, рассказывает, что мама их воспитывала одна. Михаил был женат, и у него было много планов на будущее. При этом он «весь был в работе», а к армии относился скорее нейтрально. Считал, что современная армия отличается от той, которая была раньше, и смысла в службе, которая есть сегодня, особо и нет. Думал, что лучше это время потратить на работу и заработать денег.

Мария отмечает, что еще до армии брат часто жаловался на здоровье, у него были плохие анализы крови, тошнота, при этом почему-то к службе в армии он оказался годным.

СОЭ у него в крови зашкаливало еще до армии (показатель повышается, если есть воспалительные процессы. — Прим. TUT.BY), он постоянно жаловался на боли в животе и желудке. Был случай, когда он брился и порезался, и из маленькой царапинки пошло нагноение на пол-лица. Он тогда еще в больнице лежал. Он жаловался на тошноту и еще до призыва глотал зонд — исследование показало, что все нормально. Когда призывали, у него уже не было аппетита, он дома особо не ел. Мы думали, что на распределении по воинским частям, которое проходило в Гродно, заподозрят что-то неладное, Мишу отправят на дообследование или комиссуют домой. Мы созванивались с братом, и он говорил, что в Гродно его из врачей никто не смотрел.

Служить Михаил поехал в Слоним, и, по словам Марии, все время плохо себя чувствовал.

— Он говорил, что болит живот, нет аппетита, его тошнит… Мы постоянно созванивались — и он рассказывал, что дают таблетки. Миша лежал в санчастях — и во время службы, и во время учебки в Печах. В апреле он уже ничего не ел, и когда обратился в санчасть, его направили в военный госпиталь в Минск. Так мы и узнали, что у него рак желудка IV стадии с метастазами.

Рак уже был неоперабельный. Мария сходила на прием к министру обороны Андрею Равкову и попросила, чтобы брата оставили лечиться в Минске. В итоге его закрепили за РНПЦ онкологии и медицинской радиологии имени Н.Н. Александрова, где назначили три курса химиотерапии. На третий курс парень уже не приехал, потому что, по словам Марии, состояние было критическое.

— Из-за болезни у него в организме собиралась жидкость и рос живот. В больнице в Кореличах экстренно сделали операцию, а когда он уже был в отделении, по нашей просьбе Мишу перевели в больницу в поселок Мир. В Мире у него открылось кровотечение. Там он и умер. За две недели до смерти он при росте 184 сантиметра весил около 45 килограммов.

Мария говорит, что после трагедии с братом обращалась в Генпрокуратуру. Оттуда, по ее словам, пришел ответ, где указано, что заболевание Михаил получил во время военной службы. Однако она с этим не согласна и считает, что на брата просто не обратили должного внимания как во время призыва, так и во время службы, не выявили рак на ранней стадии, когда ему еще было реально помочь. Мария сомневается, что за год опухоль могла прогрессировать до IV стадии.

Медики: «Никогда в жизни никто не отправит в армию с плохими анализами»

Деревня Трощицы относится к медучреждениям городского поселка Мир. Это поселок в этом же Кореличском районе, от деревни до него — около восьми километров. Жители Трощиц к врачам ездят именно туда: в Мире есть и поликлиника, и больница. Там журналистам TUT.BY комментировать что-либо по ситуации с Михаилом Риштовским отказались и сказали, что эта информация охраняется медицинской тайной.

За призыв отвечает районный исполнительный комитет. Медкомиссия, которая освидетельствует призывников, состоит из медиков местных учреждений здравоохранения. Они решают, годен ли человек к службе, на основании данных о его состоянии здоровья. Военкомат же обязан призвать человека, если медики решили, что он годен.

Елена Майсак, главврач Кореличской районной центральной больницы, замечает, что всю информацию по ситуации с Михаилом Риштовским они предоставляли в управление здравоохранения, так как его родные обращались в прокуратуру.

—  И у него не было никаких жалоб и заболеваний, связанных с желудком? — уточняем.

— Нет.

— И к службе он был годен?

— Да.

Елена Майсак говорит, что призывников они всегда обследуют — «от и до».

— Не дай Бог отправить больного ребенка, — говорит главврач.

Она отрицает, что показатель СОЭ в анализах крови Михаила, как говорят его родные, был превышен в три раза, и отмечает, что никто ни в коем случае не мог подменить анализы — они все регистрируются.

—  У парня были хорошие анализы. Отправляем человека в армию — у него все должно быть идеальное. Да, могут быть какие-то отклонения — тогда призывники годны с ограничениями, то есть не годны для службы в определенных войсках. Но никогда в жизни никто не отправит в армию с плохими анализами. Если бы они были плохие, его бы сняли с отправки в областном сборном пункте.

Минобороны: «Опухоль оказалась агрессивной и быстро прогрессирующей»

В выписном эпикризе из главного военного госпиталя указано, что Михаил еще в феврале 2018 года жаловался на периодическую тошноту и рвоту. И в этом же году он глотал зонд в кореличской больнице. Заключение исследования — эритематозная гастропатия. Это состояние, которым описывают покраснение слизистой оболочки желудка.

Из этого же эпикриза следует, что Михаил примерно через год, в марте 2019 года, жаловался на снижение аппетита, тошноту, рвоту и вздутие живота после еды. Сестра Михаила говорит, что эти жалобы были и раньше.

Дмитрий Альховик, полковник медицинской службы, начальник военно-медицинского управления Министерства обороны, рассказывает, что, по его данным, впервые с жалобами на проблемы с пищеварением Михаил обратился только в апреле.

— До 10 апреля 2019 года он, как и большинство военнослужащих, обращался за медицинской помощью и был на медицинских осмотрах. Но все его обращения были связаны с двумя моментами: проблемами со спиной и простудными заболеваниями. На фоне того, что у него был сколиоз, жалобы на проблемы со спиной вполне объяснимы. 10 апреля 2019 года впервые были зарегистрированы жалобы на проблемы с пищеварением, тянущие боли в области желудка. 12 апреля ему в медроте в Слониме сделали фиброгастродуоденоскопию (ФГДС) и увидели в желудке новообразование. Для дальнейшего обследования военнослужащего направили в военный госпиталь в Минск, где ему сделали не только повторную фиброгастродуоденоскопию, но и компьютерную томографию и весь спектр обследований. 25 апреля в РНПЦ онкологии и медицинской радиологии имени Н.Н. Александрова по поводу пациента состоялся консилиум, где поставили предварительный диагноз — рак желудка. С 15 мая там же начали химиотерапию.

— Но рак нашли на IV стадии. Как такое могло произойти?

— Это обусловлено особенностью развития данного заболевания. Человек обращается за помощью уже когда есть какие-то жалобы, а чтобы они появились, нужно чтобы опухоль мешала пищеварению. Но данная опухоль росла не в просвет желудка, а вдоль стенки. Простыми словами, она ползла по стенке желудка. На ранних стадиях никаких клинических проявлений не было. При этом опухоль оказалась агрессивной и быстро прогрессирующей, дающей клинические проявления только на поздних этапах.

Дмитрий Альховик отмечает, что на первую химиотерапию Михаила возили из военного госпиталя, там же молодой человек и восстанавливался после нее, а затем родные попросили забрать его домой. После этого его и уволили в запас.

— 26 лет! Столько было планов, столько надежд! Если бы раньше обратили внимание на его жалобы! Может, думали, что он косит… Но это страшно. Я плачу день и ночь. Такой золотой парнишка. Люди из деревни на руках на кладбище его несли, несмотря на то, что кладбище далековато, — плачет бабушка Михаила Таисия Григорьевна.

Наталья Костюкевич / TUT.BY



‡агрузка...