"Вину признаю полностью". В Минске судят Александра Белецкого, главного травматолога страны

11.02.2019
393
1
"Вину признаю полностью". В Минске судят Александра Белецкого, главного травматолога страны

В Минске начался суд над ученым, академиком, лауреатом госпремии, известным врачом Александром Белецким. Директору РНПЦ травматологии и ортопедии предъявлено обвинение по ч. 3 ст. 430 УК (Получение взятки в особо крупном размере).

— Он великолепный врач, знаю его давно, еще наши родители были знакомы, — говорит Сергей Сомаль, друг обвиняемого. — Не верю в его виновность однозначно, никогда не было взяток. Может, букет цветов, бутылка спиртного.

— Вы видели съемку КГБ, на которой показано, как в его доме нашли 500 тысяч долларов? — спросил TUT.BY.

— Не ведитесь на то, что говорят. Речь не о наличных, а об общей сумме в эквиваленте. Например, в эту стоимость вошли дорогостоящие часы, — уверен Сергей.

— Думаю, он попал под волну. На то и суд, чтобы разобраться, — уверен Валерий.

Сам Белецкий появился в зале суда за несколько минут до процесса. Он отказался от комментариев и сел на первую скамью.

Академику 61 год.

— Где вы работаете? — уточняет судья Валентина Зенькевич.

— Сейчас пенсионер, — отвечает фигурант уголовного дела. По словам врача, он был под стражей с 5 июля 2018 года по 3 января 2019 года.

РНПЦ травматологии и ортопедии Александр Белецкий возглавлял с 2007 года. Первая взятка в материалах уголовного дела фигурирует «в конце 2016 года, точное время не установлено».

— Являясь должностным лицом, находясь в служебном кабинете, принял не менее одной тысячи евро от представителя «Медисферы», — зачитывает обвинение прокурор Сергей Гергель.

Эти деньги, по версии следствия, Белецкий получил за то, что благоприятно решил вопрос своевременной оплаты услуг «Медисферы». Фирма заключила несколько договоров с РНПЦ на ремонт медицинского оборудования и поставку запчастей. Белецкий попросил сотрудников бухгалтерии, чтобы вопрос решился быстро, и проблем с оплатой не было.

Следующая взятка от директора уже другой фирмы составила 3 тысячи долларов за заключение договора на поставку медицинского оборудования. От «Медисферы» Александр Белецкий получал деньги, по данным следствия, еще дважды: в 2017 году — одну тысячу евро, в 2018-м — не менее двух тысяч евро.

— Вину признаю полностью, — заявил врач.

Александр Белецкий хотел давать показания после допроса свидетелей, но суд установил иной порядок. Первым стали допрашивать обвиняемого.

По словам врача, он в комиссию по закупкам не входил, но утверждал ее состав. Иногда мог обратиться с просьбой.

— Например, на коллегии в Министерстве здравоохранения говорили, что «жировать не будем в этом году, надо купить только самое необходимое». Я мог попросить что-то сократить из списка, не указывая, что именно, — рассказывает во время допроса в суде Белецкий.

Как вспоминает обвиняемый, иногда плата за выполненные услуги действительно задерживалась, но такое было нечасто. Он приводит в пример, как однажды к нему обратился директор фирмы и рассказал, что деньги не поступили.

— Сказал: «Два месяца прошло, оплаты нет, курс растет». Тогда я позвонил в бухгалтерию, там ответили, что денег по этой статье и в этом квартале не будет. За 12 лет работы никогда не просил ускорить процесс оплаты, — говорит Белецкий.

С Рачинским, директором «Медисферы», врач знаком 25 лет. Когда-то он был пациентом Александра Белецкого, а затем выяснилось, что Рачинский женат на его однокласснице, они стали дружить ближе. Обвиняемый не может вспомнить, сколько раз к нему обращался директор фирмы по поводу оплаты.

— За все время моей работы не больше 5 раз, просил ускорить оплату, но я спросил: «Как?», — приводит беседу фигурант уголовного дела.

По его словам, «Медисфера» — монополист на рынке, обслуживала аппараты Siemens и могла привезти деталь к аппарату «под честное слово», подождать с оплатой. Белецкий настаивает: оплату по этой фирме подписывал, как и остальные платежные поручения, вознаграждение ему не обещали.

— Первый раз Рачинский пришел в конце 2016 года поздравить с Новым годом. Принес бумажный пакет Siemens, в нем лежали календарики, ежедневники, новогодние шарики. Пакет обнаружил не сразу, потом уже увидел в нем тысячу евро, — вспоминает академик Александр Белецкий. — Я не побежал, не отдал, неправильно поступил. Воспринимал это как новогодний подарок. Теперь уже знаю, если есть и приятельские отношения, и хозяйственные, то это уже взятка.

При этом Белецкий отмечает, насколько важную роль для медицины имеют спонсоры.

— Если бы не помощь спонсоров, травматология не вышла бы на международный уровень. Если моему сотруднику необходимо было ехать на конференцию с докладом, директор фирмы помогал с командировкой, — добавляет Белецкий.

Одна из взяток была потрачена на конгресс в Барселоне, в состав белорусской делегации входило 12 человек.

— Деньги ушли на взносы, экскурсии, я сам расплачивался, — уточняет Александр Белецкий.

Следующую взятку Рачинский передал в 2017 году к 60-летию директора РНПЦ. Бизнесмен передал ежедневник со словами: «Там поздравление». Внутри — тысяча евро. Через некоторое время две тысячи евро Белецкому положили прямо в карман халата.

Второго взяткодателя директор РНПЦ знал девять лет. Женщина передала ему три тысячи долларов, через несколько недель Белецкий поинтересовался, что это за конверт. Она сказала: «От руководителя».

— Я так и не понял, от кого это и за что. Оправдания мне нет, надо было сразу идти в милицию с этим конвертом, — говорит Белецкий во время допроса в суде. — Раскаиваюсь, полностью осознаю вину.

— У вас обнаружена большая сумма денег дома, на вкладах. Можете пояснить их происхождение? — обратился к врачу прокурор Сергей Гиргель.

— На следствии я все пояснил, зачем это выносить на суд? — отвечает Белецкий. — Я называл следователям ряд лиц, с которыми давно знаком. Называл суммы, их вызывали, практически все совпало. Еще просил взять мою зарплату, квартиру родителей.

Как утверждает обвиняемый, деньги ему давали друзья, и это не было связано с его профессиональной деятельностью.

— С Сашей Шакутиным (бизнесмен, входит в топ самых успешных и влиятельных в Беларуси. — Прим. TUT.BY) мы вместе учились, вместе начинали работать, дружим всю жизнь. Последние 20 лет он помогал финансово, это не было тайной. Он обеспеченный и богатый человек, — говорит Белецкий. — Валера Шумский — владелец нефтеперерабатывающего завода в Саратовской области. Он одолжил мне на покупку дома 140 тысяч долларов. Потом еще спрашивали следователи: «А почему нет расписки?» Он ответил: «Как ее можно взять у почти родного брата?» — и на возврат не рассчитывал.

После обеда Минский городской суд огласил протоколы допроса обвиняемого во время предварительного расследования. Сегодня директор РНПЦ травматологии и ортопедии Александр Белецкий признал вину в том, что в качестве взяток получил 4 тысячи евро и 3 тысячи долларов.

— Тогда внутренне не осознавал, что это взятки. Сейчас себя корю, — уточняет Белецкий.

Во время предварительного расследования академик подробно рассказывал, откуда у него большие суммы денег. Так, например, счет в банке в 50 тысяч долларов он объяснил тем, что 20 лет назад положил 18 тысяч долларов под проценты, это были облигации, личные сбережения и деньги Шакутина. Белецкий не снимал эти деньги, в итоге с процентами набежала такая большая сумма.

По его словам, 26 декабря 2018 года следователь КГБ во время допроса спросил: «Вы хотите изменить меру пресечения?» Врач ответил: «Хочу».

В материалах уголовного дела указано, что взятки от бизнесмена Рачинского он получал «за решение вопросов по техническому обслуживанию». Сегодня в суде Александр Белецкий говорит, что это не его формулировка.

— Показания были даны добровольно, но так, как это нужно было услышать, - поясняет обвиняемый.

Прокурор долго и несколько раз задает один и тот же вопрос: получал ли Белецкий деньги в связи с его деятельностью. И почему во время допроса фигурирует такая формулировка?

— Сами ее выдумали? - уточняет гособвинитель Сергей Григель.

— Вместе со следователем это согласовали. Нужно было сотрудничать со следствием, и я пошел по этому пути, — говорит врач.

Напомним, о задержании директора РНПЦ травматологии и ортопедии Александра Белецкого рассказал 11 июля 2018 года председатель КГБ Валерий Вакульчик.

«Александр Белецкий задержан и заключен под стражу за организацию проведения технического обслуживания и ремонта медицинского оборудования со стороны коммерческих структур и своевременную плату за оказанные услуги. При проведении обыска в его гараже и по месту жительства в тайниках обнаружено порядка $ 500 тыс. в эквиваленте», — сообщил Вакульчик.

Как узнал TUT.BY, Александр Белецкий покинул СИЗО в начале января. В КГБ тогда от комментариев отказались. Какая мера пресечения была применена к академику, было неизвестно. Кстати, за несколько месяцев до своего задержания Александр Белецкий удостоился звания академика.

Сейчас главному травматологу предъявлено обвинение по ч. 3 ст. 430 УК (Получение взятки в особо крупном размере). Санкция статьи предусматривает наказание от 5 до 15 лет лишения свободы с конфискацией имущества.

Недавно по этой же части и статье к 6 годам лишения свободы был приговорен замминистра здравоохранения Игорь Лосицкий, главный врач 12-й стоматологической поликлиники Владимир Кравченок за получение взяток приговорен к пяти годам.

Катерина Борисевич / Фото: Ольга Шукайло / TUT.BY

Источник информации https://news.tut.by/society/625836.html
Травматолог в Минске Белецкий Александр Валентинович
Травматолог в Минске Белецкий Александр Валентинович
1 199
Гость, Вы можете оставить свой комментарий:

Чтобы оставить комментарий, необходимо войти на сайт:

Вход/регистрация на сайте через соц. сети:

Аватар пользователя Вова
Вова
Ну и фиг с ними с этими взятками. Главное, что специалист в своем деле хороший. Нашли кого свободы лишать. Может от его профессионализма зависит чья-то жизнь. Ну и государство. За убийства столько не дают.
11.03.2019, 02:03
Аватар пользователя Вова
Вова
Очень многое зависит от врача. А скольким людям он спас жизни? Кто пишет это законодательство? Я за свое здоровье готов и не столько отдать. Был с травмой ноги 5 недель. И когда все срослось, врача отблагодарил. И что? Это я дал взятку? Я это сделал из чуства благодарности. Потому, что стал здоров. Это самое важное.
11.03.2019, 02:03
‡агрузка...

43-летний юрист умер после операции в военном госпитале

Житель Борисова Станислав Черников умер в марте 2018 года. Ему было 43 года. Мужчина пошел на операцию из-за геморроя, у него открылась язва, и через несколько суток он умер.

«Просил направить в „вышестоящую“ больницу. Ответили: нетранспортабельный»

Алексей Григорьевич Черников чуть больше года назад похоронил 43-летнего сына. Сын работал юристом, воспитывал ребенка. В феврале прошлого года он лег в военный госпиталь в Борисове сделать операцию, а на шестой день умер уже в другой клинике в Минске. Забыть такое невозможно, и сегодня, словно это было вчера, он вспоминает события конца зимы — начала весны 2018-го.

— Сына беспокоили геморроидальные узлы, он обследовался у врача в частной клинике в Жодино, думал ехать на операцию в Минскую областную клиническую больницу. Уже собирался это сделать, но встретил в Борисове знакомого хирурга из военного госпиталя, — рассказывает он, как сын решил лечь на операцию в Борисове.

22 февраля 2018 года Станислав заключил договор о платных услугах с Борисовским военным госпиталем и прошел обследование перед операцией по удалению геморроидальных узлов прямой кишки.

По словам Людмилы, супруги Станислава, за обследование перед госпиталем заплатили около 60 рублей. Еще какую-то сумму платили за койко-место примерно в течение трех-четырех дней. Каждый день стоил около 20 рублей. Сама операция, по словам отца Станислава, была бесплатная, но предполагалось, что после нее нужно будет еще заплатить за наблюдение и нахождение в госпитале.

28 февраля Станиславу операцию сделали.

— 1 марта мы его навестили — чувствовал себя нормально. 2 марта с утра мне позвонил его врач и сказал, что у сына открылось кровотечение. Я приехал в госпиталь и попросил немедленно направить в «вышестоящую» больницу. Ответили, что он нетранспортабельный.

По словам Алексея Григорьевича, у сына еще в 2009 году нашли язву двенадцатиперстной кишки. Причем тогда ФГДС («зонд») ему делали в том же военном госпитале. Он удивляется, почему перед операцией врачи не сделали ему эту же процедуру и не проверили, есть ли язва.

Собеседник рассказывает, что после операции по поводу геморроя, по словам сына, он попросил по совету врачей купить ему колы. Бутылки с ней Алексей Григорьевич видел у него в госпитале.

После смерти сына Алексей Григорьевич сразу же написал заявление в СК.

Из заключения судмедэкспертизы от 16 августа 2018 года следует, что кровотечение у Станислава обнаружили поздно вечером 1 марта.

Уже тогда предположили, что это может быть осложнением язвы двенадцатиперстной кишки и сделали ему «зонд». Исследование это подтвердило.

2 марта мужчине не один раз переливали кровь, а также во время гастроскопии провели обкалывание язвы. Кровотечение все равно продолжалось. Днем того же дня ему сделали операцию по ушиванию язвы. 3 и 4 марта состояние Станислава ухудшалось, медики предположили, что кровотечение продолжается.

— Я все время настаивал на том, чтобы его перевели в другие клиники. 5 марта с утра в госпитале мне сказали, что «никто не хочет его брать».

Затем приехали доктора из военного госпиталя в Минске, провели консилиум, и вечером его на реанимобиле туда забрали. И если раньше мне говорили, что он нетранспортабельный, то сейчас он им почему-то стал. 

Его в Минске — на операционный стол, еще какую-то операцию хотели сделать, но он умер.

После этого отец Станислава обратился в Следственный комитет и попросил возбудить уголовное дело по ч. 2 ст. 162 Уголовного кодекса (Ненадлежащее исполнение профессиональных обязанностей медицинским работником).

Эксперты: «Пациент сам утаил от врачей, что у него была язва»

По мнению Алексея Григорьевича, если бы в военном госпитале перед операцией взяли карточку сына из поликлиники, то увидели бы, что у него язва и, возможно, не делали бы операцию из-за геморроя. При этом когда его состояние ухудшалось, по словам отца, письменного согласия на операцию сын не давал. Также он не понимает, почему сына так долго не переводили в другие больницы.

— Они пытались своими силами спасти человека, но, думаю, у них не было таких возможностей.

16 августа 2018 года закончилась судмедэкспертиза. В ней медики объясняли, что у Станислава спрашивали, была ли у него язва, и он ответил, что нет. По поводу колы один из врачей подтвердил, что сам рассказал Станиславу, что после операции могут возникнуть постпункционные головные боли и лечить их можно внутривенной инъекцией кофеина или продуктами с кофеином — чаем, кофе и колой. Но так как на боли он не жаловался, никакие кофеиносодержащие лекарства и продукты Станиславу не назначались.

В заключении судмедэкспертизы указано, что причиной смерти стала язва двенадцатиперстной кишки, осложненная прободением кишки с местным перитонитом, желудочно-кишечным кровотечением с массивной кровопотерей, геморрагическим шоком, синдромом диссеминированного внутрисосудистого свертывания, полиорганной недостаточностью.

Специалисты добавили, что по данным медицинской литературы и хирургической практики, смерть в больнице пациентов с желудочно-кишечным кровотечением составляет 5%, при развитии геморрагического шока прогноз ухудшается — летальность может достичь 50%. Геморрагический шок — это состояние, которое возникает из-за массивной кровопотери и выходит, что объем крови не соответствует объему сосудистого русла. В итоге может развиться недостаточность нескольких функциональных систем организма.

Эксперты пишут, что клинические, инструментальные и лабораторные обследования перед операцией провели в достаточном объеме «для установления правильного, но неполного диагноза — хронический геморрой, осложненный кровотечениями». Анамнез собрали неполно, не затребовали выписку о перенесенных заболеваниях из поликлиники, и это повлияло на то, что перед операцией не диагностировали язву.

Почему врачи это сделали? Эксперты указывают, что Станислав сам утаил от медиков, что у него была язва. Отец Станислава считает, что этот момент можно было бы увидеть в выписке из поликлиники, если бы ее запросили.

В заключении экспертов указаны недостатки в работе врачей Борисовского военного госпиталя: например, дежурный медик 1 марта в 17.30 не назначила Станиславу общий анализ крови и не вызвала срочно эндоскописта, в итоге гастроскопию сделали только в 23.00. Также, по мнению специалистов, хирурги необоснованно отсрочили ушивание язвы, когда кровотечение не прекращалось. По оценкам экспертов, операцию нужно было сделать раньше.

Так как в госпитале не было анализатора, который оценивает кислотно-щелочное состояние организма, этот анализ не делали, а он был нужен. Кровь со 2 по 3 марта перелили в недостаточном объеме. И что важно, специалисты пришли к выводу: Станислава стоило перевести в «вышестоящую» больницу не позднее утра 3 марта. А там, напомним, он оказался только вечером 5 марта.

Это не все. Есть еще один момент: в заключении судмедэкспертизы написано, что подготовка к операции и сама операция могли вызвать у Станислава стресс и способствовать развитию обострения язвы двенадцатиперстной кишки. На это также могло повлиять и то, что после операции он пил колу.

И итог: основным фактором смерти, по мнению экспертов, стал характер и тяжесть болезненного процесса. А недостатки в действиях врачей в Борисовском военном госпитале «могли способствовать неблагоприятным последствиям течения патологического процесса, однако в причинной связи с наступившими последствиями: обострением имевшейся и скрываемой пациентом язвенной болезни двенадцатиперстной кишки, осложнившейся точечным прободением кишки с местным перитонитом, активным рецидивным желудочно-кишечным кровотечением с массивной кровопотерей, геморрагическим шоком, ДВС-синдромом, полиорганной недостаточностью и смертью пациента, не состоят».

По делу провели повторную судебно-медицинскую экспертизу. Она завершилась 22 декабря 2018 года.

Эксперты отметили, что неосложненная язва не считается противопоказанием для операции по поводу геморроя. А лапаротомия (разрез брюшной стенки для доступа к брюшной полости. — Прим. TUT.BY), которую делали в госпитале, не считается сложным медицинским вмешательством, поэтому на нее не нужно письменное согласие. Они ссылаются на указ президента № 619. При этом указывают, что в записи из госпиталя в истории болезни согласие получено.

В приложениях к указу президента № 619 есть перечень высокотехнологичных и сложных медицинских вмешательств. Но сама по себе суть документа касается материального стимулирования. Он так и называется «О совершенствовании материального стимулирования отдельных категорий врачей и медицинских сестер».

Алексей Григорьевич обратился за разъяснениями в Госкомитет судебных экспертиз. 4 апреля 2019 года ему пришел ответ. В нем написано, что к экспертизам привлекались высококвалифицированные клинические и компетентные специалисты, и их заключения не вызывают сомнений в научной обоснованности и объективности.

«В заключениях экспертами не делалось каких-либо выводов о невиновности врачей. Вина является юридическим, а не судебно-медицинским понятием, поэтому ее установление выходит за пределы компетенции судебно-медицинской экспертизы», — написали там.

Дополнительно в ответе сообщили, что сведений о даче экспертами «ложного заключения», «подложных выводов» либо «заинтересованности в оказании помощи уйти от уголовной ответственности врачам и должностным лицам военного госпиталя в Борисове» не установлено. Но если Алексей Григорьевич знает о таких фактах, то сам может обратиться в органы уголовного преследования.

По поводу того, является ли лапаротомия сложным медицинским вмешательством, в Госкомитете судебных экспертиз ответили, что перечень сложных вмешательств регламентирован приложением к указу президента № 619 и эксперты были в этом правы.

Сейчас идет дополнительная экспертиза по делу Станислава Черникова.

— Окончательное процессуальное решение по данному факту не принято. Следствие ожидает заключения назначенной дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы, — рассказала официальный представитель УСК по Минской области Татьяна Белоног.

Алексей Григорьевич до сих пор не может понять, как вообще вышло так — что сын умер.

— Ведь кровотечение у него началось в больнице, а не в лесу или на рыбалке! — удивляется он.

***

Как рассказали TUT.BY в отделе информации Генпрокуратуры 26 июня 2019, по факту смерти Станислава Черникова из Борисова, который лечился от геморроя в военном госпитале и умер из-за язвы, возбудили уголовное дело по ч. 2 ст. 162 Уголовного кодекса (Ненадлежащее исполнение профессиональных обязанностей медицинским работником). Санкция статьи предполагает наказание в виде ограничения свободы на срок до пяти лет или лишения свободы на тот же срок со штрафом и с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью или без лишения.

Дело направили для организации предварительного расследования в прокуратуру Минской области. Там уточнили, что еще 6 июня его передали для предварительного расследования в УСК по Минской области.

— В Борисовский районный отдел Следственного комитета поступило уголовное дело, возбужденное Генеральной прокуратурой, для дальнейшего расследования, — сказала официальный представитель областного УСК Татьяна Белоног.

По словам Алексея Черникова, отца умершего пациента, ранее Борисовский районный отдел Следственного комитета в возбуждении уголовного дела отказывал.

Напомним, Станислав Черников умер в марте 2018 года. Ему было 43 года. В феврале прошлого года мужчина лег на операцию в военный госпиталь в Борисове из-за геморроя, после операции у него открылась язва, а на шестой день он умер уже в военном госпитале в Минске.

Наталья Костюкевич / Фото: Дарья Бурякина / TUT.BY



‡агрузка...