Онколог Минского онкологического диспансера об очередях на обследования, отношениях с пациентами, работе за границей и стажировках за свой счет

07.11.2014
111
0

Премьера рубрики – совместный проект с Белорусским государственным медицинским университетом и комитетом по здравоохранению Мингорисполкома. Герои публикаций – молодые врачи с собственным взглядом на то, что происходит сегодня в медицине.

ВИЗИТНАЯ КАРТОЧКА

Павел Короткевич.

Возраст: 28 лет.

Образование: Белорусский государственный медицинский университет (год окончания – 2010-й).

После прохождения годичной интернатуры в Минском городском клиническом онкологическом диспансере (МГКОД) остался работать здесь врачом-онкологом (в поликлинике). Затем поступил в аспирантуру на кафедру онкологии Белорусской медицинской академии последипломного образования (БелМАПО), прошел специализацию по онкохирургии (врач онколог-хирург). Во время обучения работал в онкохирургическом отделении № 4 МГКОД и районным онкологом в 25-й центральной поликлинике Минска.

Должность: врач онколог-хирург онкохирургического отделения № 4 Минского городского клинического онкологического диспансера.

О диагностике

Наше отделение специализируется на хирургическом лечении пациентов с опухолями легких, средостения, пищевода, желудка, сейчас еще добавили патологию поджелудочной железы и опухоли забрюшинного пространства. Заболеваемость высокая, особенно раком легкого, но только около 30 % пациентов подлежат хирургическому лечению. У остальных опухоль обнаруживают на той стадии болезни, когда операция не принесет желаемого результата.

Скажу так: если можно сделать операцию, врачи борются за жизнь пациента до конца. Человеку отказывают в хирургическом лечении не потому, что он кому-то не заплатил (ходят такие слухи), а лишь в том случае, когда проведение операции нецелесообразно.

Конечно, хорошо бы диагностировать болезнь на раннем этапе. В Беларуси реализуют скрининговые программы (проведение выборочного обследования пациентов из группы риска для раннего выявления заболевания. – Прим. авт.) по раку молочной и предстательной желез. Чтобы запустить аналогичный проект по раку легкого, хотя бы в пределах Минска, надо оснастить компьютерными томографами центральные районные поликлиники. Это очень дорого.

Тем не менее внедрение скрининга рака легкого в США привело к снижению смертности от этой опухоли на 20 %. В первую очередь в программу включены курильщики со стажем 30 и более лет. Вид обследования – мультиспиральная компьютерная томография. Стандартные флюорография или рентгенография органов грудной клетки позволяют обнаружить опухолевые заболевания легких. Но не на ранних стадиях.

Об очередях на обследования

Сегодня проблематично быстро пройти компьютерную томографию. Для минского онкодиспансера недавно закупили новый компьютерный томограф. Такие аппараты есть в ряде городских клиник, несколько единиц – в РНПЦ онкологии и медицинской радиологии им. Н.Н. Александрова. Однако проблему диагностики нужно решать не в стационаре, а на уровне амбулаторного звена.

Не должно быть такого жесткого отбора на компьютерную томографию (КТ): мол, у тебя абсолютные показания к КТ – обследуем сейчас, а у тебя относительные – можешь подождать.

Врач, подозревающий опухоль у больного, не должен бегать к заведующему, чтобы подписать направление на КТ, или звонить знакомым с просьбой взять пациента, ускорить процесс. Он мог бы просто дать направление, а больной в течение одной-двух недель пройти обследование.

Другой вид диагностики – магнитно-резонансная томография (МРТ) – еще более дорогостоящий и менее доступный. В Беларуси аппаратов МРТ еще меньше, чем компьютерных томографов, впрочем, как и специалистов, способных грамотно интерпретировать полученные результаты. Современное оборудование есть в РНПЦ неврологии и нейрохирургии. Но нам в первую очередь помогают коллеги из РНПЦ онкологии и медрадиологии. У них очень хороший аппарат, высококлассные специалисты. Но медицинских показаний для проведения МРТ много, поэтому выполнить это обследование быстро и всем нуждающимся не всегда удается. Бывают ситуации, когда сомневаемся, оперировать ли опухоль, не имеем четкого представления о ее распространенности. МРТ очень помогла бы. В течение года в онкодиспансер обещали закупить современный аппарат. Это существенно упростит нам работу.

В то же время для определения правильной тактики лечения помимо КТ и МРТ существует позитронно-эмиссионная томография (ПЭТ). Пожалуй, это самый точный метод диагностики, но для наших пациентов она пока недоступна из-за отсутствия оборудования. Строительство ПЭТ-центра ведется на территории РНПЦ онкологии и медрадиологии. С его окончанием появятся возможности для полноценного обследования онкобольных.

Об отношениях с пациентами

В большинстве случаев пациенту надо говорить о диагнозе. За рубежом это общепринято. Когда врач рассказывает человеку о его недуге, к нему больше доверия, реже возникают конфликтные ситуации. Всегда объясняю, зачем нужна большая операция, последующий курс химиотерапии. Сказать, что вылечим навсегда, не могу. Да и никто не может.

Если пациенты нашего отделения хотят проконсультироваться в зарубежной клинике и им нужен электронный эпикриз, не отказываем. Должно быть право выбора. Настаивает больной на консультации в РНПЦ онкологии и медрадиологии – даем направление.

О выборе

Хирургический компонент лечения в онкологии – то, что можем предложить пациенту в полной мере. У нас есть все необходимое оборудование для проведения любых операций, в том числе высокотехнологичных, причем на таком же уровне, как и в ведущих зарубежных клиниках. Откуда такая уверенность? Каждый год на международных конгрессах и конференциях белорусские врачи представляют результаты хирургического лечения онкологических заболеваний, и они сопоставимы с зарубежными данными.

О стажировках за рубежом

Сегодня нет проблемы узнать о том, что происходит в мире по тому или иному медицинскому направлению. У нас есть доступ к онлайн-конференциям, проводимым в зарубежных клиниках и медцентрах. Однако, посмотрев «картинку», операцию не сделаешь. Вроде на экране все красиво и здорово у хирургов получается, но существует множество нюансов.

На мой взгляд, если мы хотим внедрить что-то новое, проще направить бригаду специалистов (хирург, анестезиолог, операционная медсестра) на трехмесячную стажировку в зарубежную клинику. Вернувшись, они смогут проводить такое же лечение белорусским пациентам. Это касается любой области медицины, не только онкологии. Безусловно, организация таких стажировок финансово затратная, но в дальнейшем мы только выиграем. Чтобы самим, без чьей-либо помощи освоить новые виды операций, придется через многое пройти – и пять, десять лет минует, пока появятся желаемые результаты. Спрашивается, зачем все это, когда можно съездить и перенять технологию?

Белорусские врачи и сами способны многому научить: владеют оригинальными методиками. Ездить, смотреть, перенимать опыт, обмениваться знаниями – в медицине это очень важно. Особенно в онкологии – направлении, которое интенсивно развивается не каждый год, а каждый день.

Наш главврач приветствует поездки врачей на международные конгрессы, конференции, стажировки за рубежом. Мне всегда дают отпуск за свой счет для участия в том или ином медицинском форуме. Собираюсь в ноябре съездить в Москву на Российский онкологический конгресс. Пообщаюсь с зарубежными коллегами, узнаю, какие в мире новые препараты, направления появились. Это всегда интересно. Правда, билеты туда и обратно, проживание, регистрационный взнос, питание – все за свой счет. На зарплату врача много не наездишься, а в дальнее зарубежье и подавно.

О работе за границей

Если есть желание, уехать можно – двери открыты. Правда, потеряешь 5 лет на свое профессиональное становление. То, что делаешь сейчас здесь, в Беларуси, за границей сможешь выполнять лет через пять, а то и десять. Процедура подтверждения диплома, сдача языковых экзаменов, становление в клинике… Там несколько другая система.

В Беларуси прошел четырехмесячный курс в БелМАПО – получил специализацию «врач-онколог», «сосудистый хирург»… За границей, чтобы приобрести квалификацию «кардиохирург», потребуется 5–7 лет.

В США, европейских, скандинавских странах хирург начинает самостоятельно оперировать после 30–40 лет. У нас гораздо раньше, поэтому в 40 с небольшим имеют десятилетний опыт самостоятельной работы. Плохо это или хорошо? Просто разные школы, разный подход.

Иногда молодые специалисты жалуются: в операционные не пускают. Значит, мне повезло – попал в такое отделение, где действительно молодежь учат, дают работать. Нашим докторам по 35–40 лет. Работаем в команде: если есть желание, научат. Конечно, коллеги операцию не дадут выполнить, пока не будут уверены, что ты готов.

Оперируют белорусские хирурги гораздо больше, чем зарубежные врачи. Там норма – две операции в неделю, у нас – столько же, но в день. На мой взгляд, какая бы ни была теоретическая подготовка, практический опыт очень важен.

Автор: Ольга Григорьева

Источник информации http://minsknews.by/blog/2014/10/23/zdravstvuyte-doktor-pochemu-na-mezhdunarodnyie-kongressyi-vrachi-ezdyat-za-svoy-schet/
Онколог-хирург в Минске Короткевич Павел Евгеньевич
Онколог в Минске Короткевич Павел Евгеньевич
1 74
Гость, Вы можете оставить свой комментарий:

Чтобы оставить комментарий, необходимо войти на сайт:

Вход/регистрация на сайте через соц. сети:

‡агрузка...

Главврач Солигорской райбольницы просит скинуться на оборудование, скорые и ремонт

В медучреждениях Светлогорска 5 аппаратов УЗИ, у всех — стопроцентный износ. А в районной станции скорой помощи некоторые автомобили выработали свой ресурс на 200 и более процентов, рассказал на днях главврач Светлогорской ЦРБ Игорь Тавтын — и попросил финансовой помощи у неравнодушных на обновление материально-технической базы больницы. Светлогорск — достаточно крупный районный центр. Сегодня здесь проживает около 67,5 тысячи человек. Сообщение о том, что в городе все настолько плохо с медицинским оснащением, шокировало страну. А только ли там такая плачевная ситуация? Мы встретились с отважившимся на откровения доктором и узнали, как живется районной больнице в условиях постоянного дефицита.

«Окажите посильную помощь». Главврач райбольницы просит людей скинуться на оборудование, скорые и ремонт

В среду главврач ведет TUT.BY на экскурсию по ЦРБ под пристальным контролем представителей райисполкома — похоже, после его откровенного рассказа о проблемах местного здравоохранения региональная вертикаль взбудоражена.

Демонстрируют нам, безусловно, лучшее — вот, к примеру, недавно отремонтированный пятиэтажный хирургический корпус. А вот — современный рентгеновский компьютерный 64-срезовый томограф, кстати, самый мощный на сегодняшний день во всей области.

Заходим в терапевтический корпус — и здесь обстановка уже скромнее: коридоры и палаты давно требуют обновлений. Главврач объясняет: ремонт делают не за бюджетные средства, а хозспособом — за собственноручно заработанное, а его ни на что не хватает. Приводит цифры, которые знает наизусть:

— На косметический ремонт одной палаты тратим примерно 600−800 рублей. А таких палат только на этом этаже 20. Всего же этажей 5 (один уже полностью отремонтирован). Вот и умножайте.

Умножаем — и получается, что Тавтыну на обновление палат нужно еще 64 тысячи рублей. Вместе с тем, за четыре месяца этого года ЦРБ заработала на оказании платных услуг 456 тысяч.

— Так должно хватить, — прикидываем мы.

— Хватило бы, если бы это были наши деньги! Отнимите от этой суммы зарплату медперсоналу, коммунальные платежи, оплату за воду, электричество, траты на покупку дезсредств и многое-многое другое. На другие нужды больницы останется почти ничего. Вот пациент приходит на КТ, платит 50 рублей за услугу — и думает, что все эти деньги больнице остаются. На деле же мы получаем 15, максимум — 20% от заработанного. Это — капля в море, говорить о каких-то больших заработках не приходится.

Поэтому вся надежда у больницы — на выделение бюджетных средств. В прошлом году из областного и местного бюджетов, а также за счет спонсорской помощи местных предприятий больнице дали деньги на приобретение 13 аппаратов ЭКГ, аппарата ИВЛ, двух мониторов для реанимации, дефибрилляторов и др.

Из пока несбыточного — новые аппараты УЗИ. У имеющихся — износ 100%.

— С одной стороны, такой износ не означает, что на них нельзя работать. С другой — их эксплуатация становится очень затратной. Когда аппарату больше 10 лет, запчасти изнашиваются, их приходится менять, а это недешевое удовольствие. К примеру, замена только одного датчика для аппарата УЗИ сердца стоит 12 тысяч рублей, при этом весь новый аппарат обойдется в 50−60 тысяч. Легче, конечно, купить новый, но пока таких денег у больницы нет.

А еще здесь нужна новая лапароскопическая стойка стоимостью 250 тыс. рублей.

Примерно такая же ситуация и с автопарком станции скорой помощи. Местные ГАЗели и УАЗы вместо положенных 5 лет эксплуатируются 10 и больше.

— Из 14 автомобилей у нас только один в возрасте до пяти лет — это почти новая ГАЗель, которую нам выделили в прошлом году. Самый же старый — 15-летний ГАЗ «Соболь». Надо, во-первых, понимать, что это автомобили с большим пробегом, да и, если честно, марки эти ломучие — бывает, еще новые, а уже приходится лезть под капот, — делится наболевшим заведующий станцией скорой медицинской помощи Светлогорской ЦРБ Алексей Овчинников.

Впрочем, в этом году из областного бюджета Светлогорской ЦРБ выделили 150 тыс. рублей на закупку нового и такого необходимого для района реанимобиля.

Источник из медицинских кругов, пожелавший остаться неизвестным, уверяет, что такая ситуация с оснащением, как в Светлогорске, сегодня в любом районном центре, за исключением разве что районов, пострадавших от ЧАЭС, которым деньги выделяют по чернобыльской программе. И еще пару лет назад дела у Светлогорской ЦРБ обстояли намного лучше — кстати, как ни парадоксально, но благодаря вредному местному заводу ЦКК.

— Раньше, когда строили завод китайцы — а их тут было очень много, — мы неплохо себя чувствовали: как иностранцы они проходили обследования и лечились на платной основе и здорово поднимали нам экспорт услуг. Но теперь они уехали — упали и наши доходы.

С тех пор, говорит источник, выход один — терпеливо ждать помощи сверху.

Еще можно надеяться на помощь меценатов и неравнодушных. С 2014 года в Светлогорской ЦРБ открыт благотворительный счет — но с момента его появления на него не поступило ни рубля.

Счет для оказания финансовой помощи Светлогорской ЦРБ: ВУ80 АКВВ 3642 4290 0190 6320 0000 (АСБ «Беларусбанк»).

Главврач поясняет: журналисты местной газеты ошиблись, призвав помочь больнице горожан и других неравнодушных людей — это счет только для юрлиц. «Физики», увы, легально поддержать рублем белорусское здравоохранение по закону не могут.

«Минздрав должен думать об этом, государство и местные власти»

Мы спросили жителей Светлогорска, готовы ли они скинуться на необходимое оборудование для своей больницы.

Екатерина:

— У нас на заводе мы скидываемся часто: то на Красный Крест, то на какой-нибудь памятник — и на больницу бы скинулись. Но считаю, что вообще мы делать этого не должны — ведь платим налоги.

Иван:

— Я бы не дал денег. Министерство здравоохранения должно думать об этом, государство и местные власти, а не Европейские игры проводить и туалеты за миллионы строить.

Мария:

— Я бы денег дала, но, знаете, мой муж хорошо зарабатывает и налоги, соответственно, тоже большие платит, думаю, что только за его отчисления можно уже было хотя бы линолеум в нашей инфекционке заменить.

Евгения:

— Если бы бросили такой клич, конечно бы, помогла. Ну вот смотрите: сколько в Светлогорске жителей? 60 тысяч? Если бы хотя бы по рублю каждый дал, смотришь, в больнице бы новый аппарат УЗИ и появился, для нас же все это в итоге.



‡агрузка...